Евгений Астахов – Император Пограничья 31 (страница 23)
Людьми Абулхаир-хан платить не станет.
Для всадников оставался только один способ одолеть машины: атаковать их в попытке добраться до экипажей, надеясь, что те быстро израсходуют боекомплекты. На это ушла бы половина приведённого войска. Такую цену хан ещё мог бы заплатить за город, нужный Младшему жузу, но Астрахань он оборонял ради князя, а потому этот город не стоит подобной жертвы.
Орда сильна на просторе, в набеге, в коротком ударе по колонне снабжения или лагерю, не готовому к нападению. Заставлять её стоять в теснине под огнём означало лишить её всех преимуществ.
Абулхаир-хан развернул коня и начал отдавать распоряжения.
Отряды развернулись к горловине, ведущей из дефиле на простор, чтобы уже за ней разойтись по степи. До задних рядов приказ, однако, ещё не дошёл, и они продолжали двигаться к воде, навстречу тем, кто повернул назад. В первые минуты в этой давке сошлись тысячи человек. Встречные ряды перекрывали друг другу путь, движение останавливалось, а промедление под таким огнём могло стоить хану половины войска.
Выход из этой проклятой ловушки закрылся раньше, чем к нему подошли головные отряды.
Земля на северном конце теснины поднялась стеной в три человеческих роста и встала поперёк всей ширины, от воды до осыпи. Поднял её за несколько секунд тот, кто спланировал с летающей крепости и встал на солончаке один.
Степные Магистры разобрали стену быстрее, чем хан успел к ней подъехать. В войске их было достаточно, и по камню они ударили стихиями напрямую, хотя в обычной ситуации они так почти никогда не действовали. Стена выдерживала удары с полминуты, затем осыпалась в двух местах, открыв два прохода, каждый шириной в десяток всадников. Тысячи всадников устремились на свободу, но быстро через эти проходы они не уйдут. За каждую минуту задержки под обстрелом придётся расплачиваться людьми.
Пока Магистры работали по камню, Великий князь взялся за передние ряды.
Карабины вырвались из сотен рук, сабли вылетели из ножен, следом вверх рванулись стремена и прочие железные детали снаряжения. Всё это собралось над строем в одну кучу и отлетело в сторону.
Хан мог купить им время, только выйдя против князя сам.
Он спрыгнул с коня, отдавая его одному из нукеров и уже в падении впустил в себя духов предков. Мастер берёт одного, хан взял нескольких сразу. Каркасы легли поверх его тела слоями, один в другом, и каждый нёс своё: вес и удар, скорость, точность руки, упрямую стойкость, которая держит человека на ногах даже после самых тяжёлых ударов.
Тело осталось человеческим, и оружие он держал сам. В правой руке сжимал степной боевой топор с лезвием в форме полумесяца на короткой рукояти, называемый айбалта. Вокруг левой руки каркас принял форму звериной лапы с когтями длиной в ладонь. Лапа двигалась вместе с кистью, и рука с ней стала втрое тяжелее.
Топор он обернул тем же каркасом и сделал это не для вида. Выходить со сталью в руке против металломанта означало принести противнику оружие в подарок, потому что тот мог вырвать чужой металл одной волей. Каркас из чистой энергии изолировал сталь от его воздействия.
Затем он подчинил себе духов на поле боя. Тот самый Талант, что сделал его ханом всего жуза, работал и здесь: чужие духи неслись к нему, подчиняясь как хозяину. Абулхаир-хан протянул руку, и каждый дух в этом предками проклятом месте перестал слушать того, кто его поднял, и вся эта масса повернулась в одну сторону.
Последствия он понимал и шёл на них сознательно: пока все духи подчинены хану, остальные маги лишены связи с ними и не могут восстановить разбитые оболочки. Пополнять защитные ряды под обстрелом больше некому.
От гряды навстречу ему скользил по земле, почти не касаясь её, человек. Возможно самый опасный из тех, с кем вождю Младшего жуза когда-либо приходилось сходиться.
Хан ударил первым, выбрав неожиданную цель.
Обычный маг на этом бы и остановился. Хан подчинил освободившихся созданий своей воле. Двадцать восемь стальных тварей и все земляные существа осыпи развернулись и бросились на пехоту, прикрытую чадящими машинами.
Такого князь не ждал, и хан понял это по тому, как тот дёрнулся.
Дальше однако вышло не так, как хан рассчитывал.
Возвращать себе контроль над тварями русский князь не стал. Он принялся уничтожать их: стальные тела разом разорвало изнутри, земляные осели бесформенными кучами. На всё ушло три вдоха. Двоих он всё-таки упустил, и эти двое добрались до вражеской пехоты и успели там поработать, потому что были к ней ближе прочих, прежде чем их уничтожили пушки громыхающих машин.
Хан отметил, как быстро князь расправился с тварями и как близко им всё-таки удалось подойти. Бросаться на него без прикрытия он не спешил, но пока тот уничтожал тварей у батарей, Абулхаир-хан успел направить к нему всю свору своих духов.
Те рванули на одного человека со всех сторон разом. Фланги и спину князю не прикрывал никто: он вышел в поле один, и духи сомкнули вокруг него сплошное кольцо. Чтобы разом уничтожить столько целей, нужно заклинание, действующее по площади. Его подготовка требует больше времени и внимания, чем точечный удар. Пока князь готовил такое заклинание, хан под прикрытием духов сокращал расстояние между ними, и следить ещё и за ним противнику было некогда.
Первой дрогнула земля. Вокруг князя поднялись каменные челюсти и сомкнулись, раздавив сотню оболочек духов за раз. Натиск на этом не ослаб: на место выбывших вставали новые и новые духи, и хан гнал их вперёд, не считая.
Следом между водой и осыпью натянулась сетка из металлических нитей, почти неразличимых в дневном свете. Она перекрывала всю полосу подхода и рассекла каждого, кого встретила на своём пути. За полминуты полоса перед князем очистилась.
Выскочившие на своём пути каменные челюсти хан разбил плечом, не сбавляя хода, и потерял на этом внешний слой каркаса, потому что плод чужого заклинания оказался поразительно крепким. Прорыв сквозь сетку стоил ему второго слоя: нити рассекли энергетическую оболочку, но самого духа не задели, потому что ничто материальное ему не вредит. Хан прошёл дальше, осыпаясь искрами.
Последние шаги хан сделал уже без прикрытия роящихся духов.
Первый удар князь принял на каменный щит. Айбалта вошла в камень и расколола его, а человека отбросило шага на три. Благодаря усиливающей его стать магии, бил хан с силой дюжины человек. Ту же прибавку каркасы давали и в скорости: на князе стояло какое-то своё ускорение, но хан всё равно успевал первым, значительно опережая врага в скорости реакции.
Князь тут же попробовал вырвать у него топор, но сталь под каркасом не сдвинулась ни на волос. Второй раз он такой ошибки не допустил.
Вторым ударом хан попал князю лапой в плечо, прежде чем тот успел поднять следующий щит. Противника развернуло на месте и едва не сбило с ног, но и только: броня уплотнилась под когтями и дальше их не пустила. Хан отметил, что уплотняется она сама.
Третий удар нанести ему не дали.
Всё брошенное железо в полусотне метров вокруг поднялось в воздух, собралось в один рой и обрушилось на хана сверху. Удар согнул его на замахе. Третий слой каркаса сорвало, обнажив последний.
Он ударил в четвёртый раз и попал по-настоящему.
Лапа распорола князю левый бок. На этот раз Абулхаир не просто рассёк, а вцепился когтями и рванул, выворачивая мясо вместе с бронёй. Та уплотнилась под каждым остриём, но металл между ними не выдержал натяжения и разошёлся. Хан почувствовал, как под ладонью ломаются три или четыре ребра, а когти рвут куртку вместе с кожей и мышцами.
Топором он ударил следом, сверху вниз. Броню топор не прорубил, зато крючковатый конец лезвия зацепил князя за правое плечо. Хан рванул на себя, выкручивая ему руку, и услышал хруст в суставе.
Оба удара достигли цели, и хан это видел.
Однако желанной победы это ему не принесло.
Князь не упал и даже не отступил. Воспользовавшись сближением и секундной заминкой, он перехватил не самого хана, а лапу, которой тот его только что порвал. Земля вздыбилась и сомкнулась на ней. Каркас лопнул с сухим треском, и хан впервые за этот бой закричал: под звериной оболочкой крошилась его собственная кисть.
А через миг, и земля пошла трещиной прямо под ханом. Хан с линии разлома отпрыгнул молниеносно, раздирая конечность о каменные челюсти, скорость спасла и здесь. Духи же стояли плотно и уйти не успели: в трещину обрушился пласт солончака вместе с половиной оставшихся.
Разлом развёл противников шагов на двадцать. Между ними снова лежало открытое место, рассечённое громадной трещиной.
Хан пересчитал уцелевших духов. Их оставалось достаточно, чтобы прикрыть отход армии, но слишком мало, чтобы попробовать одолеть Великого князя. Придётся использовать их иначе…