Евгений Астахов – Император Пограничья 16 (страница 12)

Кощей понял, несмотря на все наши попытки его запутать.

Я видел, как провалы его глазниц вспыхнули ярче, как исказилась гримаса на мёртвом лице. Чернышёв бросил все силы на прорыв — Стриги хлынули к кругу сплошной волной, два оставшихся Жнеца ударили телекинезом.

— Держать строй! — рявкнул Федот.

Я активировал Стальное эхо.

Заклинание потребовало изрядного количества энергии, но результат того стоил. Из воздуха соткалась моя точная копия, переливающаяся текучим металлом. Семьдесят процентов моей силы, доступные заклинания ограничены рангом Подмастерья. Час существования.

Стальной Прохор знал, что его единственная миссия защищать круг, а потому метнулся к магам, и его глефа встретила когти прорвавшейся Стриги.

А я сфокусировал своё внимание на Кощее.

Мёртвый князь надвигался неумолимо, его чёрный меч оставлял в воздухе след гнилостной энергии. Я поднял Фимбулвинтер, чувствуя, как древний клинок отзывается на мою волю холодом, от которого трескался камень.

Наши мечи столкнулись с оглушительным звоном.

— Ты не успеешь, — прошипел Кощей, чья мёртвая плоть пузырилась и шипела под едва заметным излучением Маяка Жизни. — Портал слишком силён для твоих жалких слуг.

Я не стал отвечать. Слова — пустая трата дыхания в бою. Вместо этого я обрушил на врага серию ударов, вкладывая в каждый магию льда, присущую артефактному клинку. Фимбулвинтер пел, рассекая воздух, и там, где его лезвие касалось плоти Кощея, раны затягивались медленнее обычного.

Краем глаза я видел, как круг Магистров начал светиться. Семь фигур, семь потоков силы, сплетающихся воедино. Тимур направлял энергию — я научил его этому, и сейчас он не подвёл.

Стрига прорвалась к кругу — и напоролась на Каменное лезвие моего стального двойника. Копия действовала безошибочно, прикрывая магов от каждой твари.

И всё же их было слишком много.

Жнец ударил телекинетической волной, и Мария Сомова не успела сформировать барьер. Удар отбросил геомантку к стене. Я услышал хруст костей — звук, который ни с чем не спутаешь.

— Маша! — пронзительный крик Василисы разнёсся по лаборатории.

Её близкая подруга и однокурсница, молодая женщина с волосами цвета тёмной меди и веснушчатым лицом, сползла по стене. Её глаза были открыты, но уже ничего не видели.

Ярость захлестнула меня ледяной волной.

Краем глаза я увидел, как один из гвардейцев второй волны по имени Пётр упал под тушей Жнеца. Он успел вогнать алебарду в пурпурное ядро твари, расколов его, но и чужие когти уже вспороли бойцу грудь. Кровь заливала каменный пол, превращая лабораторию в скотобойню.

Ещё одна потеря. Ещё одна жизнь, отданная за эту победу.

Я отшвырнул Чернышёва Сейсмическим импульсом, выигрывая секунду передышки. Оппонент уже поднимался, его раны затягивались на глазах — портал питал его, возвращая силы с каждым мгновением.

Я встал между ним и магическим кругом, фокусируя энергию.

— Ты не пройдёшь.

Прозвучало глухо из-за звона в ушах после последнего удара. Противник дёрнул уголком рта — не то усмешка, не то судорога мёртвой плоти.

Фимбулвинтер взметнулся, отражая очередной удар чёрного меча. Мой визави исчез, и, крутанувшись, я встретил его у себя за спиной Каменным кулаком, вбивая князя в стену. Из неё Горный гнев уже вырвал каменные шипы, которые с шелестом пронзили мёртвую плоть. Кощей взревел, снова исчезая, а на меня с нескольких сторон обрушилась волна некротической энергии.

Гранитный щит принял удар. Камень треснул, рассыпался — но дал мне секунду.

Достаточно.

Уловив логику того, как перемещается враг, я подгадал миг и вонзил клинок в пустоте, где материализовался Кощей. Лёд побежал по его телу, замедляя движения.

А за моей спиной свечение круга становилось всё ярче.

— Портал закрывается! — голос Тимура звучал напряжённо, но уверенно.

Краем глаза я фиксировал, как тьма внутри арки пульсировала, сжималась. Края портала дрожали, словно пытаясь удержать форму. Чернильный туман больше не вытекал наружу — он втягивался обратно, в ту бездну, откуда пришёл.

«Однажды ещё встретимся, Хродрик», — многообещающий голос Того-кто-за-Гранью прозвучал в моей голове.

«Непременно, а пока я отправлю в Хель очередного твоего лакея. Пусть подготовит тебе тёплый приём».

Чернышёв понял. Я видел это в его глазах — в многочисленных чёрных провалах глазниц. Ярость. Неверие. Осознание того, что его переиграли.

Он был уверен в победе. Портал должен был дать ему бесконечную армию, бесконечную силу, бесконечное время. А теперь этот источник ускользал из его мёртвых пальцев.

— Нет… — прохрипел оппонент, глядя на схлопывающийся портал. — Невозможно…

Сержант Панкратов прижимался спиной к стене, когда та дрогнула в последний раз — и замерла.

Он ждал. Секунда, две, пять. Камень за его спиной оставался неподвижным. Холодным. Мёртвым — но теперь это была правильная, нормальная мёртвость обычного камня, а не та жуткая неподвижность хищника перед прыжком.

— Командир… — прошептал кто-то из бойцов.

Панкратов поднял руку, приказывая молчать. Он смотрел на стену напротив — ту самую, что пять минут назад выгнулась внутрь, пытаясь раздавить его отделение. Сейчас она медленно, с тихим скрежетом, возвращалась на место. Трещины, появившиеся при деформации, никуда не делись — они остались, как морщины на лице старика, но движение прекратилось.

Где-то справа раздался грохот. Сержант дёрнулся, хватаясь за автомат, но это была не атака — просто дверь, намертво запертая проклятой магией города, распахнулась настежь. За ней обнаружился пустой коридор с облупившейся штукатуркой и пыльным полом.

— Едрить их в три прогиба!.. — выдохнул рядовой Козырев, тот самый, что ещё недавно едва не застрелил товарища под мороком. — Оно… оно сдохло?

Панкратов не ответил. Он шагнул к окну, выбитому ещё при первой атаке, и выглянул наружу.

Улица внизу больше не менялась. Булыжники мостовой, которые вздымались и опускались, словно чешуя гигантского змея, застыли в хаотичном беспорядке — где ровно, где буграми. Здание напротив, чей фасад полз в сторону, пытаясь перекрыть проход, остановилось на полпути. Теперь оно выглядело просто покосившимся, накренённым от старости, а не живым существом, меняющим форму по собственной воле.

Панкратов провёл ладонью по подоконнику. Камень был холодным и шершавым — обычный известняк, из которого строили дома три века назад. Никакой пульсации, никакого ощущения чужого внимания. Просто старые развалины.

Гаврилов Посад умер во второй раз. И на этот раз — окончательно.

Портал рассеивался.

Я видел это — как тьма внутри арки дрогнула, завибрировала, начала сжиматься к центру. Свечение магического круга за моей спиной достигло пика, и в следующее мгновение чернильный туман втянулся внутрь с глухим хлопком.

Осталась просто каменная арка. Древняя, потрескавшаяся, мёртвая.

Кощей издал звук, который я не сразу идентифицировал — что-то среднее между воем и скрежетом металла о камень. Его движения, до этого стремительные и смертоносные, вдруг стали тяжелее. Рана на плече, которую я нанёс Фимбулвинтером секунду назад, больше не затягивалась. Чёрный ихор сочился по доспехам, сросшимся с мёртвой плотью.

Триста лет портал питал его. Триста лет некроэнергия текла в это тело, поддерживая подобие существования. Теперь источник иссяк.

Десятки пустых глазниц, разбросанных по телу Кощея — в рубцах и порезах, там, где когда-то была живая кожа — все как один сосредоточились на мне.

— Ты… — голос мёртвого князя сорвался на хрип.

Он всё понял сразу. Без портала он проиграет — это вопрос времени. Его сила убывает с каждой секундой. Но…

Маяк.

Мысль пришла одновременно нам обоим. Я прочёл её в напряжении его изуродованного тела за долю секунды до того, как он начал действовать.

Если Маяк Жизни падёт, моя армия снова окажется уязвима. Ментальная магия накроет город, солдаты начнут видеть призраков умерших, стрелять в товарищей, сходить с ума. Всё, чего мы добились — прахом.

— Нет.

Я произнёс это вслух, но Кощей уже исчезал. Остатки пространственной магии — той самой, что позволяла ему телепортироваться — окутали его чернильным облаком. Он уходил наверх, во дворец, где в тронном зале пульсировал Маяк.

Я не стал тратить время на проклятия.

Каменная поступь активировалась мгновенно — я прыгнув, нырнув в потолок лаборатории, как в воду. Камень расступился, пропуская моё тело, и сомкнулся за спиной. Я скользил сквозь толщу породы, ориентируясь на пульсацию Маяка наверху — яркую, тёплую, живую.

Быстрее. Ещё быстрее!

Я вырвался из пола тронного зала через несколько секунд после того, как Кощей материализовался у противоположной стены.

Между нами чудесный артефакт. Шесть кристаллов Эссенции размером с человеческую голову, сплетённые в сложный узор из энергетических нитей. Золотистый свет пульсировал, заливая зал, и я видел, как Кощей морщится от боли. На таком расстоянии энергия жизни жгла его, разъедала мёртвую плоть.

Но он всё равно шагнул вперёд.