Евгений Астахов – Император Пограничья 14 (страница 51)

Обсуждали также криминогенную ситуацию в столице и раскрываемость преступлений. Картина оказалась предсказуемой — при Сабурове полиция и сыск больше занимались политическими делами и защитой интересов узурпатора, чем реальной борьбой с преступностью. Воровство процветало, бандитизм поднял голову, а раскрываемость упала до жалких двадцати процентов.

Теперь же передо мной сидел седовласый мужчина за пятьдесят с глубокими морщинами и усталыми льдистыми глазами двигался с уверенностью ветерана, который повидал столько, что мало что могло его удивить. На груди мундира красовались три ряда орденских планок — свидетельства десятков столкновений с Бездушными за тридцать лет службы.

Я жестом пригласил его сесть. На этот раз разговор требовал другого тона — не разбора провалов, а обсуждения будущего.

— Василий Евгеньевич, благодарю, что пришли, — начал я, когда ветеран устроился в кресле напротив. — Хочу обсудить с вами реорганизацию Стрельцов. Не урезание полномочий, а расширение. Возвращение к тому, для чего это подразделение изначально создавалось.

Собеседник приподнял бровь, но промолчал, ожидая продолжения. Умный человек — сначала выслушать, потом делать выводы.

— В Угрюме уже действуют патрульные отряды, — продолжил я, раскладывая на столе карту княжества. — Они охраняют деревни под моим протекторатом, патрулируют дороги, реагируют на появление Бездушных. Хорошо обученные, хорошо вооружённые, действуют слаженно в пределах Марки. Но их недостаточно. Территория княжества в десятки раз больше, чем я могу покрыть своими силами. И главное — нет единой системы взаимодействия с вашими Стрельцами. Мы используем разные тактики, разные подходы, действуем независимо друг от друга.

Я провёл пальцем по карте, обводя территорию между Угрюмом и Владимиром.

— С другой стороны, владимирские Стрельцы. Отличная подготовка, богатый опыт, чёткая структура. Но последние десятилетия вас использовали неправильно. То бросали на подавление бунтов, то заставляли участвовать в войнах между князьями, то превращали в личную охрану аристократов. Всё что угодно, кроме главной задачи — защиты людей от Бездушных.

Полковник кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на горькое понимание.

— Вы правы, Ваша Светлость, — произнёс он хрипловато. — Когда я только поступил на службу, Стрельцы были элитой. Мы патрулировали Пограничье, спасали целые деревни, первыми приходили туда, где появлялись твари. Люди нас уважали. Знали, что мы служим им, а не прихотям князей.

— И это можно вернуть, — сказал я твёрдо. — Я предлагаю объединить ваши Стрельцы и мои патрульные отряды в единую систему. Под общим командованием, с единой тактикой, с чёткими зонами ответственности.

Огнев выпрямился, и усталость в его взгляде сменилась живым интересом.

— Расскажите подробнее.

Я развернул карту полностью, показывая отмеченные красными точками населённые пункты.

— Во-первых, расширение полномочий. Стрельцы получают конкретные территории под свою ответственность — не только столицу, но и все крупные деревни, небольшие города, торговые пути между ними. Каждый отряд закрепляется за определённым участком, знает его как свои пять пальцев, устанавливает связи с местными жителями.

— Это разумно, — кивнул полковник, наклоняясь к карте. — Когда знаешь местность, реагируешь быстрее. И люди доверяют тем, кого видят регулярно, а не раз в год.

— Во-вторых, оперативное реагирование, — продолжил я, постукивая пальцем по столу. — Сейчас, когда в деревне появляются Бездушные, из-за отсутствия связи проходят дни, пока весть дойдёт до ближайшего гарнизона. Ещё несколько часов, пока отряд доберётся на место. За это время твари могут выпить половину населения. При новой системе у каждого участка будет мобильная группа быстрого реагирования, а в каждой деревне у старосты магофон. Да, самый простой и базовый, но даже он повысит скорость вашей реакции. Услышал сигнал тревоги — и ты уже в седле, едешь на помощь.

Огнев задумчиво потёр подбородок, прикидывая логистику.

— Это потребует увеличения численности. Мой полк — тысяча человек. Чтобы покрыть всё княжество…

— Две тысячи, — сказал я. — Да, требуется удвоение численности Стрельцов. Ваши опытные бойцы плюс тысяча рекрутов, которых мы наберём и обучим по улучшенным стандартам. Плюс интеграция моих патрульных отрядов — ещё человек семьдесят, которые уже имеют боевой опыт против Бездушных.

Полковник медленно выдохнул, и я увидел, как в его глазах загорается что-то, чего там давно не было — надежда.

— А командование? — спросил он осторожно. — Кто будет координировать такую систему?

— Вы, — ответил я без колебаний. — Вы остаётесь главой Стрельцов. Но вам понадобится толковый заместитель, который знает специфику Пограничья изнутри.

Я достал из папки послужной список.

— Сержант Панкратов Ефрем Кузьмич. Двадцать лет службы в Стрельцах Рязани, последние полгода служил в моём остроге. Помогал защищать его во время Гона. Знает тактику борьбы с Бездушными не по учебникам, а по десяткам реальных столкновений. Он разработает единую тактику для мобильных групп, обучит новобранцев, наладит взаимодействие между отрядами.

Огнев взял список, пробежал глазами по строчкам, и его лицо смягчилось.

— Панкратов… Слышал о нём. Хороший боец. Если он согласится работать под моим началом…

— Он уже согласился, — заверил я. — Ефрем Кузьмич понимает важность объединения. Один в поле не воин, особенно против Бздыхов.

Полковник отложил документ и снова посмотрел на карту.

— Вооружение, — произнёс он деловито. — Если мы будем действовать мобильными группами, нужно пересмотреть оснащение. Сейчас у нас разношёрстный арсенал — кто с автоматами, кто с ружьями, не у всех магов есть жезлы — не хватает финансирования…

— Упор на автоматы, плюс наличие в группе одного-двух штуцеров и одного пулемёта для подавления многочисленных групп Бздыхов, — сказал я. — Каждый боец получает оружие и запас патронов из Сумеречной стали — те самые, что я показывал офицерам на нашем первом совещании. Плюс ближний бой — мечи, топоры, алебарды из той же стали для тех случаев, когда твари прорываются вплотную.

Огнев одобрительно кивнул.

— А для стационарных постов? Если мы закрепляем отряды за конкретными участками, логично иметь тяжёлое вооружение на базах.

— Пулемёты и гранатомёты, — подтвердил я. — На каждой базе по два-три станковых пулемёта и один гранатомёт. Когда орда Бездушных идёт на деревню, мобильная группа занимает оборону и держит их огнём, пока не подоспеет подкрепление. Один пулемёт может остановить десятки Трухляков.

— Боеприпасы? — уточнил ветеран, явно прикидывая масштаб снабжения.

— Арсеналы на каждой базе, плюс регулярные поставки из Угрюма. У меня налажено производство патронов. Переориентировать его на боеприпасы из Сумеречной стали — не в тех смехотворных объёмах, что были раньше, а в промышленных масштабах — несложно. Стрельцы получат приоритет в снабжении.

Я не сомневался, что теперь князь Голицын не откажет мне в долгосрочном контракте на поставку пороха, капсюлей и всего необходимого.

Собеседник откинулся на спинку кресла, и морщины на его лице разгладились. Впервые за разговор он выглядел не просто заинтересованным, а воодушевлённым.

— Зоны ответственности, — произнёс он, возвращаясь к карте. — Как планируете делить?

Я пододвинул карту ближе к нему и начал объяснять:

— Княжество делим на восемь секторов. Первый — Владимир и ближайшие деревни в радиусе пяти километров. Второй — деревни в радиусе десяти километров. Третий — торговый тракт между Владимиром и Покровом. Четвёртый — торговый тракт между Владимиром и Суздалем. Пятый — треть пути до Мурома, весь мы не охватим. Шестой — до нашей северной границы в деревни Небылое. Седьмой — до нашей восточной границы по реке Клязьма в Пенкино. Восьмой — Угрюм и Пограничье на юго-западе.

— В каждом секторе — базовый гарнизон из 250 человек, поделённый на десять мобильных групп по 25 человек, — продолжил я. — Гарнизон обеспечивает координацию, снабжение, связь. Мобильные группы патрулируют территорию, реагируют на угрозы, обучают местных жителей основам обороны.

Огнев задумчиво провёл пальцем по линиям дорог на карте.

— Связь между секторами? Если в одном участке появится крупная орда, соседние группы должны оперативно прийти на помощь.

— Магофон и амулеты связи, — ответил я. — Дорого, но необходимо. Одиночные твари — не проблема. Проблема, когда собирается орда или обнаруживается гнездо. Тогда нужно быстро стянуть силы из нескольких секторов и дать бой.

Полковник молчал, обдумывая услышанное. Я видел, как в его голове выстраивается вся система — логистика, тактика, координация. Наконец, он поднял взгляд.

— Это вернёт Стрельцам смысл, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Мы снова будем делать то, для чего создавались. Защищать людей. А не участвовать в разборках князей.

— Именно, — подтвердил я. — Никаких карательных операций против собственного народа. Никакого участия в междоусобицах. Только защита от Бездушных. Это ваш устав, ваша присяга. Я просто возвращаю вам возможность её выполнять.

Огнев встал, и несмотря на возраст, в его движениях появилась энергия молодого офицера. Но затем он замер, и энтузиазм на его лице сменился внутренней борьбой.