Евгений Астахов – Аутсайдер (страница 39)
Медленно выдыхаю и оборачиваюсь к остальным.
— Обыскать квартиру. Забираем всё, что может пригодиться. Девора, поищи технологические тайники.
Друзья молча кивают и разбредаются. Разворачиваюсь на каблуках и шагаю прочь из этой проклятой комнаты. Позади раздаётся тихий всхлип Риззена.
Вспомнив о нём, говорю:
— Если хочешь, уходи. Я не стану тебя преследовать. Или можешь отправиться с моими товарищами обратно на нашу планету. Умеющий обращаться с техникой Квазар нам не помешает. Предложу тебе условия не хуже, чем своим сородичам.
Ксенос замирает и тщательно обдумывает предложение.
— Я… я лучше отправлюсь с вами. Я не воин, но пользу принесу.
Слова Аэлира не выходят из головы. Возможно, он был прав. Однажды я действительно могу всё потерять.
Пусть так. Значит, каждый шаг, каждый вдох должен делать меня сильнее. Бдительнее. Злее. Должен приближать меня к цели. Ради тех, кто всё ещё рядом. У меня больше нет права на слабость.
Клянусь, больше никто не заберёт тех, кто мне дорог.
И если потребуется, ради этого я залью Империю кселари кровью.
Глава 26
Шелкопряд провожает меня задумчивым взглядом, когда я выхожу из комнаты Аэлира. Он молчит, но по его лицу я вижу, что китайца терзают вопросы. Что ж, у нас как раз есть время поболтать, пока остальные заняты обыском пентхауса.
Ваалис и Девора методично обшаривают комнаты в поисках тайников с полезным барахлом. Изредка до меня доносится восхищённое присвистывание Эрис, когда ей попадается очередная дорогая цацка. Да уж, наш покойничек знал толк в роскоши. Интерьер так и вопит о безупречном вкусе и тугом кошельке хозяина: антиквариат, произведения искусства, инопланетные статуи и прочие атрибуты успешной жизни. Вот только их владелец теперь мёртв, и все эти игрушки достанутся новым счастливчикам. Классика жизни — фараон был богат, но на тот свет так и не смог утащить золотую колесницу.
— Егерь, — Тан нагоняет меня в коридоре, отвлекая от меланхоличных раздумий.
— М-м?
— Я тут подумал… Почему ты был настолько уверен, что я справлюсь с ним? Всё же он Нова. Хоть и развалина, но наверняка у него в загашнике имелась куча способностей. Одно неверное движение — и поминай как звали.
Хмыкаю, оборачиваясь к нему и буднично отвечаю:
— Я чувствовал его эмоциональный фон и желания. Аэлир… Он давно сдался. Не осталось ни сил, ни воли к борьбе. Слишком долго страдал, ища покоя. Даже его поведение во время переговоров, ещё тех, в ресторане, где он сказал, что будет преследовать меня даже после смерти Галадры. Уже сейчас, постфактум, я понимаю, что это была просто ещё одна попытка спровоцировать меня. В глубине души он действительно мечтал, чтобы хоть кто-то отыскал его и прервал затянувшиеся мучения. Почему не сделал это сам? Не знаю. Может, вера не позволяла. Может, внутренний кодекс — хотел умереть в бою. А может, жене поклялся, что не наложит на себя руки. Кто знает?..
Шелкопряд удивлённо вскидывает бровь, осмысливая услышанное.
— То есть он действительно хотел, чтобы его убили? Тогда зачем было прятаться и вся эта анонимность?
— Потому что его смерть противник должен был заработать — не силой, а умом. Разгадать все тайны, раскрыть личность, найти убежище.
— А если бы ты всё же ошибся? Повторюсь, он всё-таки Нова… Пусть и калека. Должен был иметь свои козыри.
Усмехаюсь и легонько хлопаю его по плечу.
— Тогда по возвращении его убил бы я, и он это понимал. Не переживай, у него было своё извращённое представление о чести. Тебя бы он не тронул, — качаю головой. — Ведь именно поэтому Аэлир так долго оттягивал охоту на вас. Галадра требовала моей смерти, а если не выйдет — смерти моих друзей. Вот только Утешитель, — с издёвкой произношу его позывной, — всеми силами саботировал эту часть заказа. Не хотел втягивать посторонних в наше с ним противостояние. Вероятно, если бы я отыскал способ избавиться от необходимости во сне, только тогда он бы взялся за вас. Не раньше.
— Понял. И спасибо тебе. — Тан на мгновение отводит взгляд, словно ему непривычно произносить слова благодарности. — Честно говоря, я не верил, что твоё обещание исполнится. Не потому что ты имеешь обыкновение впустую бросаться словами, нет, — он невесело усмехается. — Просто слишком много всего должно было совпасть, чтобы я, обычный Кваз, смог ликвидировать Нову…
— Ой, я тебя умоляю, — отмахиваюсь, — ты мне ещё в жилетку рыдать начни. Забудь. Ты часть моего отряда, и я всегда забочусь о своих. Скажи лучше, что выпало с его жетона? В моменте другие мысли отвлекали.
— Столько арканы, сколько я в жизни не держал… — китаец качает головой, всё ещё не веря своему счастью. — Двести тринадцать миллионов! Слушай, — он внезапно становится серьёзным, — давай отдам тебе хотя бы половину, ведь без тебя всего этого бы не случилось.
— Нет. Мне нужно, чтобы ты шустро нарастил собственную мощь, а бабок для этого требуется невероятно много. Вклад Аэлира придётся как нельзя кстати.
— Как скажешь, — Шелкопряд пожимает плечами, но в глазах мелькает благодарность.
— А способность какую оставил?
Вместо ответа Ткач Теней демонстрирует Экстрактор:
— Тебе повезло, — искренне говорю я. — Очевидно синергия между вашими классами оставляла желать лучшего. То, что выпало нечто полезное, большая удача.
— Ещё какая.
Обход роскошного пентхауса занимает около часа. За это время мы успеваем прошерстить все комнаты, вывернуть содержимое контейнеров и тумбочек, оценить богатую коллекцию антиквариата и просто диковинных статуэток. Часть из этого отправится на Аукцион.
Эрис восторженно пищит, перебирая многочисленные побрякушки и безделушки. Её карманы уже заметно потяжелели, и есть, конечно, в этом нечто макабрическое. Особенно диссонанс между довольной физиономией Одоромантки и обстоятельствами, при которых происходит пополнение нашей «казны».
Бросаю взгляд в огромное, в пол стены, окно и невольно присвистываю. Отсюда открывается потрясающий вид на переливающийся огнями вечерний Нексус. Высотки обступают Алмазную Башню, словно почтительные вассалы — своего короля, а вдалеке виднеется примечательный комплекс Телепортариума, сверкающий сиянием арканы.
На секунду меня посещает абсурдная мысль — а не плюнуть ли на всё и не переселиться ли сюда самому? Всё-таки о местонахождении этой берлоги Скульптора никто не знал. Как следствие — здесь будет куда безопаснее, чем в моём обычном логове в Дипломатическом квартале.
Тут же одёргиваю себя. Ага, ты ещё ковёр прикупи и на стену повесь.
Основная причина в том, что мне самому до чёртиков противно здесь находиться. Это место всегда будет у меня ассоциироваться с Аэлиром, который в самом первом кошмаре убил на моих глазах Драгану и Шелкопряда. Пусть это был всего лишь сон, навеянный способностью ублюдочного Онейроманта, осадочек, как говорится, остался. Само воспоминание о том эпизоде до сих пор вызывает во мне приступ холодного бешенства.
— Егерь, тебе стоит на это взглянуть, — окликает меня Девора.
Подхожу ближе и вопросительно смотрю на неё. Вместо ответа Бекка формирует передо мной полупрозрачный экран с объёмной голограммой.
— Похоже, наш объект тщательно заботился о конфиденциальности своих данных, — ровным тоном констатирует она. — Примечательно, что он регулярно делал крупные пожертвования в различные благотворительные учреждения. Приюты для сирот, школы для детей из малообеспеченных семей, оплата целителей для бедняков. География весьма обширна — Нексус, Валанир — родной мир льфёсальфаров, и даже некоторые планеты за пределами Содружества. Суммы переводов исчисляются миллионами единиц арканы. Любопытный факт, учитывая род занятий Скульптора Грёз. Такое поведение не согласуется его психологическим профилем.
Савант замолкает, задумчиво постукивая пальцем по подбородку — привычный жест, когда она анализирует новую информацию, прикидывая, как та вписывается в общую картину.
Я тоже потираю покрытый щетиной подбородок, размышляя над неожиданным открытием. Как-то не вяжется образ печально известного наёмного убийцы с тихим филантропом, жертвующим состояния на всякие приюты для сирот войны.