Евгений Астахов – Аутсайдер (страница 29)

— Выходит, ты сотворил Нексус и Телепортариумы, верно? — спрашиваю я, пытаясь уложить новую информацию в голове.

Эриндор грустно качает головой.

— Подлинному творцу нет смысла присваивать себе чужие заслуги. Нексус был создан моей рукой с помощью найденной технологии. Телепортариумы же сотворили Предтечи. Разве ты ещё не понял? Сопряжение никогда не предназначалось для уничтожения миров, для того, чтобы бессердечно наблюдать, как миллиарды гибнут на потеху толпы. Кар’Танар извратил идею Сопряжения, точно также как он когда-то изуродовал свой народ, Шэнди и меня, — в голосе ксеноса звучит обречённость. — Сопряжение должно было связывать между собой далёкие планеты, делать их гораздо ближе, доступнее. Помогать тем, кто ещё не освоил полёты в космос. Вдумайся в само его название — Сопряжение Миров. Именно в соединении далёких цивилизация и есть его суть. Оно должно было превращать с помощью терраформирования необитаемые миры в пригодные для жизни. Обеспечить всех и каждого клочком плодородной почвы и питьевой водой. Покончить с голодом и битвой за ресурсы.

Его голос крепнет, в нём звучит неподдельная страсть.

— Зачем воевать за цветущие планеты, если во вселенной полно голых безжизненных миров? Преврати любой из них в новую колыбель для своей цивилизации. Переплавь свои мечи в плуги, а копья в серпы!

Он резко обрывает себя и отворачивается, пряча глаза. Я вижу, как подрагивают его плечи.

— Таков был замысел Предтеч, воплощённый в их величайшем акте творения — в Сердце Мироздания. Я не просто так назвал аркану кровью вселенной. Она течёт повсеместно, питая собой каждый уголок материи. В обычном состоянии, без посредника и интерфейса, разумные существа не могут с ней взаимодействовать. Однако Предтечи нашли способ. Сердце способно направлять аркану для актов невероятного созидания или разрушения, преображая саму ткань реальности.

Ученики Мечтателя слушают учителя, раскрыв рты.

— Сердце Мироздания — это своего рода вселенский суперкомпьютер, квинтэссенция технологий Предтеч, — голос Эриндора дрожит от благоговения. — Оно обладает своей собственной волей и разумом, но понять её никому не дано. Сердце способно напрямую взаимодействовать с арканой на субатомном уровне, изменяя саму реальность согласно воле оператора.

Он взмахивает руками, и в воздухе загораются призрачные образы — галактики, рождающиеся и гибнущие в одно мгновение.

— Представь себе устройство, дающее своему владельцу практически безграничную власть над материей и энергией, — с горечью произносит Мечтатель. — Хочешь терраформировать безжизненную планету? Легко! Накрыть целый мир электромагнитным импульсом такой мощи, что любая электроника выйдет из строя? Проще простого. Взорвать звезду? Нет проблем. Переписать законы физики? Дело техники.

Вот почему, технология Арканового терраформирования показалась мне неуместной в Сопряжении! Это эхо её изначальной цели, осколок её истинного предназначения, задуманного Предтечами.

Эриндор судорожно сглатывает и продолжает, его голос становится глуше:

— И всё же самая грозная возможность Сердца — это способность влиять на живые организмы. Оно может наделить невероятной способностью использовать аркану напрямую, превращая обычных существ в полубогов. Или создать из забытых сказок полудикого народа самое уродливое смертоносное существо, кинув его и миллионы других таких тварей на ничего не подозревающую планету. По сути, Сердце — это пульт управления эволюцией.

Он смотрит на меня, и в его глазах пляшут отблески безумия.

— И всё это невообразимое могущество оказалось в руках Кар’Танара, — голос Мечтателя срывается на шёпот. — Он использовал Сердце, чтобы сформировать систему Сопряжения в её текущем виде и сковать своей волей всю вселенную. Каждый обитаемый мир, каждая разумная раса теперь подчинены его прихоти, даже если ещё не знает об этом. Как только бедолаги перешагнут рубеж, выйдя за пределы своего мирка и отправив утлый челнок к звёздам, их участь окажется предрешена. Пройдёт двадцать-пятьдесят стандартных циклов, и в один злополучный день на них обрушится Сопряжение.

Тон собеседника становится глухим и до крайности утомлённым, хотя ИскИн и не должен испытывать усталости.

— Кар’Танар может даровать силу или отнять её, возвысить цивилизацию или стереть её в пыль. Он стал тенью, нависшей над мирозданием, — безнадёжно произносит он. — Проклятьем над каждым, кому не повезло появиться на свет. И горе тому, кто осмелится пойти против него.

Эриндор замолкает, и в воздухе на миг повисает гнетущая тишина. Только гудение механизмов нарушает эту звенящую пустоту.

Пересилив себя, собеседник продолжает:

— Первое тысячелетие он наслаждался абсолютной властью, превратив себя с помощью арканы в полубога. Второе прошло в безумной погоне за смыслом существования. Все известные удовольствия, все немыслимые извращения, все запретные и декадентские наслаждения… Он изведал их все. Но без равных себе, без тех, кто мог бы бросить ему вызов, он начал угасать. Погружаться в вековой анабиоз, просыпаясь лишь чтобы убедиться — ничто не изменилось.

Эриндор поднимает на меня полный боли взгляд.

— Шэнди… она предложила ему идею — открыть доступ к аркане всем остальным разумным существам. И эта задумка понравилась Императору. Конечно, он исказил её до неузнаваемости, превратив в то, что ты видишь сейчас, но ключевой элемент — возможность использовать аркану и за счёт этого становиться сильнее остался в неприкосновенности. Наверное, он подсознательно хотел, чтобы хоть кто-то однажды смог угрожать его бессмертному тусклому существованию. И этим заставил бы его кровь бурлить от азарта.

Я сжимаю кулаки. Безумие. Чудовищное, запредельное безумие.

— Зачем Иерофант это сделала? — сдавленно спрашиваю я. — Зачем обрекла миллиарды на смерть?

Эриндор качает головой, и в его глазах я вижу сочувствие…

— Ты должен понять, что и до этого, кровь лилась очень щедро. Он устраивал войны себе на потеху. Сталкивал между собой планеты, смотря, кто будет сражаться особенно упорно. Наблюдал, как его легионы вырезают сильнейшие миры по всей вселенной. А потом это наскучило ему. Он самоустранился, стёр отовсюду память о себе, так что даже его народ не знает, кто же стоит во главе, — голограмма учёного подрагивает, идёт статикой, словно сами воспоминания причиняют ему боль. — Его легаты, консулы и понтифики не знают, от кого получают свои приказы и кому шлют свои отчёты. Его легионы не осознают, для кого до сих пор покоряют миры… Тем более, что в последние тысячелетия Кар’Танар почти не вмешивается в хорошо отлаженную автоматизированную машину государственного управления кселари.

Так вот почему после разгрома кселари не последовало мгновенной реакции. Вот почему не была объявлена война между Десперадос и неким кланом яйцеголовых ушлёпков. Император, погружённый в анабиоз, спал и видел чудесные сны… А где-то в уголке мигало настырное уведомление…

— Но как ему удалось скрыть своё существование даже от собственного народа? — недоумеваю я. — Неужели никто не пытался докопаться до истины?

— О, он создал целую систему дезинформации и контроля, которая веками пресекала любые попытки найти правду, — невесело усмехается Эриндор. — Инакомыслящих либо уничтожали, либо подвергали промывке мозгов. Он использовал технологии Предтеч, чтобы стирать память о себе у целых народов. Поколение за поколением правда превращалась в туманный миф. И даже сейчас, спроси любого кселари, кто стоит во главе — и они назовут тебе совет консулов, не зная, что те на безусловном уровне подчиняются императору. Это же так просто. Раз есть есть империя, должен быть и император, но никто из них не замечает этого противоречия…

— Зачем вообще было делать это?

— Зачем? Потому что ему надоело выступать на публичных мероприятиях и сидеть на скучных совещаниях. Потому что ему наскучило всеобщее обожание и религиозный экстаз, застывший на лицах его сограждан. В какой-то момент возможность руководить всем из-за кулис показалась ему куда более привлекательной.

Эриндор делает долгую паузу, будто собираясь с духом для следующих слов.

— Ты спрашиваешь, зачем Шэнди подала ему эту идею?.. Думаю, в подобном ходе она видела нашу единственную надежду на спасение. Шанс один на миллиард, что кто-нибудь однажды сможет его остановить.

Повисает тяжёлое молчание. Мы с Драганой переглядываемся, потрясённые услышанным. Страшно представить, какая сила оказалась в руках безумца, одержимого жаждой власти. И с этой силой нам предстоит столкнуться лицом к лицу.

Я пытаюсь переварить всё, что услышал, уложить в голове, но выходит плохо. Слишком много информации, и каждая её крупица дерьмовей некуда. Что ж, ты хотел узнать имя ублюдка, стоящего за всем этим. И ты знал… Рад ли этому, дружок?..

Я чувствую, как внутри поднимается волна кипящего гнева. На этого выродка Кар’Танара, извратившего великую идею. На Сопряжение, ставшее инструментом угнетения и геноцида. На блядских безответственных Предтеч, оставивших после себя штуку пострашнее сотни атомных боеголовок. Силу, способную перекраивать саму реальность. Просто бросивших её посреди вселенной, как ящик с плутонием на детской площадке.

Но вместе с яростью приходит и кристально ясное осознание. Осознание чудовищного масштаба той ноши, что легла на мои плечи. Старушка Арианнель готовила меня именно к этому. Она искала того, кто сможет призвать к ответу виновного в гибели её мира и её близких. И с её смертью эта миссия перешла ко мне.