Евгений Аллард – Ловушка для Сверхновой (страница 45)
— Я выдержу, — её голос прошелестел, будто ветерок пробежал по вершинам деревьев. — Включай! Не бойся!
На координатной сетке показались мигающие зелёным точки, которые стали быстро расти, увеличиваться в размерах. Супермозг шаттла услужливо вывел силуэты тех аппаратов, что приближались к нам. Один, два… я насчитал пока пять штук. Ближе и ближе и я вновь сделал лихой разворот, использовав гравитацию корабля, которую можно было сопоставить с воздействием какого-нибудь небольшого спутника Юпитера или Сатурна.
Подпустил аппараты чужаков поближе. Они проскочили мимо меня, а я оказался прямо в хвосте одного их них. На экране перед моим носом увеличенные в сотни раз возникли дюзы двигательной установки — широкие раструбы.
Положил руку на белеющую рукоять лазерной пушки, ощутив его ребристую поверхность. Опустил. Со скоростью света понёсся невидимый смертоносный луч. Врезался в дюзы двигательной установки, перекорёжив, распотрошив как дикий зверь внутренности своей жертвы. Выбросил аппарат далеко за пределы видимости. Так, один готов. Просчитал траекторию для следующей атаки. Лёг на курс.
Но оставшиеся шаттлы внезапно изменили тактику. Супермозг нашего «челнока» засек их траектории, сделав мгновенный расчёт, выдал информацию, которая заставила меня похолодеть. Эти ублюдки перекрыли нам все пути для бегства. Только кажется, что космос необъятен и лететь можно в любом направлении. Не в любом, а по определённой орбите, изменяя её с помощью маневровых двигателей. И при всех своих сверхвозможностях, из которых главная — выдерживать любую перегрузку, я бы не смог выйти из-под прицела чужаков.
Взмокла спина, шея, меня бросило в удушливый жар. Потом опять стал бить озноб, а руки и ноги похолодели. Они разнесут нас на куски прямо здесь и куски наших тел будут носиться по мёртвому космосу.
Эх, если бы была возможность создать портал и мгновенно «прыгнуть» в нужное место. Такой побочный эффект был у «ловушки для Сверхновой» Никитина, которую он показывал мне на стенде. Мы поставили её на один из космолётов, но, увы, испытать не успели. Эх, была бы эта штука на нашем «челноке». Правда, Артур почему-то опасался, что использование её может привести к непредсказуемым последствиям. Но, кто не рискует…
— Опасность класса альфа-12, — возвестил механический голос. — Опасность класса альфа-12.
Да, знаю я, твою мать!
Будто услышав мои мысли, из ниоткуда, глубокой чёрной пустоты, расшитой алмазной вязью звёздных скоплений, вырос длинный цилиндрический нос, а за ним как призрак показалось обтекаемое тело летательного аппарата. Совсем рядом, так что я мог прекрасно разглядеть его в подробностях.
Невероятно знакомые очертания. Серо-голубая защитная окраска и цифра «07» на борту под фонарём кабины. Он чертовски смахивал на флагман Яна Беккера. Но как бы Ян смог понять, что я нахожусь здесь?
Глава 18. Двойная угроза
Мы нырнули прямо в то самое место, куда исчез призрачный флагман Беккера. И словно кто-то ухватил меня за голову и ноги, начал растягивать, как резиновую ленту. Странное напугавшее меня ощущение. Никитин рассказывал об этом. Называлась эта штука «феномен спагетти» и происходила с объектами, которые попадают в чёрную дыру. В глазах потемнело, затошнило. И тут мы вырвались на волю, прямо передо мной стала нарастать бело-голубая махина. Оказалось, мы мгновенно перенеслись к Земле. С облегчением я выдохнул, дал команду суперкомпу перевести шаттл на околоземную орбиту и выключить двигатели.
Сквозь пухлые хлопья облаков просматривалась серо-стальная водная гладь, проткнутая острыми горными вершинами. На панорамном экране выскакивали и вновь пропадали координаты тех мест, где мог бы совершить посадку наш космолёт. Ничего подходящего. Разрушено, затоплено. Хаос.
Космолёт влетел на неосвещённую солнцем сторону, окунувшись в чернильную тьму, робко прерываемую редкими золотыми искорками. Где же залитые электрическими огнями мегаполисы? Почему за такое короткое время Земля превратилась в ад?
И вновь в кабину хлынул яростный свет. А бортовой суперкомп радостно оповестил, что место для посадки найдено. И я глазам своим не поверил — станция Мак-Мердо в Антарктиде! Там действительно была отличная ВВП, куда могли сесть даже тяжёлые самолёты. Но как там посадить космолёт в мороз и снег?
Стоп. Какой мороз и снег? Рассвирепевшее от гамма-излучения Сверхновой солнце растопило все льды. Лишившись векового панциря, Антарктида сжалась в крохотный лоскуток и где-то на востоке его, между скрытых под буйной зеленью гор, находилась теперь чаша бывшей полярной станции с будто игрушечными кубиками домов и ангаров.
Для проформы я отправил сигнал «свой-чужой», но в ответ увидел на экране лишь помехи. Панорамный экран отобразил во всей красе взлётно-посадочную полосу, высокий гриб диспетчерской вышки, столбы с огнями высокой интенсивности для посадки — скорее всего, они не работали. Но сейчас, при ярком солнечном свете, они были не нужны.
Решил, что буду садиться в ручном режиме, по приборам. Не впервой. Главное, чтобы полосы хватило. Повёл космолет на снижение, аккуратно сбрасывая скорость. Прижал шасси к пластобетону, как мягко, как мог. Надрывно и резко завизжали тормоза. И вот мы уже мчимся между невысокими ангарами и домиками, а за ними сверкает расплавленное солнцем серебро океана.
— Всё, приехали, — я бросил взгляд на Мизэки. — Как ты?
Ей здорово досталось. Сидела, откинувшись без сил на спинке кресла, грудь тяжело вздымалась и опадала под свист дыхания, вырывавшегося из приоткрытого рта.
— Всё в порядке, — голос прозвучал тихо, но уверенно.
Гибкими змеями уползли в кресло привязные ремни. Девушка попыталась привстать, но её качнуло, повело, так что пришлось вцепиться в подлокотники. Я подскочил и успел подхватить её, усадив вновь.
— Ладно, я пойду на разведку, а ты здесь пока посиди. ОК?
— Будь осторожен, Олег.
Я открыл верхний люк в кабине и, прихватив «Сжигатель», вылез. Внимательно в бинокль оглядел местность. И тут же обнаружил гостей — к космолёту направлялась троица в камуфляжной форме, с автоматами наперевес. Остановились в дюжине шагов и невысокий, но плотный мужик, возглавлявший группу, задрав голову, крикнул:
— Твой аппарат?
— Мой, — отозвался я.
Вылез на крыло и уселся там, положив пушечку на колени.
— Ясно. Крутая вещь. Слезай, поговорим. Обещаю, мы тебя не тронем.
Тронут они меня, пусть попробуют. Закинув «Сжигатель» за спину, я спрыгнул с высоты трёхэтажного дома, даже не вызвав лестницу.
— Лихо сиганул, — с явным одобрением оборонил главарь, подошёл ближе, так что я смог разглядеть его плоский, словно вдавленный в лицо, нос, широкую нижнюю губу. Все остальное тонуло в тени. — Ну, и кто ты такой?
— Полковник Олег Громов.
Главарь ухмыльнулся, показав неровные зубы с большими расщелинами между ними, и хохотнул.
— Ну, с такой х…й, — он уважительно кивнул в сторону шаттла за моей спиной. — Можешь себя считать хоть Иисусом Христом и всеми его апостолами.
— А с такой х…й кем я могу себя считать? — с вызовом поинтересовался я, приподнял левую руку и ослепительный солнечный зайчик подпрыгнул на зеркальной синеве катаны.
Они отшатнулись, схватившись за автоматы. Тень скрывала их лица, но я видел сверкнувшие белки глаз. Главарь вытащил допотопную рацию и пробурчал в динамик:
— Этот хмырь говорит, что он — полковник Олег Громов. Да! Именно! И у него бионическая рука.
Он спрятал рацию и сделал знак своим подручным:
— А эту хреновину мы у тебя всё-таки заберём. Не возражаешь? Нас ведь много тут. И всех ты нас не перестреляешь. Так что давай, шагай.
Я не стал спорить и отдал высокому сутулому парню «Сжигатель». Отдал с сожалением, но понимал, что мужик прав — всех перестрелять я бы не смог. Да и не стал бы. Мы прошли по узкой улице, свернули к одноэтажному дому, под остроконечной крышей которого висела сильно выцветшая надпись: «Станция Мак- Мердо». Рядом с крыльцом несколько парней в камуфляже резались в карты. Они равнодушно проводили нас взглядами и вновь углубились в игру.
Комнатушка, где располагался штаб, особого впечатления не производила, из мебели — деревянный стол у стены, заваленный какими-то бумагами, смахивающими на карты. Несколько разнокалиберных стульев явно из разных гарнитуров, один с изящной выгнутой спинкой в виде лиры, остальные с прямыми, самые обычные. Табурет, или скорее низкая стремянка с дырой в сидении. Пол из плохо пригнанных между собой досок, подозрительно прогибался под ногами. Окна были неплотно закрыты грязно-белыми жалюзи, сквозь щели пробивался свет, заставляя танцевать пылинки в воздухе.
Напротив входа стена была завешена оружием, но явно допотопным: винтовки, автоматы. Парочка дробовиков с укороченным стволом. Так что возникло ощущение, что я провалился куда-то лет на сто назад, в землянку последней Великой мировой войны. Гнетущее впечатление довершала свисающая с потолка лампочка на шнуре, тень её выглядела как петля на виселице.
Охранники втолкнули меня внутрь, я сделал шаг замер, поражённый до такой степени, что хотелось протереть глаза, ущипнуть себя за руку. Парень, что сидел на столе, выглядел моей копией. Или скорее клоном, если бы его сделали с меня лет бы десять назад. Крупный нос с горбинкой, рыжеватые кудряшки, которые я ненавидел. Старался стричься коротко, чтобы не видеть этой мерзкой курчавой заразы у себя на голове. Но как только волосы чуть отрастали, они начинали виться. Кажется, это делала меня каким-то женственным.