Евгений Аллард – Ловушка для Сверхновой (страница 44)

— Ну, это было раньше. А сейчас вы застряли здесь. И Земля — отличное место для вашей базы. А с такими штуками, — я провёл любовно ладонью по панели управления, заставив экраны водить хоровод вокруг меня, демонстрируя всю смертоносную мощь космолёта. — Вы можете это сделать в два счета.

— Ты не доверяешь мне, Олег?

— Сама знаешь.

— На Земле сейчас идёт война! — Мизэки почти сорвалась на крик. — Вмешиваться мы не собираемся. Ни помогать кому-то, ни брать человечество под контроль! Нам это не нужно!

— Стоп! На Земле идёт война?! Мы здесь всего пара суток.

— На Земле прошло уже несколько месяцев.

— Как это? Ничего не понимаю. Это может быть только в том случае, если мы улетали от Земли на многие и многие световые годы. А не торчали здесь.

— Это из-за эффекта Шнайдера-Боднара, — Мизэки растеряла весь свой пыл, устало откинулась на кресло и прикрыла глаза. — Я хотела тебе рассказать. Но потом. Не могла выбрать время.

— Или не хотела.

А что, если взять и махнуть туда, куда указывал мигающий треугольник на схеме? Ну просто, чтобы убедиться в том, что там на самом деле — рудники, а не военная база с роботами и космолётами?

— Олег. Наша цель — Земля.

— Земля так Земля, — я вздохнул и откинулся на спинку, лишь вслушиваясь, как шаттл плавно поднимается вверх с лёгким, едва заметным скрежетом.

Включились камеры на обшивке и на сферическом экране отобразились доки с перекрученными между собой словно клубок кобр туннелями. И наш аппарат оказался у входа в такой туннель. В салон начали заходить звероящеры, но не закованные в броню, а одетые в тёмно-синие обтягивающие комбинезоны. Может быть, действительно рудокопы, а не солдаты?

Их вытянутые бугристые морды показывались на миг крупным планом на висящем перед моим носом экране. Со всеми бородавками, с сочащейся из морщин желтоватой слизью. А я почему-то думал, что этих уродов замочу, не задумываясь. Но если на их месте оказались бы люди, то я стал бы атаковать их только, если мне самому грозила смертельная опасность. Почему? Внешность имеет такое большое значение?

Ярко-оранжевые лучи сканера шарили по телу очередного звероящера, он проходил в салон, устраиваясь в капсуле, выезжающей из стены. Один, второй, целая дюжина. С ними ещё придётся разобраться. Но это подождёт. Вот выйдем в открытый космос — я устало прикрыл глаза, представил как в бархатной тьме проплывает вожделенная цель наших приключений здесь — бело-голубой шарик. А может быть, он уже и не бело-голубой, а обугленный, обгоревший камень, сжираемый войной. Как, каким образом это произошло? А что если там вовсе не глобальная война, а лишь парочка вооружённых конфликтов? Вернусь, помогу пацанам справиться с проблемой. Представил веснушчатое лицо Яна Беккера, по- мальчишески всколоченные светлые волосы. Обрадуется, наверняка, моему возвращению, чертяка. Переживает сейчас, думает, что я погиб. А я на самом деле здесь, на этом чёртовом звездолёте. Как же надоело всё! Скорей бы домой!

«Включаю автосканирование», — возвестил механический голос, заставившись меня подскочить на месте.

— Какое ещё автосканирование? — я вздрогнул от неожиданности, бросил взгляд на Мизэки, потом на экран и едва не оглох от взревевшей сирены.

Всё, нас накрыли. Что и требовалось доказать. Ждал этого. Ну не дураки же эти люди из альтернативного мира! Вот так просто допустить до управления шаттлом чужаков.

Мизэки застыла в кресле, оглядывала кабину с каким-то обречённым выражением лица, то проводила ладонями под подлокотникам кресла, то сжимала кулачки, и дышала так, будто всхлипывала. А я был на удивление спокоен. Безоговорочная власть над этой инопланетной техникой внушала уверенность в собственных силах. Я сжился с этим аппаратом, он стал не рабом, но другом, который понимал с полуслова, полужеста. Стоило мне повернуть голову, чтобы проверить какие-то данные, как система услужливо выводила нужную информацию — приближала, удаляла и казалось это всё происходит по мановению моей мысли.

А может быть так это и было?

На раскрывшимся дугой панорамном экране отобразилась сложная, словно генеалогическое древо какого-то древнего рода, иерархическая структура вооружения шаттла, от самых простейшего до самого мощного. Рядом проскакивали технические характеристики: скорость зарядки, радиус поражения, точность, скорострельность.

Передо мной и Мизэки выскочила небольшая прямоугольная панель с допотопной замочной скважиной. Я вспомнил, среди барахла, что вытащил из карманов пилотов, были как раз ключи. Ещё подумал тогда, зачем они нужны здесь? Так, один мне, другой напарнице, что сидела на месте второго пилота. А третий? Проклятье! Третий ключ должен был повернуть бортинженер. Надо было этого парня захватить с собой!

Но решение пришло внезапно.

— Мизэки, по моей команде повернёшь ключ. Поняла? — сказал как можно спокойней.

Она будто под гипнозом кивнула, взяла ключ из моих рук, вставила в скважину, и руки её едва заметно вздрагивали от ритмичного воя сирены, а на белом, словно выбеленном пудрой лице гейши, плясал зловещий красноватый отсвет.

Левой рукой я уцепился за ключ и представил, что она из мягкого растягивающегося, как резина, материала. Я никогда не делал этого раньше, не знал, сработает или нет.

Но сработало! Я дотянулся до третьего кресла, где торчала такая же панель. Вставил ключ.

— Мизэки, на раз-два-три!

С едва заметным лязгом рулевая колонка со штурвалом ушла в пол, чтобы вернуться с ручкой управления, на которой красовалось несколько кнопок гашетки

— всё, как на обычном истребителе. И я уже нацелился нажать, как вспомнил одну очень важную вещь. Защита! Мне-то ничего не угрожало. А вот Мизэки.

— Мизэки, отдыхай! — сказал я весело и набрал на панели управления код.

— Что? — она бросила растерянный взгляд, но объяснять я ничего не стал.

Её кресло опустилось, заполнилось полупрозрачной студенистой массой, сверху с едва заметным скрипом потянулись створки. Непрозрачные стенки капсулы плотно сошлись вместе и теперь там, как цыплёнок в яйце, лежала Мизэки.

Фу! Всё приготовления закончены, теперь дело за малым. Я поработал плечами, словно разминал перед тем, как взять большой вес. Плотно обхватил ручку управления, и медленно вдавил кнопку сверху.

Взрыв! Жаркая волна пронеслась по кабине, ударила в меня адской болью, пронзившей всё тело сверху донизу. Что-то с грохотом и скрежетом рушилось, обломки падали на обшивку, заставляя шаттл болезненно вздрагивать и подпрыгивать. Его подбросило, закрутило с бешеной скоростью вокруг вертикальной оси, потащило куда-то. И я отключился.

Очнулся я посреди вливавшейся сквозь прозрачную кабину тьмы, которую нарушала золотистая подсветка приборов и голубоватое мерцание панорамных экранов. Включил маневровые двигатели и выравнял движение шаттла. Того импульса, который придал нам взрыв ракет с ядерными боеголовками, хватило бы до Земли, но путешествие оказалось бы слишком долгим.

Запиликал сигнал предупреждения об опасности сближения с объектом. И на панорамном экране-сфере отобразились летящие к нам ровным строем ракеты. Ввёл команду на разворот, на самый быстрый, какой можно было представить на такой бешеной скорости. И мощь перегрузки почти расплющила в кресле, словно на меня уронили бетонную плиту.

Взрыва я не увидел, конечно. Лишь на экране возникло сообщение, что ракеты самоуничтожились. Промазали!

Но радовался я совершенно зря.

Обрушилась тьма — погас свет в кабине, как ветром сдуло панорамные экраны. Выпущенные ракеты не должны были нас уничтожить, лишь вывести из строя всю электронику. Проклятье! Идиот! Совсем забыл включить защиту от электромагнитной бомбы и теперь пожинал плоды собственной беспечности. Не мог видеть этого на экранах, но ощущал, как нас притягивает громада корабля. Он поражал, пугал какими-то совершенно нереальными размерами, необъятностью, странной зигзагообразной формой — выглядел, словно останки пролежавшей сотни лет на дне морском субмарине, обросшей кораллами и ракушками. В боку зияла дыра, вокруг которой словно облако москитов расползались обломки.

Ручка управления слушалась меня, я мог изменить траекторию, но не мог противодействовать гравитации этого монстра, который жадно тянул к себе наш утлый челнок.

С тихим щелчком распались створки защитной капсулы, растеклась студенистая масса. В белёсом сумраке, вливающемся сквозь прозрачную кабину, я увидел, как Мизэки присела на кресле. Выражение лица я понять не мог, но она сжала ладонями виски, чуть склонилась вперёд и начала медленно покачиваться из стороны в сторону.

— Мизэки, прости, я — полный болван. Забыл включить защиту...

Она промолчала, только замерла, сгорбилась, не отрывая рук от головы. Наверно, плакала, но я не слышал ни звука, кроме громкого стука своего сердца.

Едва заметное гудение распространилось по корпусу, он передёрнулся как от удара. Нереально ярко вспыхнуло освещение в кабине, закрутился в центре голографический экран-сфера, заработали системы жизнеобеспечения, начали гнать тепло и свежий воздух в кабину. И Мизэки выпрямилась, бросила на меня взгляд, измученный, но довольный.

Я мог только восхититься и ужаснуться той силой, которой обладала моя напарница. Именно благодаря ей ожила электроника шаттла. Я тут же исправил свою ошибку — включил электромагнитную защиту на полную мощь. Положил руку на автомат тяги и начал медленно отдавать от себя. Я мог врубить двигатели по полной, но боялся за девушку, что она не выдержит перегрузки.