Евгений Аллард – Изгой (страница 10)
— Молодец, — я похлопал его по плечу.
— К службе готов! — выпрямился, вытянув руки по швам, а на мальчишеской физиономии расцвела улыбка, так что даже, кажется, конопушки на носу запрыгали от радости.
Дурачок малолетний. Избежал гильотины, выжил после удара ракеты, а теперь погибнет в бою. Но он не понимал этого, в отличие от меня. И так жаль стало парня. Так жаль.
— Димон, слушай, ты ведь только-только в себя пришёл. Оставайся здесь. Посторожи. Мало ли что.
— Н-н-ет, командир! Возьмите меня с собой! Возьмите, — заканючил он. — Я много чего умею. Я стрелять умею хорошо. Из пистолета, дробовика, винтовки! Я вам взломаю всё, что нужно будет. У меня десятый уровень!
Последнюю фразу он сказал с такой откровенной гордостью, что у меня сразу возник вопрос, а как этот уровень получить? Почему, черт возьми, я столько времени валандаюсь на Земле, и ни хрена не знаю, что это за игра обрушилась на человечество? Кто придумал её и почему люди с таким восторгом ринулись в неё с головой, когда на кону их жизнь? Это ведь не в игровой капсуле лежать в окружении трубок с питанием и кислородом. Это жестокая реальность.
— Ладно, пошли.
Когда, тяжело дыша, нагруженный как верблюд, доплёлся до верха, там грохотала такая канонада, что заломило зубы, и заболели барабанные перепонки. Попытался открыть дверь, но её заклинило. Или что-то держало изнутри. С грохотом постучал кулаком — никакого ответа. Навалился плечом. И тут же ко мне пристроилось ещё двое дюжих парней.
— Раз-два, взялись! Взялись! Ещё! Вз-зя-ли-сь!
У меня чуть глаза не вылезли из орбит, когда я надавил со всей силы плечом на казалось бы хлипкую фанерную дверь. Но с огромным трудом её удалось отодвинуть. А с ней и кучу каких-то мешков, ящиков, обломков стенных и потолочных панелей. И труп спецназовца, уже раздетый, без бронежилета, шлема, и комбеза. Только в чёрной майке и трусах. Сверкал голыми пятками — даже берцы кто-то увёл. Ушлый народ. То, что это не наш парень, понял сразу — рожа была не знакома.
Нам повезло. Здание тюрьмы делали на совесть — спецназ сумел выбить двери, но стены остались стоять. Бой шёл уже видно давно. Маревом висела пороховая гарь, цементная пыль. В лужах крови валялось полдюжины трупов.
Но к моей огромной радости все четверо командиров оказались живы. Правда, Кузьма уже щеголял криво наверченной на голове, с бурыми пятнами крови, тряпке. У Жан-Поля было перевязано плечо. У остальных только рожи были в крови, так всё целы.
Молодцы, не растерялись. Притащили видно из ближайших офисов столы, стулья, свалили здесь, сделав баррикады. И умудрялись огрызаться.
Среди трупов людей я увидел несколько странных существ. Чем-то они походили на этелофактусов — такие же похожие на больших варанов, но сверху тела покрывал слой крупной, плотной чешуи цвета антрацита. Этелофактусы-мутанты на службе у спецназа? Это интересно.
Я присоединился к Кузьме. Судя по количеству валяющихся трупов вокруг его укрепления из парочки здоровенных сейфов (и как он умудрился только дотащить их?) и железных столов, он лучше всех сумел войти в курс дела.
— Чего делать будем, командир? — буркнул он, перезаряжая штурмовую винтовку.
Положил на край поставленного на попа железного стола. Прицелился. Чуть обождал. На противоположной стороне из-за двери высунулась голова в шлеме. Оглушил грохот очереди, которую выпустил Кузьма. Тихий стон и шум от упавшего тела.
— Молодец, Кузьма. Ну что будем делать. Бороться. Бороться до конца. Ты как сам-то думаешь?
— Я не про то, Громов. Отправил одного парнишку на крышу, следить там. Он сообщил, что сюда приближаются вертолёты, — вздохнул тяжело своей могучей грудью, но с каким-то всхлипом, словно душа у него рвалась наружу.
— Ну, ясно. Они наверняка попытаются штурмовать через крышу. Нужно послать туда несколько крепких парней в брониках. А я сниму этих птичек.
— Чем снимешь-то?
— А вот этим, — я лихо подхватил на плечо тяжеленную базуку.
— А ты это, стрелять умеешь? Всё-всё. Я спросил только. Эй, Ренат! И ты, Прохор, Фадей, идите сюда, — энергично махнул мощной рукой.
Через пару минут к нам за баррикады добралось трое. Невысокий коротконогий Ренат с синеватой щетиной, скрывавшей полные щеки. Прохор, высокий красивый блондин с холёным, даже аристократичным лицом. И Фадей, явно разменявший седьмой десяток, узкоплечий и сутулый. Я бы предпочёл кого-то помоложе, но выбирать не приходилось. У всех автоматы, которые мы добыли в арсенале. И я надеялся, что владеть они ими умеют.
— Пойдёте с Громовым, — приказал Кузьма. — Будете его прикрывать! И ни-ни, — погрозил кулачищем с голову младенца. — Чтобы волос с его головы не упал. Понятно?
— Да, — кивнул Ренат.
— Есть, прикрывать, — чётко отрапортовал Прохор, и я понял, что парень явно военную службу проходил.
Фадей только мрачно нахмурился и переложил автомат, думая о чем-то своём.
Теперь мы отправились на крышу по служебной лестнице. Подниматься на лифте побоялись. Если бы мы застряли, нас бы уже никто бы не вытащил, после того, как я расхерачил пульт, на котором сходилось все управление этим комплексом.
В коридоре на последнем издыхании мерцали грязно-жёлтым лампы аварийного освещения. Темнели на ступеньках трупы охранников и заключённых. Сколько же мы потеряли?
— Твою ж мать, — выругался Прохор, поскользнувшись на почти засохшей луже крови, в которой торчали розоватые куски мозгов несчастного охранника, которому размозжили голову до такой степени, словно на неё слон наступил.
— Аккуратней, — предупредил я.
Остановились отдохнуть на одном из пролётов. И я выглянул в окно. Чёрт подери, какая удача! Серо-стальная махина «спиди крокодайл» маячила совсем недалеко, буквально в метрах ста отсюда. Когда открыл окно, шум работы вертолётных винтов усилился многократно, словно повернули тумблер на звуковой колонке. Вскинул «трубу» на плечо. Прильнул к окуляру. Вот он, красавчик, летит прямо на меня, давит серо-стальной массой. Громкий писк. Ракета с горящим факелом на хвосте ушла в небо. Мимо.
Я матерно выругался и решил подробнее исследовать интерфейс этой хреновины. Ну да, она была включена на опознавание цели по координатам со спутников. А те все сбились с орбиты. Быстро перестроил на ближний бой.
Оглушительный взрыв. Ракета не попала в корпус, а разорвалась под брюхом гиганта. И это оказалось гораздо эффективней. Едва-едва вращая винтами, вертолёт развалился на куски в фейерверке дымных всплесков и рухнул вниз.
Система радостно отозвалась: Уничтожение 1 вертолёта типа «Спиди крокодайл Ка-75» —10 баллов.
И выдала его ТТХ. Внушительные.
Стрелково-пушечное вооружение:
— 1 x 30-мм пушка 2А42 (боезапас — 460 снарядов; селективное боепитание, переменный темп стрельбы).
Точки подвески: 4 или 6.
Боевая нагрузка: 2000 кг (2800 кг на вертолётах с 6 точками подвески).
Управляемые ракеты:
— ракеты «воздух-земля»: 2 х 6 ПТУР Атака;
— ракеты «воздух-воздух»: Игла-В — 2 х 2 шт.
Неуправляемые ракеты: С-8 калибра 80-мм (4 х 20 шт.) или С-13 калибра 122-мм.
Судя по всему, ракетами они не стреляли, не потому что берегли, хотели, видать сохранить этот могильник целым и невредимым. Для дальнейшего использования, так сказать — утилизации человеческих останков.
Шум работы двигателей не затих, наоборот усилился, рядом курсировал ещё один «скоростной крокодил», но он поднялся выше — из окна не подобьёшь. Нужно выбираться на крышу.
Последний этаж. Наверх вела крутая металлическая лестница, заканчивалась у люка. Рядом маячил дозорный, невысокий конопатый паренёк с шапкой засаленных рыжеватых кудрей.
— Ну что, Шура, сколько их? — спросил я.
— Много. Надолго на крышу не сунешься. Снимут только так. Но я насчитал штук семь.
Я присвистнул.
— Ладно, мужики. Я пошёл.
С полутораметровой трубой подняться по крутой лестнице оказалось не так просто. Ноги срывались со скользких металлических ступенек, и я боялся, что спланирую вместе с этой хреновиной вниз, прямо на бетонный пол.
В лицо с шумом и свистом ударил шальной, какой-то слишком весёлый и задорный ветерок, охладил мокрую голову, раздул рубашку. Отсюда весь тюремный комплекс был виден, как на ладони. Высокая грязно-белая стена с квадратными башенками по всем четырём углам шла по периметру вокруг здания. Заключённые всех охранников с вышек сняли. И это была хорошая новость.
Справа белели невысокие домики городка в форме подковы. А прямо передо мной привольно несла свои воды широкая, как русская душа, Западная Двина, в тёмно-синем зеркале клубились словно дым облака. Вот она свобода — рукой подать. Добежать до заросшего буйной зеленью низкого бережка, прыгнуть ласточкой, подняв фонтан брызг. Эх, где же ты, спокойная прежняя жизнь.
А дело выглядело вовсе не таким безмятежным, как природа, что окружала нас. На сером небе хищно темнели массивные силуэты «спиди крокодайл». Смахивали они вовсе не на летающих кровожадных рептилий, а скорее на приплюснутые космические ракеты с двумя мощными винтами — один над другим.
Я подождал, когда поднимутся остальные. Прохор и Фадей тащили длинный плоский ящик с ракетами для «Ольхи», а Ренат — выкрашенный в болотный цвет чемоданчик с блоком питания и РЛС. Спрятались за ограждением, шедшем по периметру вокруг крыши.
Я вскинул «трубу» на плечо, навёл на ближайшего «крокодила». Тонкий писк оповестил, что произошёл запуск движка ракеты. Взлёт. Взрыв! Из облаков вывалилась махина с развороченной дырой в боку. Вяло и словно неохотно крутились винты, но пилот, видимо, всё ещё пытался спасти машину. Но геликоптер не самолёт, планировать он не может. Мгновение, он рухнул вниз, как утюг. Упал где-то на берегу реки.