Евгений Алексеев – Негоциант (страница 37)

Глава 16

Осада

У агрессоров, по всей видимости, не было другого плана, и молниеносная атака сменилась унылой осадой, а время играло на руку Марабе. Полунезависимые вожди южных племен грозили вернуться домой, и с каждым месяцем росла вероятность прихода помощи из Риттена. Сиба также могла решиться пощипать воинов в хитине. Слухи о поражении Тха-Рэ в морском сражении моментально разнеслись по всему побережью.

Мы тихо сидели за своими стенами, но, как и у всех купцов, убытки росли день ото дня. Сделать же что-то не представлялось возможным. Десяток «гончих» патрулировал побережье вплоть до нашей бухты, но пока не рисковал атаковать, а наша разведка засекла осторожные прощупывания со стороны дикарей на суше. Был риск, что огромная армия от безделья решит разграбить наш полуостров: ведь Тха-Рэ срочно требовалась победа, которая бы воодушевила вождей, и мы, похоже, оказывались кандидатами на роль проигравших. Сидеть запертыми становилось смертельно опасно, нужно было срочно что-то решать.

За те три месяца, пока длилась осада Марабы, у меня появилось время реализовать одну идею, благо под рукой находилось много бездельничающих моряков, плотников и трофейных кораблей. Я решил построить первый в этом мире броненосец. Хотя «броненосец» – громко сказано. Корабли здесь не имели пушечного вооружения, в лучшем случае на них стояли маломощные баллисты и стрелометы, так что нужды в броне в целом не было. Посоветовавшись с Торином и парой ребят из его команды, прежде работавших на верфях, мы решили надстроить полукруглую выпуклую палубу на одном из трофейных «купцов». Судно было достаточно вместительным, в меру скоростным и одновременно остойчивым, и, если не нагружать его товаром, мог получиться вполне боеспособный корабль. На броню пошла местная порода очень твердой, тяжелой и слабо горючей древесины, которую к тому же перед боем планировалось поливать водой из смонтированного насоса. В плашки брони изнутри щедро забили гвозди, так чтобы наружу торчали жала длиной в пару ладоней, – это должно было предохранить судно от абордажа. С боков оставили амбразуры для пушек: по одному орудию и три пороховика с каждого борта. Пришлось снять пушку с «Акрама» и использовать ту, что привез Рэнди. Нос и корму также защищали по одному пороховику. Также предусматривались амбразуры и для арбалетчиков. Стрелки имели по три арбалета с тетивами из жил биарда, что гарантировало три залпа подряд.

Получилось судно, неприступное для абордажа и при этом имеющее огромную для этого мира огневую мощь. Противник не мог разглядеть, что делается на закрытом плотной броней корабле, тогда как стрелки имели прекрасный обзор. Дополнительно мы перестроили и нижнюю палубу. За счет освободившихся грузовых трюмов увеличили количество весел и гребцов, и теперь тихоходный «купец» мог сравниться по скорости с «Акрамом». Магическая защита возлагалась на стандартную пару магов и меня с Аруком. Как я знал по снам Виктора, такие суда оснащали еще и тараном, но менять конструкцию «купца» настолько сильно не представлялось возможным, да и имелись подозрения, что для частого использования тарана судно изначально должно было строиться именно под эти цели.

Получив от разведки данные о разгроме флота южан, мы решили немного пощипать их патрули, а если получится, то и опробовать «броненосец» в деле. Наблюдательные посты с магами-связниками вышли к побережью, а часть под видом рыбаков направили в море. Через пару дней пришли первые новости: десяток «гончих» отошел от основной группы и двинулся в сторону Тха-Рэ. При этом, судя по донесениям, вражеские корабли против обычая шли быстро, не задерживаясь на грабеж рыбацких деревушек. Возможно, суда несли вести на родину.

Атаковать или нет? У нас тринадцать кораблей, но после последних потерь в строю всего около трехсот моряков, чего, несомненно, мало для флота, и придется оставить где-то три-четыре корабля у берега, так что с Тха-Рэ мы окажемся равны по численности кораблей и воинов. Броненосец внесет элемент неожиданности, но разгромить аборигенов полностью не удастся, а это значит, кто-то сможет улизнуть, и затем последуют ответные меры. Но все указывает на то, что полуостров, так или иначе, подвергнется нападению, и если нам удастся проредить врага по частям, то ситуация хуже точно не станет.

Со всеми этими перипетиями мне почти некогда было заниматься Дракошей. Кстати, зверюгу можно было называть Дракошей с большой натяжкой: подарок гномов раздобрел от постоянно поступающей маны и огромного количества мяса и рыбы, добываемых охотниками. Мой питомец стал любимцем всей армии, его умильное клянченье подачки и игривость развлекали солдат во время похода.

Но была у него и еще одна особенность. Как я понял гномов, всадником мог стать маг, который маной привязал дракона к себе в течение первого полугодия-года его жизни. При таком раскладе драконы получали совсем немного. Восполнение резерва заставляло даже весьма сильных магов с осторожностью расходовать свои силы при кормлении, а принимать их у других было бессмысленно – дракончик питался строго из одного источника. Мой же быстрый резерв и ненасытность питомца напитали магией летучего ящера так, что в магическом зрении, казалось, он просто лучится светом. Во что это выльется, я пока даже не мог предположить, но с учетом времени похода мне пора было объезжать своего чешуйчатого друга. Однако нехватка времени и страх перед новым опытом заставляли откладывать это раз за разом.

После долгих споров патруль решили заманить под залп береговых баллист, а семь кораблей вместе с броненосцем спрятались за полуостровом – там находилась скальная коса, прикрывавшая нас с моря. Два самых быстроходных «разбойника» отправились навстречу врагу. Двойка, как и было оговорено, показавшись на виду вражеской эскадры, рванула обратно в гавань. Тха-Рэ азартно бросились в погоню, но, к нашему разочарованию, в бухту никто не сунулся – корабли противника заперли вход и легли в дрейф, ожидая чего-то.

Обмениваясь информацией, мы думали, что предпринять. Атаковать основными силами при поддержке двух кораблей из гавани? Но так хотелось подловить хотя бы несколько «гончих» в самой бухте. Конец нашим сомнениям положил еще один флот: семь кораблей, в том числе пять «гончих» и две «черепахи», двигались к полуострову со стороны Тха-Рэ. Было это пополнение или провороненный нами флот из Марабы, не суть важно. Судя по всему, у дикарей тоже имелась какая-то связь между собой, и патруль изначально встречал «черепах». А теперь, объединившись, они перекроют бухту или даже попытаются пойти на штурм.

Семнадцать кораблей – это около двух тысяч бойцов. Нужно срочно перебазировать к гавани риттенский батальон и все отряды наемников, иначе эта армия просто сметет малочисленный гарнизон порта и зайдет нашим войскам в тыл. Придется рискнуть и оставить белую стену под защитой лишь ополчения. Но есть ли у нас хотя бы пара дней, ведь, судя по всему, Тха-Рэ атакуют без страха и особых раздумий?..

Положение спасла батарея. Дикари, несмотря на безумную отвагу, все же решили произвести разведку, и пара галер осторожно вошла в гавань. Батарея молчала. Следом сунула нос «черепаха», и тут вымуштрованные нами стрелки один за другим произвели залп. Семь баллист, тридцать пять дорогущих гранат дали нам три дня форы: команду «черепахи» буквально выкосило осколками. Двойку разведчиков обстреляли из стрелометов, а потом взяли на абордаж. Потеряв одну пятую флота, Тха-Рэ вновь пали духом. Нужно сказать, что южане никогда не славились силой на море, да и удивителен был такой огромный флот для этого, по сути, молодого еще государства. Южане никогда не дрались за морские просторы. Северные пираты и западные морские рыцари редко заходили к ним, так как обоснованно считали, что добыча прискорбно мала, а потенциальная жертва чересчур сильна. Наверное, отсутствие опыта в буквальном смысле ввело адмирала Тха-Рэ в ступор. Но после трех дней стояния к «черепахе» пристала рыбацкая лодчонка с вестником, и дикари, снявшись с якорей, атаковали.

К этому времени Рэнди возвел в местах, удобных для высадки, брустверы из поваленных пальм и бамбука. Часть пространства защищали наши традиционные телеги и передвижные щиты. Шипы, доски с гвоздями и врытые в землю колья густо усеивали побережье. За ограду Рэнди посадил ополчение, вооружив вчерашних крестьян и ремесленников арбалетами. Наиболее уязвимые места блокировали сотни риттенского батальона. Наши же наемники укрепили позиции батареи – именно здесь Рэнди ждал основного удара Тха-Рэ.

Пять «гончих» на максимальной скорости рванули в горло бухты. Приберегая заряды, батарея сделала лишь два выстрела, немного проредив десант. Аборигены, проходя мимо скал, на которых стояли баллисты, высадили прямо в воду своих десантников. Воины без доспехов, но с шипами и копьями, вплавь рванули к берегу. Тха-Рэ использовали магию, пловцы как будто оседлали буруны воды и на огромной скорости приближались к берегу. Но тут свое слово сказали и маги Риттена, так как лод Родерик усилил защиту батареи двумя своими чародеями. Те ударили чем-то непонятным, но эффект был неплох – почти все дикари скатились со своего удивительного транспорта и забарахтались в считаных шагах от берега.