Евгений Алексеев – Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 (страница 8)
И я размышлял о том, что лет через сорок эта же Алла, превратившись в старушку, будет с пеной у рта доказывать, как хорошо ей жилось в советской стране. И продукты были натуральные, и советские товары высокого качества. И легко она ездила за границу, а сейчас на свою пенсию не может поехать даже на Черное море. И никто не сможет напомнить о страданиях, которые она испытывала в торговом центре Мюнхена.
Я поднялся на второй этаж, в раздел аудио и фототехники. На длинных столах тут были выставлены огромные катушечные магнитофоны, на полках по стенам — цветные телевизоры, где шло, наверно, с десяток разных программ — от мультиков до какой-то эротики. Консультант в белом пиджаке и темных брюках что-то объяснял длинноволосой блондинке в кожаной юбке, которая открывала почти целиком её длинные стройные ноги, и в короткой же куртке.
А я подошёл к полкам, где красовались фотоаппараты и увидел ту самую кинокамеру фирму Роллей, не выдержал, взял в руки, посмотрел в объектив.
— Вы можете купить эту камеру в кредит, — рядом совершенно неожиданно оказался другой консультант. — Это очень хорошая камера. Шестикратный зум, фокусировка от метра до бесконечности, диапазон диафрагмы: от 1.4 до 22.
— Да, камера хорошая, — сказал я, старательно изображая на лице скуку. — Но она уже устарела. Я подожду, когда они выпустят на кассетах, чтобы и со звуком записывать.
Консультант бросил взгляд на меня, в котором светилось уважение, переходящее в обожание. Покупатель хочет более современную камеру!
Я действительно знал, что скоро кинокамеры заменятся на видеокамеры, и будут записывать изображение со звуком. Такую видеокамеру Макфлай показывает Доку Брауну в первой части «Назад в будущее», когда переносится в 1955-й год из 1985-го. Хотя я прекрасно знал, что купить ее у меня все равно не будет никакой возможности.
— Я хотел бы сейчас купить фотоплёнку и кассеты.
— О, пожалуйста! — воскликнул он, не сводя с меня взгляда, заполненного обожанием. — Пойдёмте, я вам все выпишу.
Он отвёл меня к столику, перед которым стояло мягкое кресло, в котором я вальяжно развалился, изображая пресыщенного всем богатого интуриста. И консультант стал заполнять с моих слов длинную бумажку. А я старательно пытался скрыть страх, что у меня не хватит денег на все это богатство, и я опозорюсь: блок фотоплёнки «Кодак», блок кассет «BASF», которые с таким вожделением рассматривал шофёр Сибирцева, когда купил из в ГУМе, выстояв несколько раз громадную очередь. Но к моей радости, которую я, естественно, скрыл, потратил я немного. И направился уже к эскалатору, чтобы, наконец, побывать в лучшей фонотеке Европы, а может и мира.
И когда я вступил в это царство музыки, на миг растерялся. Это мало напоминало горбушку, где я начал покупать активно виниловые альбомы, кассеты с клипами. По сравнению с жалким рынком около ДК имени Горбунова здесь было море, нет, океан винила, у меня просто разбежались глаза. И я увидел не только альбомы, но и массу постеров, огромных плакатов, календарей, уже уценённых, открыток, значков. Пока ещё усилиями Sony лазерный компакт-диск не появился в продаже, поэтому, естественно, их я не увидел. Но зато обнаружил стопку музыкальных и просто молодёжных журналов: от «Bravo», больше напоминающих комиксы, до американских «Rolling Stone» и «Billboard», британских «Melody Maker» и «Sounds»
Со мной бродили ещё два десятка покупателей, брали со стоек альбомы, рассматривали, ставили обратно или укладывали в металлическую тележку на колёсиках, как в супермаркетах, но поменьше размером. Я подобную тележку даже брать не стал, понимая, что купить я смогу лишь пару пластинок, которые легко унесу в руках. На стеллажах с рок-музыкой для Queen ещё не создали отдельного раздела, но там я увидел альбомы, изданные не только в ФРГ, но и оригинальные британские — компании EMI. К ним я купил ещё парочку календарей, в мае их уже продавали за смехотворную цену. И ушёл из отдела вполне удовлетворённой покупками. Я знал, что такого моря виниловых пластинок, когда музыканты писали свои песни на аналоговые ленты, я больше не увижу никогда и нигде. И это наполняло мою душу невероятным восторгом, от которого хотелось что-нибудь спеть.
Я спустился на эскалаторе и пока шёл до выхода, слышал, как издалека звучит музыка, песни.
Уже совсем стемнело, сквозь рваные облака лишь проглядывал серебряный серпик Луны. Но все шедевры средневекового зодчества вырисовывались на темно-синем полотне, словно позолоченные.
Оказалось, что на площади, залитой светом телевизионных прожекторов, разыгрывается какое-то шоу. И я уже хотел пройти мимо, но тут мой взгляд зацепил нечто невероятное, стоящее на вращающемся постаменте — красный спорткар, который я поначалу принял за «Ламборгини», но подойдя ближе, увидел на боку логотип BMW и понял, что это та самая машина, которую немецкая фирма пыталась создать с итальянцами, но те из-за финансовых проблем отвалились. И немцы довели дело до конца, создав шедевр. Я видел раньше этот суперкар только на картинках, а тут —воочию.
Я не выдержал и влился в толпу. В центре, около постамента стояла девушка в длинном, до пят, алом платье, с микрофоном в руках, что-то пела. И я остановился, поражённый этим голосом. Я знал эту певицу, она мне нравилась. Марианн Розенберг. Но я помнил ее уже в довольно немолодом возрасте, а тут — совсем юная девушка, ещё не раскрывшийся до конца цветок жизни. Стрижка каре по моде того времени с расходящимися концами являла милое почти детское личико с немного выпуклыми округлыми скулами, изящной формы носик, и невероятные «оленьи» глаза, которые сразу притягивали внимание. Она вела какой-то музыкальный конкурс. Начинала петь песню, а затем ее продолжал кто-то из толпы. И если получалось хорошо, она отбирала претендентов.
— Наш музыкальный турнир продолжается! — услышал я её голос. — Победитель получить 50-процентную скидку на этот прекрасный автомобиль, который поступит в продажу в ноябре этого года!
И я разочарованно подумал, что даже если мне дадут на эту тачку 90-процентную скидку, я все равно не смогу ее купить. Поскольку будет стоить она сто тысяч дойчемарок, за такую цену можно было купить аж четыре BMW обычной модели. Полюбовавшись на шедевр немецкого автопрома, я уже собрался уходить, как Марианн остановилась прямо напротив меня, и протянув ко мне руку, так мило улыбнулась, что я не смог отказаться и вышел вперёд.
— Я сейчас спою пару куплетов, а вы их продолжите. Согласны?
Я замер в каком-то оцепенении, видел перед собой девушку, весь вид которой дышал такой прекрасной яростной молодостью, знаменитую немецкую певицу шлягеров. Я не мог ей отказать. Она сделала знак музыкантам оркестра. Зазвучала невероятно знакомая мне мелодия, песня, на которую в мире сделано самое большое количество каверов. Кажется. её спел каждый известный певец, каждая певица. Синатра называл эту песню «неофициальным гимном». Но девушка запела по-немецки, и это ввергло меня в ступор — я не мог продолжить петь эту песню на немецком, хотя прекрасно знал, о чем она. Я впервые ощутил себя идиотом под взглядами десятков, или может быть сотен людей, стоявших вокруг.
КОМИКС (КРАТКИЙ ПЕРЕСКАЗ ГЛАВЫ)
Автору будет очень приятно, если по прочтению главы вы поставите лайк, оставите отзыв, занесете в библиотеку, и оставите награду. Это очень вдохновляет на дальнейшую работу.
Глава 4
Прерванное шоу
Марианн спела уже два куплета, и её высокий голос звонко разносился по площади, как гимн жизни. Хотя песня, которую сделал популярной Фрэнк Синатра, о конце жизни, о том, как человек с грустью подводит итоги своего пути в этом мире.
И вот девушка улыбнулась и оборвала куплет, передав мне микрофон, и я понял, что спасти меня может только то, что я вообще что-то спою. И решил уже исполнить канонический текст:
У Марианн раскрылся рот, расширились глаза, она явно не ожидала такого выверта. Когда я закончил, она вытащила меня из толпы, подвела к машине, что возвышалась на пьедестале и спросила по-английски:
— What is your name? Where are you from?
Я поставил сумку с покупками на землю и ответил ей по-немецки, что вызвало у неё невероятный всплеск восторга.
— Mein Name ist Oleg Tumanov. Ich bin Wissenschaftler und bin aus der Sowjetunion gekommen, um an dem Symposium teilzunehmen. [
— О, это потрясающе. Вы знаете немецкий и английский так хорошо. И так прекрасно поёте.
Я лишь улыбнулся в ответ.
— А почему вы не спели по-немецки эту песню?
— Я не знаю точно немецкого текста, английский оригинал знаю точно.
Она хотела сказать что-то ещё, только открыла рот, как чьи-то руки грубо схватили меня за плечи и швырнули на брусчатку с такой силой, что я едва успел перевернуться и выставить вперёд руки, чтобы не переломать себе кости.
Из толпы вдруг выскочил невысокий плотный мужик в куртке и штанах защитного цвета. И в руках у него я увидел очертания автомата, судя по деревянному прикладу, автомат Калашникова — куда ж без него. Отморозок вдруг поднял оружие вверх. Резкий звук очереди распорол воздух. В толпе хором заорали, завизжали и как испуганные зайцы разбежались. А бандит подошёл ближе к девушке и выпалил: