Евгений Алексеев – Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 (страница 30)

«Олег, прости, что я ушла тогда от тебя. Этот прокурор Решетов предложил помочь папе, в обмен на то, чтобы я стала его женой. Но обманул меня. И теперь держит меня в каком-то доме взаперти. Я знаю только, что здесь играют в карты. На большие деньги. Приходят девицы, раздеваются под музыку. Я не знаю, где это находится. Это все, что могу сказать».

Марина не просила о помощи, не написала, что любит меня. Просто сухой текст о том, что с ней случилось. Но между строк я видел, как она ждёт, что я приду, вытащу ее из лап этого прокурора. Я посмотрел на конверт, но не нашёл не только обратного адреса, но и штемпеля. Видно, кто-то просто принёс этот конверт и кинул в ящик. И бессильная злость затопила душу, так что совсем отбило аппетит.

Я сбросил все тарелки в раковину, включил воду и тут услышал резкий звонок телефона. Он звенел и звенел, нескончаемо. И я плюнул и вышел в прихожую, снял трубку. Услышав знакомый голос Сибирцева:

— Привет! Вернулся наконец? Не возражаешь, я к тебе забегу?

Эти слова удивили меня, зачем подполковнику ехать ко мне, да ещё срочно? И откуда он только узнал, что я вернулся? Но я ответил:

— Конечно, приезжай.

— Я не один буду, — почему-то тише, чем обычно предупредил он.

— У меня выпить и пожрать ничего нет, — объяснил я. — Яичницу могу только сварганить. Можешь прихватить бутылку.

И услышал короткий смешок Сибирцева, потом он бросил:

— Обойдёмся. Это особый гость.

Я успел вымыть посуду, сложить остатки колбасы в холодильник. Бульон уже распространял необыкновенно сильный аромат настоящей курицы, отчего вновь разгорелся аппетит. И я уже опять полез в холодильник, как услышал звонок в дверь.

На пороге стоял Сибирцев в коротком плаще и мужчина лет тридцати-тридцати пяти в спортивной куртке. С такой же военной выправкой, как у подполковника, но с другим взглядом. Таким пронизывающим насквозь. Представлять этого гостя Сибирцев не стал, лишь спросил:

— Чем это у тебя так вкусно пахнет?

— Бульон из курицы варю. Пошли на кухню.

Мы уселись за столом, и Сибирцев спросил:

— Как съездил? Понравилось?

И тут же вытащил из кармана блокнот и написал: «Это майор из комитета. Киселёв Всеволод Дмитриевич».

Я понимающе кивнул, и майор взял у Сибирцева блокнот и написал там: «Я сделаю первичный осмотр насчёт прослушки. Закройте шторы»

Я подошёл к окну, чуть постоял, наблюдая, как носится детвора на великах, изображая индейцев, аккуратно задёрнул занавески, включил свет. А КГБ-шник встал и стал мягко и практически бесшумно передвигаться по кухне, заглядывая во все углы, в коробки и баночки на полках, за плиту и холодильник. Потом также пружинисто и бесшумно ступая, как кошка на мягких лапах, вышел в коридор, а Сибирцев продолжил расспрашивать меня о поездке в Мюнхен.

— Да, понравилось. Побывал во многих интересных местах. В картинной галерее, в музее BMW. Хороший отель в старинном стиле, кормили на убой. Пиво шикарное.

Естественно, о похищении меня спецслужбой, пытках и моем согласии, я ничего не сказал.

Через некоторое время комитетчик вернулся и написал в блокноте: «Я сделал общий осмотр, но лучше, если мы выйдем отсюда на свежий воздух».

Меня не пугала, и не смешила эта предосторожность чекиста, наоборот, я понял, что началась очень серьёзная игра.

— Ну что ж, — сказал Сибирцев. — Вижу, с тобой все в порядке. Ну бывай.

Но я вышел вместе с ним и чекистом на площадку, и тот тихо обронил:

— Выходим по одному.

И когда прибыла кабина лифта, зашёл первым и уехал вниз. А я сказал подполковнику, что спущусь по лестнице. Когда вышел на улицу, заметил, как на другой стороне маячат две тёмные фигуры, перешёл туда. Оба моих гостя теперь сидели на скамейке в тени высоких деревьев. И только здесь Киселёв начал расспрашивать меня о том, как происходила вербовка.

— Они пытали вас? — поинтересовался он.

— Спать не давали ночью пару суток, и включали через динамики страшный грохот. В камере была койка, как в поезде, ее закрывали на замок. Так что лежать я мог только на полу. Вкололи какое-то лекарство, и я впал в состояние эйфории, что-то болтал без умолку.

— Ясно. А потом?

— Потом я согласился, они сделали видеозапись, где я произносил антисоветский текст…

Сделал паузу, решив, что комитетчик захочет узнать, что за антисоветчину я нёс. Но тот совершенно не заинтересовался этим, словно понимал, что дело обычное.

— Дальше, что было?

— Предложили организовать экскурсии учеников на военные заводы Глушковска.

— О! — перебил Сибирцев. — Это то же, что ты говорил про Отто и Михаэля.

— Да. Именно так, — подтвердил я. — И сказали, что дадут мне чертёж радиомачты, чтобы обеспечить передачу данных. Замаскировать надо под школьную обсерваторию, где будет смонтирован телескоп. Мне его в ГДР подарили.

— Это интересно, — задумчиво произнёс комитетчик. — Такого раньше они не делали. Ну что ж, Олег Николаевич, игра началась очень опасная. Вы в любой момент можете отказаться.

— Понимаю. Они дали мне пароль и позывной для встречи с агентом. Когда я узнаю, кто он, вы его арестуете? — спросил я.

— Нет, конечно. Вам надо постараться внедриться в эту организацию глубоко. Втереться в доверие, узнать все, что можно. Вначале мы будем вам давать верные, но устаревшие данные. Потом дезинформацию. Но они быстро это просекут. Так что времени на все у вас мало. Ну что ж, работайте. Сообщать будете мне. Телефон вот, — он вытащил из внутреннего кармана листок бумаги, черкнул цифры и отдал мне. — И помните. Строжайшая секретность. Никому. Ни одной душе не говорить о том, чем вы занимаетесь.

Он встал, и спокойным шагом направился по улице. Не поднимал воротник, не сутулился. Не останавливался, чтобы завязать шнурок на ботинке. Обычный пешеход, который прогуливается на свежем майском воздухе.

Когда мы остались вдвоём с Сибирцевым, я выдал ему вопрос, который сразу возник у меня:

— Ты что работаешь на комитет?

— Нет. Не работаю, — быстро ответил он. — Они попросили меня прийти к тебе, потому что ты мне доверяешь. Ты же понимаешь, что прийти мог вовсе не комитетчик, а кто-то из этих предателей.

Вздохнув, достал из кармана пачку сигарет «Прима», прикурил от спички. Выпустив в воздух струйку противного дыма, от запаха которого у меня сразу скрутило желудок. Потом расслабленно откинулся на спинку скамейки.

— Что-то ещё у тебя есть?

— Вот, — я вытащил из кармана записку Марины.

Он начал читать и все сильнее и сильнее хмурился, дёргал себя за подбородок. Потом, будто бы погруженный в свои мысли, сложил ее вдвое, потом вчетверо и отдал мне.

— Ну и что ты хочешь делать? Только не надо никаких спонтанных телодвижений. Всю игру завалишь.

— Вы же знаете дома, где живёт Решетов. Обыщите их.

— Туманов, ты вроде умный мужик. А несёшь порой такую пургу, просто поражаюсь. Ну ты представляешь — заваливаемся мы с обыском в дом прокурора. Прокурора! А там ничегошеньки нет. Ну не будут же они каждый день там устраивать посиделки.

— Значит, надо ловить на живца, — предложил я.

— Это как? Ты туда влезть хочешь? Он же узнает тебя.

— Не узнает. Я надену парик, загримируюсь. Прикинусь иностранцем. Который хочет сыграть в карты и посмотреть стриптиз.

— Если они тебя раскроют, живьём закопают, и сверху цементом зальют. Ты это понимаешь? А ты — важная фигура сейчас в этой шпионской игре. Рисковать из-за бабы?

— Слушай, ну ведь город у нас закрытый. Иностранцам сюда путь закрыт. А тут какой-нибудь немец или англичанин захочет проникнуть. Это же двойная игра будет.

— А ты не думал, свет Олег Николаевич, что это ловушка? — хитро прищурился Сибирцев.

— Не думаю так. Какой смысл? Решетов видит, что я Марину не преследую, не ищу. Зачем ему устраивать мне западню? Я ему не конкурент уже.

— Но Марина твоя могла ему что-то ляпнуть в сердцах. И он понял, что она тебя по-прежнему любит. А раз он ее обманул, не выполнил то, чего обещал, значит, она вполне захочет вернуться к тебе.

— Коля, я не уверен, что она хочет вернуться. Но я сделаю все, чтобы ее вытащить.

Автору очень нужна обратная связь, комментарии, отзывы, чтобы знать, в каком направлении идти. Лайки, награды тоже хотелось бы, но обратная связь для автора важнее. Если глава понравилась или не понравилась чем-то, не стесняйтесь, напишите, что думаете.

Глава 13

Обманщики

После того как Сибирцев ушёл, я вернулся домой, доварил курицу. Поставил кастрюлю на окно остудить. И тут же решил потренироваться на своём новом мотоцикле — баварском «Короле ветра». Снег уже сошёл, майское солнышко пригревало вовсю, и я выехал на трассу рядом с домом, чтобы покататься туда-сюда. Тем более, что с улицы 9-го мая, что проходила рядом с моим домом, я мог переехать на Ленинградку, которая сворачивала на извилистую узкую дорогу, пролегающую между высоких сосен реликтового леса. Настоящий серпантин и головная боль для гонщика.

Я залил полный бак бензина и вывел своего «жеребца» на улицу. Заметил, что действительно к 9-му мая дом на противоположной стороне улицы выстроили полностью. Успели. Насколько он внутри соответствовал стандартам, я оценить не мог. Но внешний фасад сверкал красивой отделкой из голубых панелей. Пока ещё его не заселили, так что я надеялся, никто не начнёт орать, что я мешаю жителям львиным рыком моего мотоцикла.

Я нёсся по трассе, прижавшись к бензобаку, разгоняясь все сильнее и сильнее, пока стрелка не ушла в зону двухсот километров. Но на удивление мой «жеребец» совершенно не потерял управляемости, а аэродинамический обтекатель гасил не только ветер, но и грязь и щебень, что летели из-под колёс.