Евгений Алексеев – Назад в СССР: Классный руководитель, том 2 (страница 55)

Но я забыл о втором бандюке, сбросил со счетов, думая, что гнилая доска вывела его из строя. Но тут же пожалел о своей ошибке, ощутив жёсткий захват сзади. Мужик подскочил ко мне, вмазал в живот, ещё раз. В темноте он немного промахнулся, удар пришлось по касательной, и я даже боли не ощутил. Схватив за руки, которые держали меня мёртвой хваткой, я чуть подсел и перекинул отморозка через себя. Он глухо прокатился по полу. И его фигура, облитая лунным светом, вновь встала передо мной стеной. В его руках сверкнула смертельная сталь. Но наносить удар он не стал. Замах! Нож со свистом полетел в мою сторону. Я не смог бы увернуться, но мужик промахнулся в темноте. Стальное жало вонзилось с глухим дребезжаньем в спинку кресла прямо рядом со мной.

Лихорадочно я соображал, куда делась моя дубинка: пока бежал на сцену, видно, выронил. А бандюки наступают, вдвоём. Я пятился назад, пока не оказался около окна, нырнул опять вниз. Кинулся бежать вокруг рядов и оказался сзади. Бандюк не успел увернуться, я чуть подпрыгнув, с силой вмазал сложенными руками по черепушке. Он хрюкнул, ойкнул, осел на пол. Вдруг под ноги что-то попало, я поскользнулся и свалился на задницу. Глаза привыкли к темноте, и я увидел, что это моя дубинка, не раскрытая.

Вздрогнув от радости, схватил её, раскрыл с характерным стуком все три звена. В прыжке оказался рядом со втором мужиком и не разбирая, куда бью, начал наносить мощные удары, целясь по корпусу, рукам и ногам. Отскочил в сторону, чтобы отдышаться.

И тут кто-то схватил меня за ноги, и дёрнул. Я не удержался и упал вперёд на колени. Перевернулся на спину, оперся на руки и пружинисто отшвырнул нападавшего. Перекатился по полу, вскочив на ноги. Оглядевшись, заметил, что второго отморозка не видно. Только слышны стоны и охи. Остался один. Я подхватил дубинку, начал размахивать перед собой, отпрыгивая назад, не давая противнику достать меня. Бросился вниз, перекатился кубарем и оказался сбоку бандюка. Тот не успел ничего понять, как я рубанул его изо всех сил по спине. И когда тот пошатнулся, попытался развернуться, нанёс несколько точных, мощных ударов по плечам, ногам. Хруст ломаемых костей, крик боли. И мой противник рухнул, как подкошенный.

Я постоял немного, пытаясь отдышаться. Сделал несколько сильных вдохов и резких выдохов, чтобы наполнить лёгкие кислородом. Тяжело дыша, доплёлся до выключателя. Волна света хлынула в зал, обнажив картину побоища.

Оба нападавшего уже сумели присесть на пол, мотая головой, они стонали, размазывая кровь по лицу. Не теряя ни секунды, я ринулся на сцену, забежал в подсобку и вынес пару мотков верёвки. Связав руки бандюков своим фирменным узлом. Но и этого показалось мне мало. Я подтащил каждого к креслу и привязал к ним.

Кинулся на пол, оглядел пол и нашёл-таки упавший пистолет с глушителем — он валялся под креслами среднего ряда. Подтащив его палкой к себе, я продел её в спусковой крючок, и аккуратно, словно ядовитую гадюку, отнёс к сцене.

— Эй, мужик, — вдруг подал голос главарь. — Отпусти нас. Мы тебе по стольнику дадим.

— Чего? — я подошёл ближе, чуть наклонившись над поверженным врагом, отчеканил: — Ты хоть знаешь, на чьё имущество вы покушались? Это подарок нашей школе от самой Галины Леонидовны Брежневой, дочери руководителя нашего государства! Государственная собственность. За такое вышку могут дать. Стольник он мне даст.

— Ну, если бабло тебе не нужно, тогда у меня есть ценная инфа для тебя. Отпустишь, скажу.

— Какая ещё инфа? — я отошёл от него, сложив руки на груди, впился взглядом в его избитую рожу, где расплывалось несколько отличных синяков, под глазом и на скуле.

— Тебя заказали, Туманов, — подал голос второй мужик. — И может эта вышка тебе самому светит. А мы тебе расскажем, как этого избежать.

— О как? Интересно.

— Дай слово, что отпустишь, тогда расскажем.

Я ухмыльнулся, покачал отрицательно головой.

— Ментам будете рассказывать.

Я развернулся и пошёл к выходу. В спину мне полетела фраза:

— Смотри, Туманов, пожалеешь.

Закрыв актовый зал на ключ, я добрался до комнатушки сторожа, рядом с физкультурным залом. Подёргал ручку, заперто. Конечно, наш Егорыч мог дозором обходить школу, но что-то меня взяло сильное сомнение. Дрыхнет, скорее всего. Даже выстрелов не услышал. Я громко постучал по хлипкой фанерной двери ещё раз. И через пару минут она приоткрылась, высунулась физиономия молодого человека, светлые взмокшие волосы торчали, как иголки ежа. Пацан застёгивал рубашку и растерянно впился в меня заспанным взглядом.

— Чего случилось-то?

Я схватил парня за ворот и выволок наружу.

— Ты вообще кто? Что делаешь в комнате сторожа?

— Я это… Я внук его. Он меня сюда пустил… На ночь.

— Прелестно, — я припёр пацана к стене. — Курников где?

— Он это… по делам уехал. А чо случилось-то?

Я закатил глаза, покачал головой. Ничего себе у нас сторож. Воры влезли в школу, чтобы спереть государственное имущество, а сторож уехал.

Я отпихнул парня в сторону и сделал шаг, чтобы войти внутрь, но тот вцепился в меня мёртвой хваткой и горячо забормотал:

— Нельзя туда, нельзя…

Оттолкнув пацана, я распахнул дверь и тут же понял, каким непотребством они тут занимались. На диванчике сторожа хлопала глазами полуголая растрёпанная девица, прижимая к себе тощее одеяльце. Я сжал зубы от злости, не проронив ни слова, прошёл к столику, где стоял чёрный телефонный аппарат. Присев на скрипнувший подо мной стул, набрал на диске «02». Через полминуты что-то захрипело и сквозь шум и помехи я расслышал голос дежурного: «Милицейская часть слушает». Я рассказал, как в школу пробрались воры, назвал своё имя, и положил трубку.

Парень, красный как рак, стоял в проёме двери, быстро-быстро моргая. Не обращая на него внимания, я вышел из комнатки, подошёл к входной двери, подёргав ручку. Заперто.

— Ключи от дверей где? — я обернулся к парню. — Сейчас менты приедут.

— К-к-ключи? К-к-какие к-к-ключи?

— От дверей школы! — я вернулся к двери, схватив парня за грудки, он тут же осел вниз, безвольно повиснув на моих руках. — Ты понимаешь вообще, что произошло? — я потряс его, как тряпичную куклу. — К нам воры забрались. Хотели украсть имущество на сто тыщ. Если твой дед в сговоре с ними, ему тюрьма грозит. Давай, ищи своего деда быстро и ключи!

— А, ключи сейчас найду, — тонким голоском проблеял парень, освободившись от моих рук, убежал в комнату и вынес связку, передал трясущимися руками.

Я открыл все двойные двери, сунул ключи в карман, и отправился в актовый зал, бросив на прощанье пацану, от которого несло сырой рыбой, мочой и потом:

— Девицу свою отправь домой. И деда ищи. Иначе ему крышка.

Меня трясло от злости и досады, сжав кулаки, стараясь успокоиться, я вернулся в актовый зал. Бандюки так и сидели, привязанные к креслам. Я прошёл мимо, сел на диван, откинулся на спинку устало, обдумывая, что теперь делать? Как защитить все это богатство? Днём ещё куда ни шло, хотя воры могут вынести гитары запросто. А запирать на хилый замок в подсобке смысла нет.

— Эй, Туманов, — сиплый голос главаря оторвал меня от раздумий. — Ну, ты не передумал, а? Мы ведь тебе помочь хотим.

Решил промолчать, но мужик не унимался и все ныл и ныл. И я не выдержал, вскочил с места и направился к нему.

— А вот интересно, откуда вы узнали, что здесь есть что-то ценное? Кто наводчик?

Ответа я не ожидал, просто надоело слышать нытье бандитов.

— Какой наводчик, дорогой? — насмешливо отозвался второй мужик. — Мы ничего брать не хотели, просто вошли, а ты на нас накинулся. Нехорошо.

Я ухмыльнулся, услышав эту чушь.

— То есть в три часа ночи вы вломились в актовый зал в школе, с пистолетом. Начали по мне стрелять. Да просто так. Без всякого умысла.

Я услышал шум подъехавшей машины, топот сапог и в актовый зал быстрым шагом прошёл высокий мужчина в шинели, перетянутой портупеей, с кобурой на поясе, в шапке-ушанке с гербом. Я надеялся, это будет Сибирцев, но на этот раз группу возглавлял статный офицер с круглым добродушным лицом, в ярко-голубых глазах прыгали смешинки.

— Старший лейтенант Воронин, — быстро представлялся он с заметным южным акцентом. — Ну, Туманов, — он снял перчатку и потряс мне руку. — Показывай, кого на этот раз споймал.

Я отошёл в сторону, чтобы старлей увидел бандюков.

— Ух ты, какой у тебя улов сегодня, — он расстегнул шинель и вытащил из внутреннего кармана сложенный лист бумаги. — Смотри, похожи? — развернул и показал мне. — Васька Мазай и Савва Морозов.

— Похожи, — я бросил взгляд на плохо пропечатанные на ротапринте рожи, в которых все равно угадывались черты отморозков. — А что действительно Савва Морозов?

— Да нет, конечно, — старлей ухмыльнулся. — На самом деле, он Сергей Кулебякин, прозвали так, потому что жадный до денег. Давайте, пакуйте их и в машину, — Воронин обернулся на свою группу из трех ментов и махнул рукой. — Ну, расскажи вкратце, как было дело.

— Я тут музыку записывал для спектакля…

— А чего ночью-то?

— Начальство торопит, надо спектакль сдать к пятнице, а у нас ни хрена не готово. В общем, я тут записывал на аппаратуре фонограмму, потом решил прилечь, поспать. Лёг, а кто-то начал в замке ковыряться. Вошли эти два гаврика с фонарями и пистолетом.

— Пистолетом? — старлей нахмурился. — Серьёзные пацаны, оружие где?