Евгений Алексеев – Назад в СССР: Классный руководитель, том 2 (страница 16)
Когда Жора кивнул, я аккуратно снял гитару со стены, надел ремень. Присев на диванчик, провёл по струнам. Покачал головой.
— Что? Не нравится? — Жора с интересом наблюдал за моими жестами.
— Расстроена сильно.
— Настрой.
Я подтянул колки, настроил чуть ниже, чем обычно. Провёл по струнам, заиграл «Клён ты мой опавший», самую простую пьесу, которую заучивал в музыкалке. Гитара отозвалась каким-то необыкновенным глубокими, берущими за душу звуками, превратив простенькую мелодию в нечто яркое и трогательное. Лицо Жоры почему-то вытянулось, он словно испугался. Не обращая внимания, я проиграл куплет из старинного романса:
Распахнулась дверь, на пороге нарисовался парень в джинсах и клетчатой рубашке, которого я видел танцующим с девушкой в одеянии хипарей. И выпалил:
— Жорик! У нас музыка кончилась. Дай чего-нибудь ещё.
И тут заметил меня с гитарой на диване. Остановился и поинтересовался:
— А ты кто?
— Конь в пальто, — ответил я. — Ты кто?
— А я? Я — Витяня, Виктор. А ты играть умеешь? Сбацай что-нибудь бомбическое, — очень настойчиво попросил, или скорее приказал он.
— А я — Олег. Олег Туманов. Ну, слушай.
Я сходу заиграл ритмичное «Crazy Little Called Love» с альбома Queen «The Game», совершенно забыв, что альбом этот выйдет только через два года. Но я очень любил этот альбом, и особенно эту песню, в клипе Фредди исполнял зажигательный танец, вместе с мотоциклом. Особенно классно на гитаре прозвучал проигрыш Брайна Мэя. Удивительно, что акустическая гитара позволила мне хоть и не точно, но воспроизвести уникальные пассажи.
— О! Элвис! — воскликнул парень. — Круто.
— Это не Элвис. Это под него. Фредди Меркьюри.
— Да? Никогда не слышал. Но круто. А чего-нибудь из битлов можешь слабать?
— Легко.
Мелодии «Битлз» исполнять раз плюнуть, простенькие, без претензий. И я заиграл первый куплет «All My Loving», стараясь немного подражать Маккартни:
— Оу! Класс! Давай ещё! — заорал парень, подпрыгивая и хлопая в ладоши. — Ещё давай!
И я начал исполнять мой любимый хит Джонни Кэша: «I Walk the Line», отбивая ритм ногой:
Парень остановился, склонив набок голову, как щенок, вслушивался. Когда я закончил, он пробормотал:
— Этого я не знаю, но неплохо.
Ничего себе неплохо? Хит легенды кантри-музыки Джонни Кэша, который сделал его суперстар.
— Слушай, Олег, давай к нам в группу. А? Мы как раз гитариста ищем.
— Нет, — я поставил гитару аккуратно на пол. — Я — школьный учитель. Если меня на ваших сейшенах кто-нибудь заметит…
— Да ты чо⁈ Кто тебя там заметит? Там только свои бывают. А ещё мы в кабаках лабаем. По стольнику за ночь, а то и больше. Ты за месяц нарубишь маней столько, сколько за год не сделаешь в своей школе. Будешь в одной фирме́ ходить: шузы, прикид. И голос у тебя тоже неплох. Герлам такое нравится.
— Я подумаю, Витёк.
— Правильно! — парень вытащил из кармана замызганный блокнот и огрызок карандаша, быстро написал цифры, и передал мне. — Вот мой телефончик. Свой дашь?
— У меня только рабочий, в учительской стоит.
— Да и хрен с ним. Пусть в учительской.
Я продиктовал телефон и парень, обрадованный уже взялся за ручку двери, когда я услышал снисходительный голос Жоры:
— Тебе музыку-то дать? Ты зачем приходил?
— А, давай. Да!
Жора залез в ящик шкафа и достал плоскую коробку с катушкой:
— Вот, свежачок. Только вчера писали.
Парень взглянул на подпись, издал радостный клич, подражая крику Тарзана, и убежал в комнату. Через пару минут я услышал мелодию, от которой в душе все перевернулось и залило радостью. Ритмичное: «We Will Rock You» с альбома «Queen» — «News of the World». Действительно новинка — альбом вышел в конце прошлого года, а его уже слушали в Союзе. Когда песня закончилась и началась: «We Are the Champions», я приоткрыл дверь, чтобы послушать. Черт возьми, где теперь только взять видео? Когда начался агрессивная канонада ударных Роджера Тейлора в «Sheer Heart Attack», я прикрыл дверь и бросил взгляд на Жору:
— Сколько возьмёшь за гитару?
Парень почему-то нахмурился, помолчал, вытащил другую сигарету из мятой пачки, сильно затянулся.
— Нисколько. Она не продаётся.
— Ну, а за каким хреном ты ее вывесил на всеобщее обозрение? — у меня даже голос сорвался от досады.
— Понимаешь, я её Семенычу обещал.
— Высоцкому? — я меня непроизвольно взлетела бровь. — А чего ж он её сразу не забрал? Бабла не хватило?
— Не было у него столько маней с собой. Но обещал. Да, ёшки-матрёшки, мы сговорились, и он сказал, что занесёт через пару дней. А уже неделя прошла, а его нет. Звоню в театр, а мне говорят — «Владимир Семёнович болен».
— Ну, в запое то есть. Ну, из запоя он выйдет. Это понятно. Жора, ну, а на сколько ты с ним договорился?
— На две штуки, — Жора покатал желваки под кожей, сжал плотно губы.
— Я тебе три дам. У Семеныча — десять гитар.
— Да, — Жора махнул рукой в каком-то отчаянье. — И как ты он играть не умеет. Но я не могу, понимаешь. Что я ему скажу?
— Скажешь — спёрли. Я тебе сразу три штуки дам. И потом, ты ведь понимаешь, у него может не оказаться. Он все бабло спускает сам знаешь на что.
Сказал эту фразу и тут же пронеслась мысль в голове, что Жора начнёт возражать, мол, Семеныч гребёт огромные деньги за концерты, ходит в одной фирме́, ездит на мерсе. Но хозяин почесал нос в задумчивости и почему-то согласился:
— Да, скорее всего. Он у меня спрашивал.
— А ты барыжишь этим?
— Да ты чо? Ни в коем разе! — он так горячо воскликнул, что я не смог ему до конца поверить. — Что я идиот что ли? Мани у тебя с собой?
— С собой, — я вытащил неоткрытую пачку, которую дала жена Тетерина. — Вот, — я помахал перед носом парня.