Евгений Алексеев – Назад в СССР: Классный руководитель, том 2 (страница 17)
Он потёр нос, передёрнул плечами. А я размышлял, глядя на него: жадность пересилит, или желание угодить «Семенычу»?
— Ладно, по рукам, — жадность пересилила.
Я выложил на стол перед Жорой пачку и добавил двадцать купюр из сильно похудевшей второй пачки. Эти деньги жгли мне карман, я рад был от них избавиться.
— Футляр есть у тебя какой-нибудь? — такую драгоценность не хотелось тащить под снегом.
— А как же? — Жора выскочил из комнаты и вернулся с жёстким кофром, как для контрабаса. Но гитара прекрасно вписалась во все изгибы.
— Да, ёшкин кот! — я взглянул на часы. — Метро уже закрылось! Ну твою ж мать!
— Я тебе такси вызову, — объявил Жора. — Пошли на кухню, обмоем твою покупку.
— Я не пью алкоголь, — с раздражением подумал, что опять придётся объяснять, почему, но, к моему удивлению, парень сам нашёл вескую причину:
— Зашился? Правильно. А я вот не могу. Но я тебе чаёк сделаю. Отличный. Пошли.
Пришлось опять тащиться через всю гостиную хозяина. Парочка на диване, нежно обнявшись, уже спала. Девушка трогательно положила головку на плечо кавалера и обвила его руками. А Витек с девушкой, взмахивая руками, как крыльями, танцевали друг против друга, как цапли на болоте под голос Фредди:
Кухня оказалась довольно просторной. Слева у двери возвышался ледяной глыбой холодильник «ЗИЛ», у окна — газовая плита, по центру — обеденный стол, покрытый клеёнкой, раковина с одиноко стоящей там чашкой. На стене — несколько полок с банками, коробками. Жора набрал в эмалированный чайник воды, поставил на плиту. Вытащил две чистых и на удивление красивых чашки, заварочный чайник явно из того же сервиза, и пачку чая с надписью на синей этикетке: «Краснодарский чай. Экстра». Выставил вазочку с конфетами «Белочка», «Мишка косолапый», «Красная шапочка». Видно, Жора мог себя обеспечить дефицитом.
— Может, кофе хочешь?
— А у тебя какой? Я зерновой пью.
— Не. Зернового нет. Только растворимый, — снял с полки банку индийского кофе. — Будешь?
— А, давай, — я уже ощущал, как клонит в сон, и решил, что лучше хоть какой-то кофе, чем упасть здесь и уснуть от усталости.
— Тебе домой ехать куда?
— В Глушковск, это за МКАД километров пять по Ленинградке.
Жора присвистнул.
— Ни фига себе, ты пёрся откуда. Через всю Москву? Не слабо. Ладно, пойду такси тебе вызову.
Пока грелся чайник, Жора куда-то ушёл и вернулся минут через пять.
— Через полчаса тачка прибудет.
Почему-то от этих слов засосало под ложечкой, скрутило низ живота, сердце словно запрыгало в груди. Промелькнула мысль: «Почему Жора не предложил мне остаться у него переночевать?» Хотя, меня это не очень устраивало, но ехать через всю Москву с шофёром такси, который может приехать в час ночи?
Глава 7
Они нашли меня
Но все обошлось. Я уже допивал кофе, щедро сдобренное сгущёнкой, закусывал печеньем «Юбилейное», когда снизу прозвучал призывный звук клаксона, потом шумно заработал лифт. И вскоре в дверь раздалась весёлая трель. Жора выскочил и через пару минут привёл невысокого парня в потёртой кожаной тужурке, и в такой же кожаной кепке-восьмиклинке — настоящий киношный таксист. Круглое лицо с румянцем, ямка на подбородке, широко расставленные светлые глаза и улыбка во весь рот.
— Кого здесь надо везти? — он обвёл взглядом кухню, как будто было не ясно, что пассажир здесь — я. — Багаж есть?
Я показал на футляр с гитарой:
— Только аккуратно. Ценная вещь.
— Ясно!
Подхватив футляр, он исчез. Мы с Жорой вышли в прихожую, пожали руки. И тут же из двери выглянуло два любопытных носа: Витек со своей девушкой. Она грациозно вышла, оценивающе осмотрела меня с ног до головы и бросила на Витька удовлетворённый взгляд.
— Ну, чего, Туман, будешь с нами лабать? — поинтересовался парень, протягивая мне руку. — Дело верное.
— Как хоть группа ваша называется? — я решил не разочаровывать отказом.
— «Квазары», — с какой-то даже гордостью ответил он.
Никогда не слышал о такой рок-группе. Хотя, я пребывал в альтернативном Союзе, может там такая и существовала. Но название мне очень понравилось.
— Хорошее название, — одобрил я. — Кто придумал?
— Парень у нас есть клёвый. Увлекается всякими такими штуками. Астрономией, физикой. Он придумал. Говорит: «будем сиять, как маяки Вселенной».
Эта фраза меня напрягла. Вдруг в группе кто-то из тех, кто меня хорошо знает? Впрочем, участвовать я все равно не собирался.
— Здорово придумано, — я пожал руку Витьку и направился к двери. — Я подумаю.
Внизу ждала «Волга», выкрашенная в бледно-канареечный цвет с шашечками на борту. Не стал спрашивать, сколько запросит шофёр — меня это уже не волновало, главное, что я еду и еду домой.
Машина резво снялась с места, проехав вниз, развернулась, лихо промчалась по бульвару, свернула на широкое, заснеженное, плохо освещённое, Варшавское шоссе и мы понеслись с ветерком. Я подумал, что здесь неплохо устраивать ночами гонки. Пустынно, машин почти нет, я смог заметить лишь стоящий у строящегося панельного дома восьмиколесный тягач. Да изредка мелькали пикапы и фургоны с надписями «Молоко», «Хлеб», «Мебель», которые наша «Волга» легко обгоняла, чтобы рвануть дальше. Сыпал мелкий снежок, шофёр включил дворники и они с тихим стуком размазывали на лобовом стекле снежную порошу, заставляя расплываться в блестящие пятна свет фонарей.
Справа промелькнула замёрзшая гладь Москва-реки, проехали через кусок Садового кольца, с домами «купеческой» постройки, с плоскими фасадами. То, что это старинные здания напоминали только украшенные массивными арками входы в подъезды. Они сменились на «брежневки» — панельные девятиэтажные дома, отличающиеся друг от друга только цветом фасадов.
Дважды пересекли Москву-реку, вначале по Малому каменному мосту, потом по Большому, и слева я успел заметить печально известный «дом на Набережной», построенный для советской элиты сталинского времени, откуда большинство жителей в 30-е годы отправились на тот свет.
Справа от меня, во всю ширь развернулась панорама ярко подсвеченных башен Кремля с рубиновыми звёздами, и сама стена из красного кирпича. Краем глаза успел зацепить монументальное здание библиотеки имени Ленина, многочисленные колонны, скульптурный фриз над главным входом с облицовкой из серого камня и черного гранита. Нахлынули воспоминания о том, сколько времени я провёл в читальном зале, когда учился в универе, просиживая штаны за столом из красного дерева, под светом хрустальных люстр, свисающих гроздьями с высоченного потолка.
Перед тем, как свернуть на улицу Горького, шофёр чуть затормозил у гостиницы «Националь», и я смог рассмотреть роскошное здание в стиле неоклассицизма, с фасадом, украшенным лепниной, скульптурами, плоскими полуколоннами.
И я стал ловить себя на мысли, что ощущаю себя туристом, который приехал лишь на время в эту страну, этот город, чтобы познакомиться с архитектурой, побывать в музеях, но не остаться навсегда. Откинувшись на спинку сидения, я прикрыл глаза, чтобы не видеть слепящих огней уличных фонарей, проносящихся зданий из моего прошлого. У меня вдруг возникло нечто, похожее на обратную ностальгию, я тосковал не по прошлому, в котором и находился и по своему настоящему, с которым меня разделяло почти полвека. И на миг я представил, что вновь вернулся в настоящее, залила тёплая волна радости, я открыл глаза и на мгновенье увидел проносящийся мимо поток машин, состоящий не из «Волг», «Жигулей», а из американских, корейских, немецких машин привычной обтекаемой формы.
Но тут же вздрогнул от мысли, что вернусь я не только в современный мир, но и в своё немощное старческое тело, которое мучает болями в шее, спине, ногах, так что передвигаюсь с тростью, как тот старичок, которого встретил около метро «Каховская». И главное, я потеряю Марину. Такой девушки в моей жизни никогда не было. Впрочем, я попытался охладить своё желание — кто я для неё? Мимолётный знакомый. Почему я решил, что я смогу завоевать её? У неё есть муж, очень влиятельный отец. А я для этих небожителей — никто.
Наконец, выехали на Ленинградский проспект, пронеслись мимо громады гостиницы «Советской» и тут шофёр подал голос:
— Какую я тут недавно гонку наблюдал, пальчики оближешь.
Сердце скакнуло в груди, я понял, о чём речь, но постарался придать своему голосу равнодушный оттенок:
— Гонка кого? На легковушках?
— Да нет! На мотоциклах! Я тут гостил у друзей, мы услышали рёв моторов. Выглянули, а там носятся ребята на двухколёсных «скакунах». И особенно один, на жёлтом таком всех уделал.
Мне, как лягушке-путешественнице из мультика, захотелось закричать: «Это я! Это я на жёлтом „псе“ всех уделал!», но естественно, промолчал, прекрасно помня наказ Хозяина не говорить никому о гонках, в которых участвую.
— Такие гонки не легальные, — резко бросил я. — Чего ж в милицию не позвонили?
— Да ты чо? — он обернулся и бросил на меня недоуменный и даже раздражённый взгляд. — Зачем? Это ж клёво было наблюдать. Да и потом, наверняка, с ментами они договорились. Иначе бы не гоняли так открыто. Эх, я бы сам поучаствовал.