Евгений Алексеев – Купец (страница 49)

Барона мы застали в Нижних Луковках. Пробравшись ползком к вершине холма, покрытого небольшим кустарником, я и лод Томен увидели некогда богатые Нижние Луковки. Судя по всему, село взяли на меч несколько часов назад. Догорали избы, видимо подожженные магом во время штурма. Пожар был небрежно потушен, потому солома на многих крышах все еще тлела и грозила разгореться вновь. Повсюду разгуливала пьяная солдатня, дорвавшаяся до запасов дармового эля. Воины вели себя как захватчики, хотя для ларогцев так оно и было. Истошно кричали насилуемые женщины. В центре села сооружали виселицу, очевидно, для зачинщиков бунта. На выступающих балках деревянной башенки висели полумертвые тела: арбалетчики подвесили бедолаг и соревновались в меткости.

— Сегодня эти вояки дозоры не выставят. Либо будет их немного, так как пьяны даже офицеры, — заметил лод Томен. — Алекс, начинаю верить в твой план.

— Что думаете делать?

— Сюда надо поставить наблюдателя, а мы давай спустимся. Староват я стал на брюхе ползать.

Под покровом ночи гиордцы пробрались в село. Опытные наемники заходили в указанные наблюдателем дома и резали спящих ларогцев, освобождая плененных жителей села. К сожалению, в третьем по счету доме закричал не вовремя проснувшийся латник, и вскоре в домах началась возня, на улицах замелькали силуэты с факелами, появились патрули. Люди лода Томена спешно ретировались.

Изначально наш сводный отряд, состоящий из наемников и мужиков Агеля, разделился на три неравные части. Вся армия, что громила разбойничьи шайки на торговых путях, отправилась к Нижним Луковкам со всеми конными и с вьючными лошадьми. Расти с прошлым караваном отправил для защиты нового поселения баллисты и арбалеты. Из этого запаса коннице досталось два десятка арбалетов и два самых легких стреломета, которые в разобранном виде можно было везти на лошадях. Еще тридцать арбалетов, четыре баллисты и шесть стрелометов везли в Луговое люди Агеля. Два десятка примкнувших к нам охотников устраивали ловушки вдоль лесной дороги до Вольного села.

Ночью ребята лода Томена освободили десяток крестьян, а днем увели их на несколько лиг от села, где обустроили первую засаду. Мы планировали ставить арбалеты в качестве охотничьего капкана. Но освобожденный десяток резко поменял наши планы. Человек с арбалетом гораздо лучше, чем один арбалет с любой самой хитроумной системой на взводе. Мужики очень хорошо понимали, что стало с их семьями, а потому жаждали рвать и убивать, даже ценой собственной жизни.

На дороге показалась пыль, а потом и колонна закованных в броню воинов. Ничто не указывало на то, что это воинство вчера являло собой разгульную банду. Сегодня дисциплина была явно на высоте. Двигались ровные шеренги пехоты, обоз, конный отряд в хвосте колонны и разъезды на несколько лиг впереди отряда.

Разведчики барона, безусловно, заметили десяток айвов, топчущихся на холме, и от колонны отделились три десятка всадников. Как только они приблизились к нам, шауны спустились с холма, как бы увлекая преследователей за собой. Те невольно замедлили бег.

Этот холм был выбран не случайно. В его ложбине, скрытой густым перелеском, спрятался весь наш отряд. И как только три десятка легкой конницы, тревожно озираясь, достигли подножия, а командир всадников отдал приказ проверить, что там, айвы высыпали на холм и дали залп из луков, к которому Акс Холод, Лианг и я присоединили атакующие заклятия. Открытые как на ладони, легкие всадники противника, имеющие в основном в качестве защиты кожаные доспехи, потеряли половину бойцов и, развернувшись, бросились назад к колонне.

Ларогцы стали разворачивать строй, началась неизбежная паника. Броня пехоты, как обычно, тряслась в возах — идти в доспехе по такой жаре было делом немыслимым. Воины стали спешно разбирать оружие с повозок, ожидая нападения. Барон развернул тяжелых рыцарей и двинулся навстречу своему разгромленному авангарду.

На пути отряда стояли стога сена, заготовленные жителями Нижних Луковок, в них еще с ночи притаились спасенные нами мужики. В добровольную самоубийственную атаку пошли шестеро из одиннадцати спасенных нами, эти люди видели гибель своих жен и детей, а потому терять им было нечего. Остальных пятерых мы отправили в Луговое. Мужикам, сидевшим в засаде, достались арбалеты по одному на каждого и топоры, которые мы также реквизировали из строящегося на Весновке поселка. То были простые риттенские поделки, сделанные для рубки леса, но местным они привычнее.

Как только рыцари барона достигли засады, мужики кинулись в атаку. В упор арбалетами они убили и ранили троих рыцарей, но в рукопашной, кажется, удалось свалить и уничтожить только одного. Латники быстро пришли в себя и попытались взять пленных. Но из-за неожиданности нападения оказались убиты все крестьяне, последний бросился под палаш барона в надежде достать его топором.

Мы тем временем уходили по ложбине. Маг противника попытался нанести удар по холму, но расстояние и мой щит свели эти попытки на нет. Акс Холод и Лианг исчерпали свой резерв и по плану отправились в Луговое, где должны были восстанавливаться и ждать.

А для барона, уже лишившегося двух пятых своих всадников, потери на сегодня не закончились. Атака выполнила свою основную задачу — перебить легкую конницу противника, которая могла помешать осуществить задуманное. Потому в течение дня айвы безнаказанно кружили вокруг колонны, посылая издалека стрелы из своих составных луков. Эффект был невелик — за остаток дня не удалось даже ранить кого-либо, но ларогцам пришлось целый день тащиться в доспехах, а рыцари, предпринимавшие безуспешные попытки догнать кочевников, окончательно выдохлись. К веселью пробовал подключиться и маг барона, но, видимо экономя резерв, он выдал лишь несколько слабеньких атакующих заклятий, которые на таком расстоянии не причинили никакого вреда. Айвы же, разделенные на четыре десятка, постоянно кружили вокруг колонны, и скорость ее движения сильно снизилась. Проделав не более половины от обычного дневного пути, противник стал устраиваться на ночлег.

Наш отряд расположился в паре часов пути. Измученные дневной гонкой айвы валились с ног. Но их ждал лагерь, разбитый ребятами Томена, и горячий ужин. Тем более утешала мысль, что ларогцы вымотаны еще сильнее.

Но спать у нас легли не все — я и четверо гиордцев направились к лагерю противника. На ближайшем холме были развернуты загодя собранные стрелометы, к каждому у нас имелся запас по двадцать снарядов, размером с короткое копье. На них мы примотали паклю, вымоченную в смеси земляного масла и нескольких видов смол, и в довесок плотно прикрепили к древку несколько плоских керамических сосудов, заполненных той же горючей жидкостью, которую заготавливали в селе Агеля еще с прошлого года.

Успели сделать по два выстрела. Паклю поджигали, а когда снаряд достигал цели, лопались хрупкие сосуды, и пламя распространялось на несколько локтей вокруг. Ориентиром служил костер охранников. Первый залп удачно попал в скопление палаток пехоты, которые тут же занялись. Сделав еще два выстрела и неспешно собрав стрелометы, мы растворились в темноте. Под утро наша смена дала еще один залп по успокоившемуся лагерю барона. Таким образом, по нашим расчетам, его вояки не спали всю ночь в страхе сгореть заживо.

Путь по степным владениям растянулся для его хозяина на долгих шесть дней. Мы, как бульдоги, вцепились в колонну, беспокоя ее жалящими атаками лучников и изматывая ночными огненными подарками. Ларогцы всю дорогу не снимали доспехи, что вконец вымотало пехоту.

Встречные хутора, оповещенные нашими людьми, обезлюдели. Некоторые, возможно, и оставались лояльны барону, но вести о полутора сотнях ларогской пехоты, славящейся своей жестокостью, пугали абсолютно всех. В опустевших домах гиордцы ставили ловушки. Вначале это были капканы из арбалетов, потом волчьи ямы, которые местные жители рыли прямо в доме или во дворе. Ямы выкапывались без всякой системы, но дно обязательно усеивали острыми кольями. Возможно, попались немногие, но наскоки айвов, ночные нападения и ловушки сделали свое дело: враг оказался измотан, напуган и обескуражен. Появилось много раненых, что еще больше замедлило темп движения колонны.

Навязанная война морально и физически выматывала захватчиков: мы-то хоть и нападали ночами, но делали это бессистемно, а потом уходили спать, ларогцам же приходилось бодрствовать. В одну из ночей я зажег несколько прожекторов над лагерем врага, это событие всполошило всех, включая мага. Свет возник из ниоткуда, дозорные врага заметались по освещенной поляне. Айвы же, сделав по нескольку выстрелов из луков, бесшумно ушли отсыпаться. Впечатлений ларогцам и дружинникам барона должно было хватить на остаток ночи.

Глава 19

Последний рубеж

Следующим вечером мы были уже в Луговом. Стараниями Агеля село и подступы к нему превратились в начиненную смертельными сюрпризами полосу препятствий. Над этим неделю не покладая рук трудилось все мужское население Лугового, а женщин и детей отправили вслед за домочадцами Агеля. Армия барона, по всем расчетам, должна появиться здесь завтра к полудню, а с утра их еще немного пощиплют айвы.