Евгений Алексеев – Купец (страница 48)

Глава 18

Партизаны

В один из дней пришла весточка от агентов. Весь прошлый год Огл занимался не только подкупом чиновников канцелярии герцога и короля, но также нанимал крестьян, мелких купцов, бродячих музыкантов, мастеровых, всех, чья информация могла нас заинтересовать. Бывший сыщик, служивший раньше в западных королевствах и бежавший с семьей после гибели своего сюзерена, помогал с методикой работы. Нанимать людей Лонденеля или кого-то из таких же служб знати Таленгара было опасно: старые связи у них едва ли утрачены и информация о нас вполне могла стать товаром для опытного человека. Взяв специалиста со стороны, мы частично эти риски закрывали, не забывая все же о жестком контроле. Тем более мужчина был в возрасте и уже не мечтал о новой карьере, а сосредоточился на безопасности своей семьи, которой наша компания обеспечивала достойную жизнь в Клонеле.

Одна из групп осведомителей — несколько торговцев и крестьян из числа недовольных — была нанята в землях Черного барона. Таковых во владениях противника имелось немало, поскольку жесткий стиль правления и периодически появляющиеся бандиты резко настроили людей против своего господина. Тем более две трети земель барон захватил совсем недавно и оказался куда худшим лодом, чем предыдущие владельцы.

От этих агентов пришла весть о готовящемся карательном походе барона: тот собирался наказать восставшее в прошлом году село, расположенное севернее Весновки. Там крестьяне, жившие раньше под рукой рыцаря Грэга, почти не чувствовали пресса со стороны этого добродушного лода, занятого в основном охотой. Барон же, захвативший селение, первым делом обложил крестьян данью, а на малейшие признаки непокорства спускал свою дружину, которая, подобно своре псов, накидывалась на жителей села. В конце концов доведенные до отчаяния крестьяне, подогреваемые рассказами о героической битве Агеля и его односельчан, побили отряд сборщиков налогов. Одновременно соседи Агеля, также не забывшие прошлогодней расправы, подняли восстание.

Барон, обуреваемый злобой за все свои неудачи, решил примерно наказать вассалов, а потом и так надоевших ему вольных поселенцев. В селах, покорных Черному барону, готовили телеги с провизией для дальнего похода, а дружинники болтали о том, как накажут строптивых крестьян.

На мою просьбу выделить солдат для того, чтобы поймать барона вне замка, лод Лонденель только покачал головой:

— Молодой человек, это дело короны.

— Но они же уйдут! Сейчас в замке их держит только надежда на то, что королевский суд их оправдает. Ведь ваши люди перехватили несколько человек с золотом для судей Тира.

— Если мы поспешим, нам это может стоить всего. И, Алекс, в тебе говорит жажда мести. Соберись и подожди. Ты сделал достаточно для того, чтобы уничтожить своих врагов. Герцог восхищен твоими действиями. Но теперь время показать еще и выдержку.

— Хорошо… — Я вынужден был смириться.

Но оставить все, как есть, нельзя. Первая партия поселенцев, привлеченных нами, уже разместилась в бараках, построенных вдоль Весновки, а они находились как раз на пути карательного отряда Черного барона. Оставалась последняя надежда на жителей села Агеля и других вольных поселений.

По всем прикидкам, у барона осталось не более ста воинов. В прошлом году, начиная с конфликта с заезжим магом и его реактивными ребятами и заканчивая Войной Ям, как мы стали называть последнее сражение, барон потерял около пятидесяти дружинников. Рассчитывать на разгромленные лесные банды он также уже не мог. Разведка эти выкладки подтверждала, в замке квартировал обычный гарнизон.

У нас в строю осталось чуть больше пятидесяти воинов. Троих мы потеряли в рейде, остальные оказались небоеспособны из-за ран. Быстро нанять наемников нереально, но все же, взвесив все «за» и «против», мы решили идти к Весновке. Там рассчитывали пополнить маленькую армию односельчанами Агеля и охотниками из других вольных поселений, которым рейд барона угрожал в не меньшей степени. Потом можно было присоединиться к одному из восставших селений и задержать барона, обороняясь за частоколом.

У Агеля нас встречали как спасителей. Ушлый ветеран уже знал о готовящемся рейде и сидел в тяжелых раздумьях, когда дозорные примчались в село с радостной вестью. Деревенские расстарались — для нашей встречи подали, казалось, все запасы крестьян. Хотя весна была самым голодным временем, столы ломились от жареного, пареного и вареного, пиво тоже имелось, но в умеренном количестве: со дня на день ждали врага.

— Ух, господин Алекс, мы думали, конец нам. Бежать с детьми, женщинами, скарбом и скотом? Так догонят. А уходить голыми — верная смерть от голода. Надеялись сколотить ватагу из соседних сел, но те всю зиму нас кормили обещаниями. Пировали у нас, пиво пили, хвалились взять замок штурмом. А к весне едва ли десяток подтвердил, что станет воевать, остальные, дескать, в полях да в лесу, добытчики, мать их.

— Да, не понимают люди, что дальше их черед, — заметил командир наших наемников.

— И не говорите, лод Томен, мы им и так и этак объясняли, они все кивали, а теперь говорят: барону дань малую дадим, он от нас и отстанет. Не иначе зимой наушники баронские по селам ходили?

— Все возможно. Значит, мы можем рассчитывать только на сорок — пятьдесят охотников?

— Да, но у нас десяток ветеранов с кое-какими железками имеется, да еще десяток ребят вооружили из прошлогодних трофеев. Парни, правда, неопытные, но, может, что из них и получится.

— Так-так, у нас четыре десятка мечников, из которых треть на съедение, и шесть десятков лучников. Негусто.

— А может, как в прошлый раз, засаду учиним? Тогда и того не было, а как лихо получилось! — предложил Агель.

— Нет, сейчас номер не пройдет, — покачал головой лод Томен. — Теперь с ними барон, да и ученые уже они. Вообще, Алекс, прошлая твоя затея — чистейшая авантюра, будь их капитан умней, раскатали бы вас в тонкий блин. Село это оборонять почти невозможно; стена слишком длинная и невысокая. Разделят наши силы несколькими отвлекающими ударами, а потом штурм.

Разговор наш прервала возня за дверью.

Как выяснилось, дозорные поймали человека, заявлявшего, что он хочет видеть Огла.

Как сообщил осведомитель, барон и его люди Верхние Луковки осадили. Насчитывалось их две сотни мечей и полтораста пехоты.

У нас раскрылись рты — такого войска у барона мы никак не ожидали.

— Ты уверен? — спросил Огл своего человека.

— Как есть, из замка их вышло всего пятьдесят дружинников барона, все на конях, — рассказывал осведомитель. — Десять рыцарей и обслуга ихняя. Кухарка замковая, когда за битой птицей приходила, сказала, что городской важный господин и капитан с половиной воинов в замке остались. А барон с малой дружиной в Верхние Луковки — наказать, значит, мужиков.

— Ты же сказал, их две сотни?! — Огл гневно сдвинул брови.

— Так и было господин, да только на пути в Луковки они встретились с отрядом пешцев. Мой старший за войском барона шел, его в обозники взяли. Мы все думали, зачем коникам обоз такой, десять телег. Дорога вроде не дальняя да земли свои. А тут наемники эти. Воины знатные — все в латах.

— Почему думаешь, что наемники?

— Старший мой улучил момент и утек с обоза. Воины эти с Ларога — пехотный батальон тамошнего герцога. Сотня копейщиков и пятьдесят арбалетчиков.

— Да уж… — Огл несколько растерянно переглянулся с нами и приказал: — Можешь идти. Тебя, кстати, не хватятся?

— Так охотник я, дело привычное.

После того как человек Огла покинул комнату, наступило тяжелое молчание. Две сотни профессиональных воинов — это не просто двойное преимущество. Каждый воин барона стоил двух-трех наших, за исключением десятка лода Томена, так что шансов победить эту армию, даже сидя за частоколом, просто не было.

— Может, отправить женщин и детей в соседние села?

— Агель, их никто не примет, да и перехватят быстро, а потом еще впереди себя на штурм бросят или просто попросят ворота открыть. Ты откажешь?

— Что же делать?

— Сколько отсюда до Верхних Луковок? — спросил я.

У меня созрел план. Правда, откровенно говоря, дохлый. Проще было собрать своих и уйти в Клонель. Но начинать осваивать эти места с предательства никак нельзя: тогда в следующий раз никто из местных нас уже ни за что не поддержит.

— Три дня по степи, с ними пешие. Потом двое суток по нашим лесам.

— Куда пойдет барон сперва, как думаете?

— В Нижние Луковки, они в двух днях юго-западнее Верхних. Дальше пара мелких хуторов, а потом село сэра Грэга и мы. Все, кто в прошлом году не дал подати. Учитывая, что будут грабить и пить, на все про все у нас имеется недели две.

— Рэнди, с утра отправь с письмом кого-нибудь в Клонель, надо оповестить Лонденеля, что батальон ларогской пехоты разгуливает по герцогству. Уж его-то они имеют право остановить на любых землях Таленгара. Накидай маршрут движения по дням от сегодняшней даты, там разберутся, как нам помочь.

План, который начинал формироваться в моей голове, не представлял собой новинку и для нашего мира, но куда более популярен он был на Земле Виктора. Мое предложение заключалось в том, чтобы устроить барону партизанскую войну. Превратить для его воинства две недели пути в сущий ад — а за это время или подоспеет помощь из Клонеля, или Агель поднимет местных крестьян.