Как больно, мой ты Бог,
Нет времени слезам
Упавших окропить
Хоть мертвою водой.
Позволено здесь жить
Лишь мыслью одной, —
Нет, не остановить…
И самое большое, над чем дана мне власть, —
Самый последний выбор —
бежать или упасть.
«Ну что ж, прощайте. Навсегда…»
Ну что ж, прощайте. Навсегда
Неправым лучше оказаться,
Чем бесконечно соглашаться,
Краснея молча от стыда,
Чем жить в тягучем душном сне,
Угрюмое храня молчание,
Цепляясь за свое отчаяние,
Не веря будущей весне.
«На незажившую рану…»
На незажившую рану
Падает снег.
Падает и розовеет
День целый.
Убирать его я не стану,
Он мне рану согреет.
Вот он уже белый,
Как мясо рыбы хек.
«В моих глазах зеленых ничего…»
В моих глазах зеленых ничего
Не отражается.
Бесцветны сны
И звука лишены.
Но в этой скуке тишины
Страх незаметно зарождается.
Неумолим тяжелый меч его.
Если что-нибудь
В этом мире есть, —
Это только Честь,
Это только Путь —
Горьку чашу пить,
Тяжку ношу несть
И убитым быть.
«Создатель, сохрани Королеву нам…»
Создатель, сохрани Королеву нам
Создатель, вырви язык лгунам,
Твердящим о том, что она умерла,
Вырви стальными когтями орла.
Их лица – с другой стороны стекла
Черных блестящих ночных карет.
Твердящим о том, что она умерла,
Рядом со мной места нет.
Глава вторая. Нежданная помощь
…
видеть в чудесном чудесное —
вот ключ ко всем тайнам мира
…
«В каплях росы зоревых…»
«Крылышкуя золотописьмом тончайших жил…»
В каплях росы зоревых
Пламенеет зарево,
Силуэтом – дерево —
Сквозь лучинок марево.
Корой в складках схвачена,
Жизнь неудержимая 
