Эвелин Бризу-Пеллен – Тайна Карты вечности (страница 45)
Взмах кинжалом вышел совсем слабым, но приклеенные на его острие фулу метко прилепились на низ живота Паулины, взрываясь алыми искрами. Женщина закричала, сгибаясь пополам, и как могла взмахнула хвостом, намереваясь стряхнуть Мейбл или ударить ее о землю. Та изо всех сил изогнулась, вцепилась в толстую часть хвоста ближе к бедрам и вывернулась так, чтобы избежать сильного удара.
Паулина начала бешено брыкаться и извиваться, пытаясь ослабить боль в обожженном животе и скинуть Мейбл, но та ловко соскочила сама, едва не споткнувшись о взрытые комья земли и не упав плашмя. Едва она успела развернуться, Паулина снесла ее мощным рывком и схватила когтистыми руками под мышки, поднимая высоко перед собой. Мейбл сжала пальцами рукоять кинжала до боли, жалея, что не попыталась подобрать отброшенный меч. Кусок оторванной юбки упал в грязь, ноги в разодранных колготках были оголены почти по самые бедра. Паулина стиснула пальцы сильнее, и Мейбл почувствовала, как когти вонзились в нее. Девушка закричала от боли и тут же захрипела, когда Паулина впилась острыми зубами ей в плечо.
«Нет, нет, нет, НЕТ!» – заметалось испуганной птицей сознание Мейбл, она почувствовала, как челюсти Паулины разжимаются и она целится в горло, чтобы выгрызть одним укусом.
Мейбл через боль подняла руки и уперлась изо всех сил в плечо и шею Паулины локтями, отодвигая от себя.
– Вы зря трепыхаетесь, мисс Салливан. Вы все равно умрете сейчас. – Паулина была прямо перед лицом Мейбл, ее черные губы и подбородок заливала кровь девушки. Желтые глаза с ниточками зрачков жадно всматривались в бледное лицо ведьмы, ловя каждую эмоцию. Мейбл было страшно представить, на что она сейчас вообще была похожа. Она не стала отвечать, чтобы не тратить силы, упираясь локтями в шею и плечи Паулины. В голове вспыхивали небрежно разбросанные у наставницы листы глоссария, где от руки писалось о каждом чудовище.
Наги любили играть с жертвами, и это то, чем нужно было воспользоваться, поэтому Мейбл просто стиснула зубы и позволила Паулине говорить одной.
– Что такого есть, что вы не сдаетесь? Та глупая девчонка с золотыми волосами? Брат? Может быть, бесовы Грехи, возомнившие себя Ангелами Алторема, спасающими невинные души? Или Мастера, молящиеся своему мертвому Богу и не видящими просвета? Что, мисс Салливан?! – Паулина встряхнула ее, еще сильнее вонзая острые когти в плечи.
Мейбл жалко вскрикнула и разозлилась сама на себя. Она посмотрела на Паулину иначе, без прежней теплоты и сочувствия, а с самой настоящей ненавистью.
– Вы неглупая женщина, госпожа ведьма. Я могу сохранить вам жизнь, – вкрадчиво прошептала Паулина, и между ее черных губ, испачканных в крови, мелькнул раздвоенный язык.
– А что есть у тебя? Альбрехт? – не выдержав, зло выплюнула Мейбл, и самодовольное выражение лица Паулины пошло трещинами.
Маска учтивости и покоя исчезла, ее глаза вспыхнули, и Мейбл поняла, что попала в точку, стискивая пальцами кинжал. Она подтянула ноги к себе, поджимая колени к груди, затем с рывком пнула в живот Паулины и оттолкнулась руками что есть сил.
Паулина согнулась, сдвинулась назад и попала хвостом на кусок пентаграммы, вспыхнувший алыми символами в полумраке набегавших туч и начинающегося дождя. Мисс Обриэн охнула от боли, отвлеклась, и этого хватило, чтобы Мейбл снова пнула ее и царапнула кинжалом прямо по шее, шепча заклинание.
Паулина вскрикнула, выпуская Мейбл, и та рухнула на землю неуклюже, подвернув ногу и застонав от боли во всем теле.
Грянул гром, и тучи прорвались на землю холодным дождем, орошая пожухлую траву и палую листву.
Мейбл собрала последние силы и рванула вперед, выжимая из организма максимум. Она подскочила и вонзила кинжал прямо в центр груди Паулины, с хрустом пробивая плоть и кости. Не сбавляя скорости, девушка всем телом навалилась на Нага, обхватывая ногами хвост и шепча заклинание сквозь заливающую рот воду и кровь, заставляя захрипевшую Паулину податься назад и рухнуть в пентаграмму. Волосы мисс Обриэн ореолом рассыпались прямо на алые символы, сиявшие через них, ее распахнутые глаза впились в Мейбл в немом ужасе, а рот широко раскрылся.
Мейбл надавила на кинжал, вонзая его еще глубже, стискивая сбитыми коленями талию и бедра женщины, которой еще утром она восхищалась.
Паулина вцепилась когтями в спину Мейбл в отчаянном жесте, изгибаясь и лупя хвостом по земле, но пентаграмма под ней сияла ярче и не давала подняться и что-либо сделать.
– Нет… Альбрехт, – застонала Паулина, глядя сквозь насевшую на нее девушку.
– Альбрехт не придет. – Мейбл неожиданно для себя всхлипнула и вогнала кинжал по самую рукоять, пригвождая к пентаграмме извивающегося кричащего Нага под собой. Серые руки теней выскочили из символов, молочной дымкой заволокли тело Паулины, забираясь в ее рот, уши и глазницы, а затем так же быстро покинули, оставляя лежать бездыханное тело чудовища под проливным дождем.
Глаза мисс Обриэн потускнели, приоткрытые губы застыли, а тело обмякло. Мейбл продолжала сидеть на ней, стиснув коленями талию и вжимая кинжал в ее грудь. Дождь хлестал по спине, мокрые растрепанные волосы облепляли щеки и окровавленные плечи. Мейбл медленно дышала, заново ощущая свое тело, чувствуя каждую рану и ссадину на коже, чувствуя боль в костях и мышцах. В голове было пусто, словно дождь вымыл все ее мысли.
Мейбл вздрогнула от раската грома и отпрянула от Паулины в ужасе от осознания сотворенного. Она медленно поднялась на ноги, отпуская кинжал и оставляя его воткнутым так глубоко, что сейчас казалось нереальным с ее силами такое сделать. Как и начертить в разгар боя такую хорошую пентаграмму собственной кровью.
Мейбл оглядела грязные руки, исцарапанные в кровь локти под рукавами теплой рубашки и ободранные колени.
Со стороны особняка раздался грохот, и двойные двери вышибло напрочь. Где-то закричали Хранители Очага и другие существа, а из проема показался олений череп с украшенными амулетами ветвистыми рогами. Вальтар выбирался на ступени, и на его широкой красной ладони восседал мрачный принц Йохим в разодранной на боку водолазке. Ткань темнела от крови, и Мейбл даже отсюда видела, какой яростью полыхали глазницы Вальтара.
– Мейбл!!! – Следом за Вальтаром выбежали подростки, и Джек с разгона заключил сестру в объятия. – Создатель, Мейбл, ты живая! Ты в порядке?!
Мейбл обняла его изо всех сил, прижимаясь щекой к плечу и чувствуя, как его потряхивает от адреналина.
– Да, я в порядке. Вы как?
– Целы. Вальтар вернулся очень вовремя. – Джек отстранился и, судя по его глазам, заметил за спиной Мейбл мертвую Паулину. Девушка не решилась проследить за его взглядом, мягко выпуская из рук. Вскользь обменявшись безмолвными объятиями с Эденом, Мейбл с замиранием сердца наконец-то увидела Шерил, спускающуюся по ступеням самой последней.
Она была еще более растрепанная, ее кремовое платье и теплые гольфы были перепачканы кровью, а в руке она сжимала какую-то продолговатую палку, похожую на ножку от стула.
– Шерил, – шепнула осипшим от крика голосом Мейбл.
– Ты жива, – выдохнула Шерил, выронив ножку от стула (это все же была она) и прижав руки ко рту. Она стремительно влетела в Мейбл, заключая в крепкие объятия и едва не до боли сжимая ребра.
– Как и ты. Как и вы все. – Мейбл зарылась лицом в ее мягкие растрепанные волосы, чувствуя родной и успокаивающий запах цветочных духов с ноткой терпкого бергамота. Шерил ткнулась холодным носом в ее шею, туда, где не было царапин, и громко всхлипнула, пошатываясь и баюкая Мейбл в своих руках.
– Я думала, она убьет тебя, она не хотела нам помогать, она бросила нас ТАМ!
– Да. Я тоже думала… но… – Мейбл хотела сказать «но это я ее убила», но не смогла и прикусила изнутри щеку.
– Паулина, – послышался приглушенный голос Йохима, а затем звук проминающейся под ботинками травы и листьев.
– Она не человек? – дрожащим голосом спросил Джек.
– Нет. Она воительница из Нагов. Во времена Инкурсии их вид полностью уничтожили, – тихо ответил Йохим. – Но почему…
– Альбрехт, – неожиданно произнесла Мейбл, не оборачиваясь и продолжая гладить Шерил по волосам и спине, несмотря на дождь. – Она звала Альбрехта.
– Значит, Чад был прав, – нервно усмехнулся Джек.
Мейбл прижалась щекой к Шерил, которая не желала от нее отлипать. Сил повернуться не было, уйти от дождя под козырек крыльца – тоже. Раны пощипывало, хотелось просто лечь и закрыть глаза, но Мейбл продолжала прижимать к себе Шерил и смотреть в одну точку, приходя в себя. Внутри было пусто и глухо.
Никто больше не произносил ни слова. Мейбл слышала шуршание по траве позади себя, слышала шелест дождя по листьям и земле, чувствовала холод от ветра и мокрой одежды, но продолжала стоять так. Выбитые двери сиротливо валялись на подъездной дорожке, в проеме показалась запуганная миссис Конфитюр, прижимающая к груди запачканное кровью полотенце. Ее мягкие козьи уши жались к шее, а грудь часто вздымалась, как если бы она готовилась сорваться и убежать в любую минуту.
Когда Мейбл повернулась, Паулина все еще лежала в пентаграмме с изогнутым в агонии хвостом и раскинутыми в стороны руками. Кто-то закрыл ей глаза, из-за чего могло показаться, что женщина спит, если бы не торчащий из груди кинжал и запачканный кровью подбородок и рот.