Эвелин Бризу-Пеллен – Особняк. Клеа и месть призраков (страница 4)
Лиам сжимал рукоять меча до того крепко, что у него побелели костяшки. Он шёл за Леонидом и наблюдал за пространством справа. Я наблюдала за пространством слева. Ни скрипа, ни шороха. Мы повернули налево, чтобы войти в следующее помещение, и я почувствовала, что коленки у меня подгибаются. Чем дальше мы отходили от двери, тем большей опасности подвергались. Леонид это, конечно, понимал и на середине пути сказал: «Поворачиваем и возвращаемся». Приходилось признать очевидное: даже если серые призраки на чердаке, найти их сейчас невозможно.
С невероятным облегчением я закрыла за нами дверь чердака. Леонид взялся за ручку и держал, чтобы она не открылась.
– Лиам прав, они от меня прячутся, – кивнул он. – Нападать они не будут, но и найти их невозможно. Самое лучшее – навсегда забить эту дверь.
– А почему они спрятались, а не убежали? – спросила я шёпотом.
– Уйти может только тот, у кого есть душа, – сказал Леонид, – уйти отсюда непросто. Чтобы сбежать из подземелья, они, очевидно, заключили союз. Они нужны друг другу.
Я сразу заволновалась.
– Значит, управляющий будет нас подстерегать, чтобы украсть душу!
Леонид неопределённо покачал головой, посмотрел на дверь и сказал:
– Она открывается внутрь, но мы всё равно её забьём.
– У меня идея. Подождите немного, – вмешался Лиам.
Он помчался вниз по лестнице, пока Леонид продолжал держать дверь.
– А вы знаете, кто именно завладел душой? – спросила я снова шёпотом.
– Нет. На карточке он записан как Жак.
Никаких фамилий, такое здесь правило. В Особняке мы представляем только самих себя, никого не интересует наше происхождение.
– Но доктор Граф считает, что и Жак не настоящее имя, – прибавил Лео.
Да, немного же расскажут нам такие карточки! Мне всегда нравилось, что главный врач не копается в досье своих подопечных, а теперь я пожалела, что нет средства заставить заговорить тех, кто не пожелал говорить. Мне бы хотелось узнать прошлое так называемого Жака и понять, чего можно от него ждать.
Лиам вернулся со стулом и повесил его на ручку двери.
– Старый надеёжный способ, – улыбнулся он.
Леонид с любопытством осмотрел стул.
– Одобряю. Завтра Рауль повесит замок. А теперь вниз – тренироваться! Не теряйте время.
Честно говоря, мы с Лиамом не поняли, чего от нас хочет Леонид, но пошли за ним следом в Оружейную комнату.
– Ввиду опасной ситуации я научу вас, как сражаться с серыми призраками.
– А что, с ними и вправду можно сражаться? – удивился Лиам.
Благодаря особой атмосфере Особняка те, у кого есть душа, остаются видимыми, хотя тел у нас нет.
– Точно нанесённые удары ослабляют жильцов подземелья, – сообщил Лео. – Нужна концентрация.
С этими словами он широко расставил ноги и поднял меч вверх. Мы встали в такую же позицию.
Мысленная концентрация, какой учил нас Лео, требовала адской работы. Для того чтобы удар достиг цели, нужно было его задумать, представить движение меча и увидеть место, куда он должен попасть. Собственно, поразить призрака должна была наша мысль, а меч был лишь проводником. Лео настаивал: мы должны сражаться с ним и по-настоящему наносить удары, только так он мог контролировать, что у нас получается. Мы не соглашались. Мы ни за что не хотели причинить ему вред. Леонид нас успокаивал: ослабление произойдёт ненадолго, гораздо важнее нам стать полноценными воинами.
Должна признаться: услышав про настоящих воинов, я почувствовала гордость.
Но первая тренировка прошла без сюрпризов, зато дала понять, с какими трудностями придётся столкнуться – ни я, ни Лиам не смогли дотронуться до Леонида. Мы выбились из сил, пытаясь одолеть его защиту. С усталостью пришло и чувство безнадёжности. Мы попросили Лео сделать перерыв.
– Две минуты, – кивнул Леонид, – и вы продолжите тренировку.
Невероятная щедрость!
– Я вас оставлю. Дела, – объявил он и вышел.
Мы уселись у стены на пол и попытались отдышаться. Через две-три минуты мы с трудом поднялись для тренировки.
– Знаешь, я тут подумал, – начал Лиам. – Если душа управляющего прогнила до такой степени, что попала сюда, он, наверное, совершил много больше чёрных дел, чем нам рассказал Рауль. Как считаешь?
Я вспомнила историю Рауля. Ему было около шестидесяти, смерть настигла его во время большого приёма. Почему его похоронили вскоре после ухода управляющего? Стоило задать себе этот вопрос, как тут же пришёл ответ на него: если Рауль сумел устроить так, что управляющего выгнали, то почему управляющий не мог ему отомстить?
Рауля могли убить! Точно так же, как меня!
И тут во мне вспыхнула такая бешеная ярость, что я ринулась в бой с удвоенной энергией. Я просто себя не помнила от злости. И пронзила Лиама мечом насквозь. Он согнулся напополам.
Глава 5
Как же мне было стыдно! Лиам лежал на полу с закрытыми глазами и не двигался. Когда он смог, наконец, подняться, то стал уверять меня, чтобы я не чувствовала себя виноватой, что травмы ему очень полезны, они учат его большей осторожности. Но что бы он ни говорил, он не встал на ноги, а сидел на полу у стены, опустив голову, – сил не было.
Я уселась рядом. Хотела оправдаться за приступ бешенства и рассказала, что подумала о Рауле. Возможно, его тоже убили. Сказала: одна эта мысль для меня невыносима. Вообще-то Лиам и так всё понимал. Он с трудом приподнял голову и еле слышно спросил:
– А если о тебе… Ты ничего не вспомнила?
– Я снова увидела улицу… На улице я была одна, хотя обычно возвращалась из школы с Блюэнн.
– А почему её с тобой не было?
Я удивилась, почему он вдруг этим заинтересовался. На этот вопрос я могла ответить. Провал, зияющая пустота – после похищения, но всё, что до него, я помнила.
– Её старший брат наглотался снотворного. Родителей не было, она сама вызвала скорую и поехала с ним в больницу.
– Странно, что тебя похитили… именно в этот день… – Лиам говорил с большим трудом. – Может, похититель знал… что ты пойдёшь одна?
– Откуда? Просто я шла одна, он и набросился.
– Схватил первую попавшуюся девчонку, и она оказалась золотым мешком.
– Каким ещё мешком, скажешь тоже! Но, возможно, он следил за мной. В тот день увидел, что я иду одна, и…
Лиам посидел молча, а потом спросил:
– А ты откуда узнала про брата Блюэнн?
Я удивилась ещё больше: при чём тут Блюэнн и её брат? Какое отношение её беды имеют к моим?
– Она позвонила мне из больницы «Каваль Бланш». Я, конечно, жутко расстроилась. В детстве я восхищалась её братом, особенно ямочкой на подбородке, я её обожала. Он на пять лет старше нас, высокий, здоровенный, гора мускулов.
– Понял. Атлет. Тощие волосатики таким в подмётки не годятся, – насмешливо скривился Лиам.
Я тоже скорчила насмешливую рожицу.
– Жаль, конечно, что маленькие дурочки балдеют от мускулов и грубых ухваток. У них дурной вкус, но с возрастом это проходит.
– Надеюсь.
– А маленькие дурачки разве не заглядываются на самых раскрашенных хохотушек?
Лиам засмеялся и кивнул.
– Как только тебе станет лучше, мы пойдём и поговорим с Раулем, – предложила я.
Лиам снова кивнул. Он родился с душой сыщика, и можно считать, что ему повезло, потому что в этом мире у нас не осталось ничего, кроме души.
Лиам – вообще особый случай. Его лечили облучением, и оно сохранило ему подобие телесности, он виден даже в мире живых, а мы словно духи-невидимки. А вот в Особняке воздух способствует концентрации пикселей, и все, кто сохранил душу, сохраняет и свою внешность, так что многим поначалу и в голову не приходит, что они переселились в иной мир. Я, например, совсем не сразу об этом догадалась. Лиам особенный и может делать вещи, которые другим недоступны. Но из-за этих же особенностей он оказался гораздо чувствительнее к травмам. Так что довольно долго приходил в себя после сквозной дыры в туловище.
В конце концов он поднялся на ноги, и мы отправились на поиски Рауля.
Мы нашли его на парадной лестнице, он полировал морды деревянных драконов, которыми заканчивались перила внизу. Бесполезно убеждать Рауля, что в Особняке не надо ничего полировать, здесь ничего не старится и не грязнится. Мы с ним сначала поболтали о том, о сём, а потом я задала вопрос, который нас очень интересовал: отчего он умер?
У него по лицу пробежало что-то вроде судороги, а потом он с присущим ему бесстрастным достоинством ответил: