Эве Лин – Только не рядом (страница 30)

— Контролируй тут все, девочка не должна сбежать. Скоро придут парни, будете снимать, а я отправлюсь на встречу с ним. Не подведи меня. Знаешь, что будет, если подведешь, — предупреждает он угрожающе. А высокий только кивает и так же смотрит на своего босса. А тем временем тот опять поворачивается ко мне и улыбается. — Передам привет от тебя Владу. Надеюсь, он будет рад это услышать. Если станет скучно, посмотри телевизор или пригласи парней снизу, они у меня веселые ребята, — говорит он резво, а потом начинает смеяться, выходя.

Мне становится противно и страшно, он явно дал понять, что меня не выпустят отсюда и, скорее всего, внизу полно мужиков, бандитов.

— Принесу еды, — бросает мне высокий и тоже скрывается.

Наконец-то я остаюсь одна. От отчаяния хочется плакать, но слезы не появляются. Меня трясет, и накрывает паника, но сейчас она мне не поможет, мне нужно подумать, как выбраться. Тихонько встаю с кровати и иду к окну. Открываю его и смотрю, высоко ли я. Скорее всего, на третьем этаже, но как-либо вылезти через окно не получится, так как мешают стальные прутья. Бежать тоже не понятно куда. Немного поодаль виднеется лес. А внизу расположена детская площадка. Может, удастся попросить прохожих вызвать полицию? Но пока никого рядом нет.

— Не стоит кричать и просить помощи, — слышу я голос сзади и резко оборачиваюсь от страха.

В дверях стоит высокий с подносом. Он проходит дальше и ставит его на тумбочку.

— Почему? — спрашиваю. Тупой вопрос, конечно, но он вырывается сам собой.

Высокий только усмехается.

— Тут живем только мы, это поселок, и мы живем на самой окраине, дальше только лес. Так что подумай лучше, тут или в лесу? Думаю, ответ очевиден, — бросает он. А я бы точно засомневалась, что хуже: лес или огромный дом, полный мужчин, где я пленница для шантажа. — Поешь, тебе понадобятся силы.

Больше он ничего не говорит и уходит. После того как за ним закрывается дверь, отхожу от окна и присаживаюсь у подноса, смотрю на еду, но аппетита нет. Но от воды не отказываюсь, беру стакан, жадно пью все до капли.

Примерно через час приходят двое мужчин, уже других. От них очень несло табаком и спиртным. От одного их вида хотелось бежать и прятаться. И я поняла, что высокий еще более-мене по сравнению с этими двумя. Они включают видеозвонок на телефоне и направляют камеру на меня. Я вижу мужчину, приходившего ко мне час назад, и Влада. Сердце бьется чаще, и я не могу оторвать от Каменского взгляда. Не могу прочитать его взгляд, но в моем — паника и отчаяние, а еще мольба о помощи.

— Измайлов, ты блефуешь, думаешь, я из-за нее проиграю бой и лягу перед твоим слабаком? — стальной голос Влада доносится до моих ушей. Сердце сжимается от его слов.

Измайлов опять смеётся, и мне кажется, что этот смех теперь будет преследовать меня в кошмарах.

— Если ты говоришь именно так, то, думаю, мне не стоит держать своих псов на поводке. Как думаешь, красиво ли будут смотреться ее губки на…

И тут Влад дёргается.

— Только попробуй… — почти рычит он.

Тот опять заливается смехом.

— Все в твоих руках… И вот твое истинное лицо. Ярость и злость оттого, что тронули твое. Нужно было лучше оберегать.

Влад молчит, только тяжело дышит, смотрит то на меня, то на мужчину, которого хочет просто размазать. Но держится. Ради меня. Ради своей куклы.

Измайлов театрально хлопает в ладоши.

— Ну все, сеанс видеовстречи закончился, — он оборачивается ко мне, и я вижу только его лицо.

— До свидания, Ангелочек, скоро увидимся, — и опять смех.

Эти два дня тянулись очень медленно.

Два раза в день ко мне приходил Высокий и приносил еду, а также осматривал мое плечо. Я поняла, что он имеет медицинское образование или просто хорошо знает азы. От еды я отказывалась, а осмотреть плечо давала, так как оно сильно беспокоило меня.

Я не могла спать. Скорее всего, от страха. Мне все казалось, что, как только я усну, ко мне придут те мужчины. Я слышала их голоса, их было много. И от этого было еще страшнее. Я так и засыпала, проваливаясь в темноту, а потом резко просыпалась в панике, с колотящимся сердцем.

Я думала о Владе. Не знаю, что происходит с ним, что он решил. А вдруг он бросит меня тут, с ними? От этих мыслей меня накрывало паникой и страхом, но уже не за себя, а за него.

На следующий день ко мне опять приходили мужчины. Уже не было никаких видеозвонков, они просто фотографировали меня. Один из мужчин смотрел на меня сальным взглядом, от которого волосы вставали дыбом и хотелось убежать. Забыть это все. Я поймала себя на мысли, что Высокий не так страшен, как они, он не смотрит на меня таким взглядом.

Несмотря на то, что я ничего не делала, чувствовала я себя очень вымотанной и уставшей. Плечо постоянно ныло, кружилась голова. Проскальзывали мысли распахнуть окно и кричать, звать на помощь, только Высокий прав: за окном сплошной лес, и на детской площадке никого нет. Более того, присмотревшись внимательнее, я поняла, что она так и стоит в изоленте, как ее привезли и поставили. А еще я боялась, что, если предприму что-нибудь такое, меня будут ждать страшные последствия. Несмотря на то, что я не знаю, спасут ли меня, сдержит ли слово мужчина с жутким смехом, мой инстинкт самосохранения включается на полную и заставляет ничего не предпринимать и ждать. Верить, что Влад вытащит меня отсюда. И по-другому быть не может.

На третий день мне стало невыносимо. Меня накрыло отчаяние. Сколько еще мне сидеть в четырех стенах, смотреть на зимний лес и понимать, что впереди неизвестность? Меня накрыло истерикой. Я рыдала, колотила кулаками в дверь и что-то кричала. Требовала, просила, молила выпустить меня. Мои панические атаки появлялись все чаще и сильнее. Казалось, что на меня давят стены и в комнате кончается кислород. Я сходила с ума и сорвала горло, изводя себя до онемения губ.

Все закончилось поздним вечером.

Высокий подошел ко мне и кинул рядом вещи.

— Собирайся, приведи себя в порядок. Через час выезжаем. Едем в город.

Глава 26

Влад

— Хватит избивать грушу, оставь силы для боя, — слышу я голос своего лучшего друга, Виктора, справа от себя.

Последний раз бью и наконец-то отхожу. Мне и правда нужно немного отдохнуть. Бой только послезавтра. Виктор кидает бутылку с прохладой водой, и я жадно пью.

— Твой человек, что он говорит? — спрашиваю у него, кидая бутылку обратно.

Виктор закатывает глаза и усмехается.

— Только час назад отчитался, все нормально. Не паникуй, хорошо все с твоей Кук… Ангелиной, — осекается он, вспомнив, что меня бесит, когда он называет ее так.

— Дай мне его номер, — прошу я, подходя к столу и беря свой телефон.

— Зачем? Чтобы ты его каждые пять минут доставал? — язвит друг.

Другому за это я дал бы сразу по морде, но я держусь, он мой лучший друг с детства. Хотя в первом классе мы были врагами.

— Дай, — требую уже более грубо.

Если он думает, что у меня много терпения, то сильно ошибается. У меня оно давно на пределе. Я на пределе. И все летит в тартарары, и я уверен, это еще не конец. Это чувствует и друг, и начинает диктовать номер своего человека.

— Он точно надежный? — уточняю, наверное уже в сотый раз.

— Да, по отзывам — профессионал, — пожимает плечами Виктор. — И так у знакомых спрашивал.

Я не видел человека, который следит за Куклой, но верю словам друга.

— Хорошо, — только и отвечаю я.

Иду в душ и долго стою под холодными струями воды. Послезавтра у меня важный бой, и мне нужно быть в форме, но в моей голове полный хаос. Кавардак, который я не могу привести в порядок уже довольно давно. Все началось с того, что в моем доме поселилась Кукла. Я понимал, что обратного пути не будет и это не просто — поселить ее у себя, это значит намного больше. Переступить черту, которую я всегда рисовал. И с каждым днем она стиралась, и чем дольше я ее стирал, тем отчетливее понимал, что я нарисовал ее слишком большой и я не вижу края, конца. Теперь я чувствую, что Ангелина сама рисует ее перед собой. И это бесило больше всего. Я не знал, что со мной происходит, но чем дальше, тем хуже.

Последней каплей был момент, когда из окна я увидел, как ее подвозит машина. Это было не такси, машина была не дешевой, и парень, сидевший на водительском сидении, явно был ей знаком. Они долго сидели в машине, и чем дольше Кукла задерживалась, тем сильнее меня это приводило в бешенство. Я не видел его лица, но хорошо видел, как он на мгновение взял ее руку и так же быстро отпустил. А потом она вышла со счастливой улыбкой на лице. И после этого у меня слетели предохранители. Хорошо, что я был не один, всю свою злость и гнев я вылил на Вику.

В тот вечер я хотел ее отослать, зная, что Кукла придет вечером после смены. Но решил оставить и выплеснуть свою ярость. Вике понравилось. А мне стало противно от самого себя. Я видел, с каким обожанием Вика смотрит на меня. В ее глазах я видел деньги, похоть и престиж.

Не знаю, зачем связался с ней, наверное, чтобы что-то доказать… Кукле? Себе? На этот вопрос я не могу дать четкого ответа. Свою ошибку я понял уже утром, когда девушки встретились на кухне. Не знаю, какой разговор между ними был, но после я видел решимость в глазах Куклы, она еще шире рисовала линию между нами. Она твердо решила переехать. И я даже не знал, какие доводы привести, чтобы она передумала, поэтому просто сказал, что не позволю. И решил для себя, что после этого боя обязательно сделаю так, что больше между нами не будет этих линий, они сотрутся, выжгутся и превратятся в пепел. Главное, продержаться эти три дня и не сойти с ума.