Эве Лин – Только не рядом (страница 15)

— Вот видите, как мне повезло, а ты нас отпускать не хотел, — это было сказано с обидой в голосе.

— Вы чуть не угробили Ангелину! — начал возражать парень, скрестив руки на груди и нахмурившись. — А вдруг что-то…

— Я же говорю, симптомы появились не сразу, да и с нами Катя была, она на медика учится!

— И сколько?! Один год?!

— Вообще-то два, да и хватит читать нотации, — отвернулась Марго от брата, сощурившись.

— Я не читаю тебе нотаций! Я говорю, как бы поступил нормальный ответственный человек! — Филиппа было не остановить, а я не хотела смотреть, как они ругаются.

— Ой, все, начинается… — Марго еще хотела что-то сказать, но я перебила.

— Кофе! — объявляю, ставя две белые фарфоровые чашки с горячим напитком.

— Мм! Как вкусно пахнет! — отмечает сразу подруга.

Она берет чашку и первым делом наслаждается запахом, прикрывая глаза от восторга. Филипп делает то же самое, но только не нюхая, а сразу пробуя.

— И на вкус восхитительно! — отмечает он. — Где ты научилась делать так вкусно и профессионально? Какие-то курсы? — интересуется.

От его похвалы простого кофе я начинаю краснеть.

— Нет, просто интернет и практика, — смущенно отвечаю я.

— Тебе стоит заняться этим профессионально, и потом открыть свою кофейню.

— Спасибо, может быть, когда-нибудь…

Не знаю, дадут ли мне когда-нибудь заниматься, чем хочу я. Но во мне теплится эта крохотная надежда, которая, к сожалению, с каждым годом все угасает, напоминая, что, скорее всего, я так и останусь в золотой клетке.

— Так! Я требую продолжения банкета! — заявила Марго. — Ангелин, у тебя есть какие-то планы на сегодня?

Я отрицательно помотала головой: планов на сегодня у меня не было, только с четырёх часов усиленная тренировка.

— Поняла, тогда предлагаю съездить по магазинам! Как тебе идея? Филипп, отвезёшь нас? — повернулась она к брату.

Никогда не ходила по магазинам с кем-то, кроме Елены, но сейчас я чувствую, что мне нужно пойти. Чтобы почувствовать себе живой и быть как все, хоть на время. Такого шанса потом у меня может и не быть.

— Да, конечно! Давай!

— Отлично! Тогда собираемся.

Уже в дверях меня остановил Филипп:

— Ангелина, с тобой точно все будет нормально? Марго иногда бывает очень навязчивой…

Мне очень не нравится, как он отзывается о сестре. Да, она не такая, как их семья, не такая, как многие, но человек и не должен быть похож на других. Она яркая. Не серая мышь, а яркая звезда, которая освещает многих, берет от жизни все и радуется каждому дню. Не лицемерит, как это делают другие. И то, что сейчас говорит мне Филипп, мне совершенно не нравится.

— Все хорошо, и твоя сестра не навязчивая. Я сама согласилась на эту поездку, не нужно думать о сестре плохо, — отвечаю я холодно.

— Да, я знаю, просто… — он хочет сказать что-то ещё, но я перебиваю:

— Мне нужно собираться, я пойду.

Ухожу, оставляя парня одного. Надеюсь, он подумает о моих словах.

Мы едем в самый популярный торговый центр нашего города. Известен он тем, что там очень много магазинов и большой развлекательный центр. Нас подвозит Филипп, которому нужно еще куда-то по работе, поэтому он покидает нас.

— Даже в воскресенье работает, — ворчит Марго, смотря на брата. Но, к счастью, он этого не слышит.

Машина останавливается у одного из входов, и мы выходим.

— Забирать не надо, мы сами, — кричит подруга.

— Понял, — кивает тот, а потом смотрит на меня. — Рад был с тобой повидаться, Ангелина.

— Я тоже! — отвечаю я, улыбаясь. — Пока, и спасибо.

— Все же ты ему нравишься, — тихо комментирует его сестра.

Он уезжает, а мы заходим в торговый комплекс. Сначала решаем просто пройтись по магазинам. Марго покупает себе платье в индийском стиле, с яркими цветами. А я ограничиваюсь простыми серебряными сережками в виде капелек. Давно такие хотела. Только нужно спрятать их подальше от Елены. Будет скандал, если она узнает, что я купила что-то без ее ведома. А так буду надевать их уже непосредственно на улице.

— Извини, что пришлось втянуть тебя в этот обман, — начала Марго, когда мы шли по одному из магазинов. — Я вчера осталась ночевать и приехала утром сама. Брат начал сильно возмущаться и читать нотации. Я сказала, что ты съела белый шоколад и, оказалось, у тебя на него аллергия, поэтому нам пришлось остаться, чтобы, если что, быть с тобой рядом. Но утром стало все хорошо, и я отвезла тебя домой, ну и приехала одна. Филипп настоял, чтобы мы зашли к тебе, ну а я подумала, что почему бы и нет. Хотя только потом сообразила, что ты же можешь быть не у себя дома или быть не одна, а с тем парнем… ну ты понимаешь…

Я-то понимала. Наверное, если бы мы были парой, то такой исход мог бы быть. Но в том-то и дело, что мы не пара, и никогда ей не будем.

— Ну, все обошлось, и это прекрасно, — не стала я вдаваться в подробности.

Но Марго так просто не оставила эту тему:

— Слушай, кто он, тот парень, который вчера за тобой приехал? Я заметила, что ты была не рада его видеть.

Я решила все же прояснить ситуацию:

— Он не мой парень, и это точно. Он… — я начала подбирать слова, но ни одно не подходило. Наверное, такое слово просто не существует. — Я не могу объяснить, кто он. Но если бы я не пошла с ним… ничего бы хорошего не было.

Последние слова я сказала тише.

Марго больше не стала меня ни о чем спрашивать, понимая, что для меня эта тема не очень приятна.

Мы принимаем решение, что с магазинами покончено и можно сходить на развлекательный этаж. Поднимаемся туда и видим множество ресторанов и кафе, а также игровые автоматы, целый городок для детей и кинотеатр. На фильм мы не успеваем, поэтому решаем посидеть в пиццерии. Заказываем себе ассорти и располагаемся за одним из столиков. Пицца тут нереально вкусная. Не знаю, как я буду тренироваться после нее, но я не жалею.

Выходим из кафе, и Марго видит автомат, на каком она играла в детстве.

— Ангелин, давай поиграем хоть один раз, — просит она, смотря такими глазами, как кот из «Шрека».

— Мне, конечно, уже стоит собираться на тренировку, но, думаю, одну игру можно.

Идем в сторону касс, и я вижу знакомую черную куртку. А потом и самого Влада. Он идёт в направлении кинотеатра, с ним незнакомый мне парень и светловолосая девушка. Я ее не видела никогда рядом с ним. Можно, конечно, списать это на то, что это девушка того парня. Но она висит именно на Владе, чуть ли не в рот ему заглядывая, а он что-то увлечённо ей рассказывает, приподнимая, как будто совершенно не против. И та очень хорошо пользуется случаем.

Мне становится не по себе. В груди колет. Неужели это ревность? Нет, мне кажется, я уже вырвала чувства к нему, они должны были давно умереть во мне. А сейчас это чувство под названием несправедливость: он может делать что хочет, никого не спрашивая, не ставя в известность. Он может жить полной жизнью, а я должна зависеть от него. Быть послушной куклой. Его личной куклой.

Боль в груди разрастается все больше, как будто туда вылили кислоту, чтобы обжечь все ткани, насмерть, без восстановления и заживления.

Троица скрывается, но эта картина — смеющийся Влад и повисшая на нем девушка — так и стоит у меня перед глазами. Мне становится душно. Я хочу уйти отсюда.

— Марго, мне сейчас написали, что нужно прийти пораньше, поэтому я пойду, — вру я, но сейчас мне плевать, главное — уйти отсюда.

— А, да, я все, пошли, — отходит она от автомата. — Эх, проиграла…

А я уже давно проиграла… свою свободу.

Глава 13

Сегодня на тренировке я чувствовала, что это не я, просто оболочка, а души нет. После увиденного я опять стала сама не своя. Опять почувствовала, что я в клетке, но мне так хочется выбраться из нее, чтобы не просидеть там вечность.

То, что я отстраненная, заметила и мой тренер, Оксана Николаевна.

— Больше эмоций, Ангелина! Я вижу твои движения, но не эмоции! — кричала она уже раз пятый на меня.

Сегодня тренировка у нас была особенно долгой. Почти все ушли с катка, остались только мы. Оксана не отпускала меня, каждый раз заставляя опять выполнять те или иные движения. А я просто устала и очень хотела домой.

— Я не вижу твоих эмоций! Очнись уже! — кричит она, ударяя кулаком по бортику и очень злясь на меня.

А мне хочется крикнуть: «Где я возьму эмоции, если их нет?!» К этой программе, ко всему этому. Есть только механические движения, которые я оттачиваю.

— Все, стоп, я устала с тобой, — она выключила музыку, которая уже ненавистна мне, и наконец-то я слышу спасительную тишину.