Евдокия Краснопеева – Светоч. Воплощение (страница 4)

– Не хрен подлезать было…

– Кто ж подумать мог, что малой так смачно обосрётся? – сказал Тоша весело и заржал в голос, сумев, наконец, абстрагироваться от ситуации.

Взглянул со стороны на картинку… Мне б порадоваться, а я забеспокоилась.

– Слышь, мент, я тут у входа погуляю. Никуда не денусь, клянусь. У меня сейчас по графику – урок айкидо. Пропустить не могу, можно здесь потренируюсь?

– Нельзя. У нас тут проверка: и наполняемость плюс раскрываемость должны соответствовать…

Глава 4

Вот влипла! Тобой, дорогая, прикрыли прореху в плановых показателях. Еще и денежку с тебя стрясут… Сколько раз говорила – держи руки за спиной, чего бы не «увидела»! Но память о теплом, доверчивом в своей детской непогрешимости тельце, спасенном от увечья, оказалась настолько светлой, что я смирилась. Ничего – не впервой! – что-нибудь придумаю и в «обезьяннике».

Апартаменты, куда меня препроводил дежурный, были непохожи на палаты царские. На это, собственно, и не рассчитывала! Но то, что они окажутся оформлены в габаритах стандартной квартирной комнаты, размером 13,2 кв. метра, открытием оказалось неприятным. Кроме того, на лавках вдоль стен уже восседали четыре особи с видом нежизнерадостным. Представить, что на глазах этих мрачных особ буду аккумулировать из пространства чистую энергию и, соединив с собственной энергией, выплескивать в астрал созидательный продукт, я не могла. Но вынужденную паузу в ритме своей жизни необходимо было заполнить – не то сейчас сразу погружусь в мысли, проблемы и варианты предстоящих событий всех этих озабоченных дам… Я принялась вышагивать вдоль решетки, как Кот учёный «по цепи кругом», чем породила всплеск недовольства своих сокамерниц.

– Харе мотаться, как говно в проруби! – взвизгнула рыженькая особь.

С таким определением я была не согласна, и уж было хотела об этом объявить… но, поднеся ладони к носу, признала, что толика правды в комментарии есть. Да и мельтешение – два вперед, три назад! – не может отвлечь меня надолго… Я разозлилась – на Тошу-мента в первую очередь! Во вторую на себя: зачем корчила из себя добропорядочную гражданку? Ладно… драться нехорошо (хотя навыки контактного единоборства не только успешно освоены, но и оценены инструктором на твёрдую «пятёрку»), но бег – тоже неслабая моя сторона! Уж Макарыч точно не угнался бы…

И вот эта двойная злость, неожиданно застряла в моей груди, как камень – давила, распирала и желала вырваться наружу. Такого в себе еще наведывала! Но четко поняла: надо что-то сделать! – иначе, свершится… невесть чего! И лучше с этим неведомым нам остаться наедине. Я подошла к прутьям клетки и, обхватив ладонями их шероховатую отслоившейся краской кубатуру, потянула в разные стороны. Пошло гладко, будто резину в ладонях тискала, а не металл. Прутки внутри были полые и хорошо гнулись под моими одержимыми злостью пальцами. Я даже не вспотела от усилий и остановилась вовремя: с чувством меры в плане содержания и формы у меня – полный порядок! Изгиб, мной сотворённый, позволял мне выйти за пределы клетки. Что я и сделала! Изогнувшись, распластавшись – буквально вытекла наружу… И с независимым видом направилась к выходу – шагом неспешным и деловитым одновременно.

Никто на меня и внимания не обратил… даже сокамерницы не сразу поняли, что численность их уменьшилась на одну единицу. А выйти из здания оказалось совсем просто: морда кирпичом и уверенный шаг!.. ну и широкие спины впереди идущих.

Только, не всё было так просто… Несколько обескураженная собственной выходкой, топталась перед входом в Отделение, никак не решаясь уйти. Разум подсказывал, что проделка моя тянет на умышленный побег и, при желании, наши правоохранительные местные кадры выдуют из этой истории такого «слона»… Протяженностью вплоть до мест лишения свободы! К тому же… паспорт… Поэтому я вернулась и, сунув нос в окошко дежурного, спросила:

– Тошу Скворцова могу увидеть?

– А ты кто?

– Девушка его…

– А тебе тут – дом свиданий?

– Да, ладно тебе… я на минутку. Он ключ на столе оставил, а мне – на работу. Отдам и уйду. Или сам отнеси…

– Вот ещё! Курьера нашла! – он открыл турникет. – Вали, да птичкой! Второй этаж, дверь направо…

Я мотанула, прыгала через две ступеньки, и на «вылете» в этажный коридор воткнулась прямиком в живот своего мента.

– Об-ана! – удивился Макарыч. – Неужто Поликарпов тебя выпустил? Удивил… – Он сунул мне в руки бумажку с реквизитами и мой паспорт. – Завтра, чтобы оплатила.

Я брякнула: «так точно!», и, развернувшись, понеслась вниз по ступенькам… но снова затормозила. Подождала Тошу, неспешно трусящего позади, и сказала нерешительно:

– На самом деле, Поликарпов меня не выпускал… Я сама.

Скворцов вылупил зенки и тряхнул головой, не понимая моих откровений.

– Что значит, сама?

– У вас там в решётке… дефект. Я пролезла и пошла тебя искать, – и, видя, что зенки у мента стремительно увеличиваются в размерах, зачастила, – Мне на работу надо, опоздаю – уволят! А работу – ещё поискать… потом…

Договорить не успела, мент вцепился в меня и поволок к «обезьяннику».

– Поликарпов! – заорал он от двери, но заткнулся, узрев, что помимо пресловутого Поликарпова в помещении еще несколько персонажей в погонах. А сам Поликарпов странным образом жмётся к одной из стенок загородки, фальшивя при этом на лице служебным рвением.

Должно быть, та самая проверка, о которой мне говорил… Мент вытолкнул меня обратно в коридор.

– Вали отсюда и помни, твои паспортные данные есть. Если что – везде достану…

Ну, уговаривать меня не пришлось, я полетела на выход. Дежурный поинтересовался мимоходом:

– Отдала?

– Ага-ага… и дала и отдала, – бормотнула я, не особо понимая, что лепечут губы.

Лишь минут через пять я осадила: перешла с галопа на рысь. А еще минут через пять осторожно захотела подумать о том, что произошло в «обезьяннике» … И как лбом на стенку напоролась! В голове загудело и в висках забухало.

– Ладно-ладно! – успокоила я свое воплощение. – Не хочешь – не будем. И вообще! Не было ничего – точка.

После такого всякий намек на воспоминания по этому поводу натыкался на жирную точку. «Точка» пыхтела, раздувалась и норовила заполнить собой все мозги… В моей «фильме» появился еще один кадр: на месте, улетевшего в даль, куста «перекати-поля» остался бугорок, в котором угадывались очертания набухающей многозначительностью «точки». Что, интересно, будет, если она взорвётся? Задала вопрос и тут же поняла – совсем не интересно! На моём Пути Сопротивления появилась «черная дыра» и я неровными толчками приближаюсь к ней. Придет час: пересеку горизонт событий и устремлюсь к её центру… Впрочем, пессимисткой я бываю не больше пяти минут в неделю. Во всём ищу хорошие знаки и верю, что безвыходных положений не бывает. Наверное, поэтому мне везёт… и на всякого рода приключения тоже!

За примером далеко ходить не надо. Я обзавелась новой работой: из курьеров – как в дамки! – в личного помощника руководителя.

Привезла пакет на фирму с пафосным названием «Престиж групп». Уж чем они там так престижно занимались – не ведаю, да и пофиг! Но с секретаршей босса я дружбу водила (в принципе, я всегда дружелюбна с людьми, которые со мной в деловых отношениях) – Лидочка была молода, красива и не глупа… Но не в этот день! Застала её в момент, когда она скандалила с боссом – крепким мужиком, возрастом за тридцать. Вопила:

– Викеша! Я тебе три дня назад говорила, что уйду сегодня с обеда.

Тот отвечал на удивление спокойно:

– Уйдешь, но после того, как отнесёшь деньги. – Его красное лицо свидетельствовало, что секретарша не видит главного: мужик на грани!

Я потянула носом и уловила запах перегара. Лидочка, остановись! Пять сек – и он взорвётся… быстро побежала к спорщикам, чтобы не дать себе возможности «разглядеть» нюансы этого взрыва. С ходу бабахнула словами в гущу свары:

– Чего орём? Аж стены трясутся!

Лидкин босс на мой окрик дернул шей и покраснел еще больше. Тут девушка, наконец, прозрела – попятилась, отходя на безопасное расстояние, но озвучку не убавила:

– Пока в банкомат схожу, пока до «Гибралтара» доеду по грёбаным пробкам – уж луна взойдёт!

– А за что я тебе деньги плачу?! – заорал и начальник. – Чтоб ты по бутикам шныряла?! – Он швырнул подчинённой пластиковую карту серебряного цвета. – Быстро, сними наличные и отвези в «Гибралтар» Соловьёву.

Лидочка уронила ладошки вдоль тела и сказала тихо, глядя мне в лицо круглыми от злости глазами:

– Вот урод, третьего дня предупреждала – сестра приехала, пойдем с ней за покупками к празднику. Надрался в клубе вчера, чего-то проспорил, а я – крайняя теперь!

Я подняла с пола карту и толкнула девчонку к дверям:

– Иди, подарки к Новому году – это святое! – а к боссу подошла максимально близко и посоветовала, – не ори, на меня не действует. Сколько снять?

Мое хладнокровие его успокоило, он почесал затылок и ответил:

– Хрен знает…

– Так спроси у него.

Он не понял.

– У кого?

– У хрена своего…

Оторопел и через секунду рассмеялся – лицо стало меньше походить на варёную свеклу. Подошел к шкафу, вытащил пузатую бутылку армянского коньяка, поставил на стол.

– Чтоб от дна до крышки…

– Не слАбо… даже если купюрами по сотке. Что так-то?

– С дуру. Соловей бутылку коньяка за три глотка охреначил – и ни в одном глазу! Ну и подначил меня… Я выпил – и под стол свалился… Проиграл!