Эвангелина Андерсон – Рождество хищницы (ЛП) (страница 30)

Ее мысли все возвращались к мысли, вдруг Дрю чувствовал то же, что и она. Он порой смотрел на Джен, пока они пробирались сквозь лес, время от времени бросая на нее взгляд, осторожно помогая ей пройти по заснеженной поросли. В скользком снегу, сапоги Джен, на высоком каблуке, были еще менее практичны, чем накануне.

— Джен, — произнес Дрю, когда они, наконец-то, добрались к входной двери пансионата. — Мне нужно сказать тебе кое-что.

— Тебе? — сердце Женевьевы забилось, когда она посмотрела на него. — Потому что я…

— Вот вы где! Мы крайне волновались о вас двоих!

Филлипс внезапно показался в дверном проеме, впуская их в огромный передний холл.

— О, мы… Мы застряли в лесу прошлой ночью, — быстро произнесла Женевьева, подумав о том, что сказал бы на это Дрю. — Мы решили устроить пикник на ужин, а после на нас напал медведь.

— Медведь говорите? — Брови Филипса поднялись почти к его несуществующей линии волос.

— Большой голодный медведь, — подтвердил Дрю. — К счастью, мы нашил небольшую хижину, так что ночь мы провели там.

— Ну… — Филипс покачал головой. — Я просто рад увидеть вас двоих в целости и сохранности, и вы как раз успеваете к большой церемонии.

— Церемонии? — Женевьева провела ладонью по своим все еще запутанным волосам, где, без сомнения, из-за похода по лесу, были кусочки листьев и веточек. — О чем вы?

— Церемония возобновления обетов, конечно же! — нахмурился Филлипс. — Сейчас Рождество — идеальное время для повторения клятв. Не говорите мне, что забыли!

— Прошлой ночью наши мысли были заняты тем, как отбиться от голодного медведя, и попытаться найти убежище, чтобы не замерзнуть, — раздраженно подметил Дрю. — Это опустило другие пункты вниз в нашем списке-выживания.

— Ну, шесть других пар и некоторые очень уважаемые гости, ждут вас прямо сейчас в часовне, — пробормотал Филипс, нахмурившись. — Да бросьте, надеюсь, у вас все еще есть обручальное кольцо, что вы приобрели, Дрю?

— Эм… — Дрю искал что-то в своем кармане, пока они шли по роскошному коридору пансионата. — Вообще-то, да.

— Хорошо. И вы подготовили свои обеты?

— Наши обеты? — Женевьева посмотрела на него с сомнением. — Какие обеты?

Филлипс покачал головой.

— Обеты, что вы собираетесь дать друг другу! Вы вдвоем должны были написать свои обеты и произнести их, когда настанет ваша очередь, чтобы подтвердить свои обязательства друг перед другом.

— О, э-э… — Женевьева была близка к панике, и Дрю тоже выглядел неуверенным, но прежде чем кто-то из них успел запротестовать, Филлипс вновь заговорил:

— Не беспокойтесь, если вы забыли подготовить что-то, — произнес он, выглядя чуть менее сурово. — Просто говорите от всего сердца. Скажите своему партнеру и любимому о том, что чувствуете к нему, и почему хотите провести с ним всю оставшуюся жизнь. Это так сложно?

Женевьева открыла было рот, чтобы сказать «да» — это было сложно, особенно когда у нее не было времени, чтобы подготовиться или что-то случалось без предупреждения, но Дрю опередил ее:

— Нет. Нет, это совсем не сложно.

Удивленная, она посмотрела на него. В кобальтово-синих глазах Дрю, застыло то выражение, которое она иногда видела на работе, когда он искал решение для особо сложной проблемы. Женевьева хотел спросить его, о чем он думал, но как раз в этот момент Филипс протолкнул их в маленькую частную часовню.

Церквушка была совершенно надконфессиональной и имела четыре больших витражных окна, пропускающих зимний солнечный свет. От этого на деревянных полах пролегли яркие разноцветные узоры, а тусклая комната оказалась залита радужным сиянием. В одном углу стояла елка, украшенная в золотых и белых тонах, а в передней части комнаты был расположен небольшой приподнятый помост. В задней части часовни расположился балкон с узкой спиральной лестницей, но Женевьева не могла сказать, сидел ли кто-то в той стороне — площадка была скрыта в тени. Она задавалась вопросом, кем были «выдающиеся гости» Филипса — все, что она могла увидеть — пары из их программы.

— Сейчас, — пробормотал Филипс, сопроводив Женевьеву и Дрю к скамье. — Вы двое просто ждете здесь своей очереди. Мне нужно пройти вперед — я провожу церемонию.

— Конечно, — кивнула Джен, и они с Дрю сели на одну из скамеек, что были заполнены парами, ожидающими церемонии возобновления обетов.

— Похоже, здесь собрались все, — прошептал Дрю ей на уху, пока Женевьева, сняв пальто, занялась тем, что пыталась заставить свои волосы выглядеть более презентабельно, укладывая их руками. — Думаю, Майрон и Митци первые.

— Я не знала, что Филлипс будет проводить церемонию, — пробормотала Женевьева. — Сомневаюсь, что он когда-либо был служителем церкви.

— Может, он принадлежит к Церкви Любопытной Варвары, — пробормотал в ответ Дрю.

Женевьева подавила нервный смешок.

— Думаю, это не важно, так как, в любом случае, это просто шоу, — прошептала она.

— Ага… — по какой-то причине Дрю очень пристально посмотрел на нее. — Только ради шоу.

В этот момент из динамиков раздалась органная музыка, и Филлипс взошел на помост в передней части часовни.

— Дорогие возлюбленные, — начал он, широко улыбнувшись всем собравшимся парам. — Мы собрались здесь вместе, в это прекрасное рождественское утро, чтобы подтвердить вашу любовь друг к другу. Поскольку каждая пара выйдет вперед, чтобы произнести свои клятвы, давайте уделим им наше внимание, и вспомним, почему мы здесь — чтобы вновь воссоединится с людьми, о которых мы больше всего заботимся в нашей жизни, и чтобы дать нашим партнерам понять, почему мы любим их, — он подозвал Майрона и Митци. — Не могла бы наша первая супружеская пара выйти на шаг вперед, пожалуйста?

Они сделали это. Митци засеменила в своем излишне узком горячем розовом платье и туфлях на высоких каблуках в тон. Филлипс провел стандартную свадебную церемонию: берете ли вы этого мужчину и эту женщину, чтобы любить и оберегать, в болезни и здравии, обменяйтесь кольцами и так далее, а потом он дал им произнести их клятвы друг другу. Он объявил их мужем и женой, пара поцеловалась, все поздравили их, а после процесс повторился со следующими влюбленными.

Это было на самом деле трогательно… Или было бы так, если бы Женевьева смогла расслабиться.

Однако она не смогла. Джен с нарастающей нервозностью наблюдала, как пара за парой выходила на помост, чтобы возобновить свои обеты. Некоторые заучивали свои клятвы на память, тогда как у других были небольшие листки бумаги или карточки для заметок. Один из мужей даже пропел свой обет, опустившись на одно колено, душевно глядя в глаза своей жене. Стало ясно, что все остальные приложили много усилий для этого. Женевьева почувствовала себя так, словно вернулась в старшую школу, когда нужно было выступать с устным докладом, осознавая, что остальная часть ее одноклассников подготовилась, тогда как она и вовсе забыла о задании.

«О, Боже, что мы будем делать? Что я скажу?»

Джен никогда не боялась публичных выступлений… но она так же никогда не была и большим поклонником этого. Женевьева достаточно неплохо могла выступить перед группой… если была готова.

«И это не считая того, что я оказалась здесь под ложным предлогом, солгав о своем браке с этим мужчиной, сидящим рядом со мной», — тоскливо подумала Женевьева. Неужели весь их обман сейчас раскроется, разлетевшись на кусочки прямо перед всеми? Будет ли она выглядеть заикающейся идиоткой, не зная, что сказать? Была ли она…

— А теперь давайте поприветствуем нашу последнюю пару — Дрю и Женевьеву Уэллс, — ворвался голос Филлипса в ее безрассудные мысли.

Женевьева поднялась на нетвердые ноги, почувствовав, как Дрю взял ее за руку. Должно быть, он увидел в ее глазах паническое выражение, потому что, наклонившись, пробормотал:

— Хэй, Джен, ты в порядке?

В его пронзительных голубых глазах застыло встревоженное выражение.

— Я… Я не знаю, — прошептала она в ответ. — Я… Я не знаю, что собираюсь сказать.

— Я знаю, — Дрю подарил ей успокаивающую улыбку, сжав ладонь Джен. — Послушай, я пойду первым — просто следуй моему примеру. Хорошо?

— Хорошо.

Чувствуя, что паника немного отступила, Женевьева позволила Дрю провести ее на приподнятый помост, в передней части помещения, где стоял Филлипс, всем своим видом напоминавший священника.

Когда пара предстала перед ним, Филлипс важно кивнул, начав:

— Дорогие возлюбленные…

Для Женевьевы вся церемония прошла, словно, в тумане. Слова вырвались из нее, и она произнесла: «Я согласна», позволив Дрю надеть на ее палец золотое кольцо, что шло в паре с обручальным, с огромным розовым поддельным цирконием, который Дрю купил для нее в качестве шуточного подарка.

Дрю произнес: «Согласен», а после, почти до того, как она осознала это, Филлипс сказал:

— А теперь, наша последняя счастливая пара должна сказать кое-что друг другу, — он кивнул им. — Вы можете произнести свои обеты.

— Женевьева… Джен… — Дрю обхватил своими ладонями обе ее руки, и, когда она посмотрела на него — ее сердце забилось быстрее, а во рту пересохло.

— Дрю, — прошептала Женевьева, не зная, что скажет, когда придет ее очередь.

— Джен, — вновь произнес Дрю. — Когда мы впервые решили провести эти выходные вместе, я не знал, чего ожидать. Я думал, что ты холодная и сдержанная, и что мы никогда не сможем поладить и справиться с этой работой. Но, когда… все изменилось. — Дрю убрал прядь волос от ее лица и обхватил щеку Женевьевы своей ладонью. — Я начал узнавать тебя… Настоящую тебя, — пробормотал он. — Женщину, которую ты держишь запертой внутри и никому не показываешь. Но ты показала ее мне — ты показала мне себя. Доверилась мне, — прошептал Дрю. — Ты позволила себе быть открытой и уязвимой со мной, и я ничего не мог поделать с собой… Я влюбился в тебя.