Эвангелина Андерсон – Рождество хищницы (ЛП) (страница 12)

С губ Дрю сорвалось теплый порыв воздуха, и Женевьева почувствовала аромат шоколадного мусса, который он выбрал на десерт. Она глубоко вдохнула, а затем выдохнула, задаваясь вопросом, уловил ли Дрю запах малинового сорбета, съеденного во время ужина.

Видимо ему понравилось ее дыхание, так как после очередного вздоха он не просто выдохнул вновь, а с нетерпением прижался к ее устам. Женевьева почувствовала нежное поглаживание языка, каждое движение которого было переполнено страстным желанием.

«Не стоит отвечать ему», — подумала Женевьева и вернула ласку.

Дрю тихо застонал и еще крепче сжал ее в объятиях, совершенно забыв о дыхательных упражнениях. Они были поглощены друг другом точно так же, как и с утра, только в этот раз рядом не было никакого постороннего псевдо-терапевта, который бы мог их прервать.

Женевьеве казалось, будто биение ее сердца отдавалось в каждой клеточке тела, и из-за этого у нее просто перехватило дыхание. Соски болезненно напряглись, а киска намокла и набухла от возбуждения.

Да что с ней не так, если она реагирует подобным образом? Неужели она настолько изголодалась по сексу? Или в ней говорило гораздо более глубокое влечение к Дрю, чем она когда-либо позволяла себе признать?

Если она не перестанет действовать так неосмотрительно, то они в итоге зайдут очень далеко. Слишком далеко.

Несмотря на то, что Женевьева совсем не хотела так поступать, она все же отстранилась от Дрю.

— Прости… — прошептала она, тяжело дыша, встречаясь с его потяжелевшим взглядом, и прижала руку к бешено колотящемуся сердцу.

— И ты меня. Я немного… увлекся, — ухмыльнулся Дрю, при этом, совершенно не выглядя раскаявшимся. — Мы должны постараться и разыграть для Филлипса сценку, не так ли?

— Верно, ты абсолютно прав, — пробормотала она, поспешно кивая. Женевьева заметила, что большая часть розовой с шоколадным вкусом помады, которую она нанесла прямо перед ужином, теперь красовалась на его лице и губах. Потянувшись к Дрю, она хотела вытереть помаду, но удивилась, когда он поймал ее руку и нежно поцеловал ладонь.

— Тогда я солгал тебе, — прошептал он, на этот раз в его голосе не звучало никаких дразнящих ноток. — Все разговоры о том, что я целовал тебя только для того, чтобы устроить шоу для шарлатана, который завтра собирается критиковать наше выступление, были враньем, — Дрю обхватил ее щеки и посмотрел в глаза. — Я целовал тебя, потому что ничего не мог с собой поделать, Джен. Я поцеловал тебя, потому что хотел.

— Ох… — Женевьева не знала, что на это ответить. Она тоже хотела целовать его, но очень боялась это признать. Ведь это означало бы, что она готова к большему… гораздо большему. — Спасибо, — наконец выдавила она. — Но, Дрю, мы не должны это обсуждать. Мы не можем позволить себе… увлечься.

Дрю опустил руку, но продолжил смотреть ей в глаза.

— Конечно же, нет. Просто я хотел, чтобы ты знала, насколько мне понравилось тебя целовать.

Женевьева ощутила, как ее щеки опалило жаром. Боже, он что, намеренно пытается свести ее с ума? Разорвав зрительный контакт, она многозначительно посмотрела на конверт.

— Думаю, мы уже можем приступить ко второму заданию. Что нужно делать?

Дрю снова взял манильскую папку.

— Несексуальные прикосновения, — прочитал он вслух. — Мы зачастую концентрируемся на сексуальных частях тела нашего партнера и совершенно забываем об остальном. Очень важно вспомнить, что остальные части тела так же прекрасны, чувственны и сексуальны. Снимите верхнюю одежду, но оставьте нижнее белье. Партнер «А» ложится на спину вдоль кровати и закрывает глаза. Партнер «Б» должен оседлать бедра партнера «А». И начиная с лица, необходимо не спеша продвигаться вниз, лаская все несексуальные части тела партнера. Во время выполнения задания постарайтесь вспомнить тот момент в ваших отношениях, когда эти территории были всем, к чему вам было дозволено прикасаться, — Дрю поднял взгляд. — Ладно, звучит не очень сложно.

— Ага, совсем просто, — кивнула Женевьева, виновато вспоминая, как пристально смотрела на задницу Дрю, когда он носил узкие джинсы в «свободные пятницы», и желала ее потискать. Интересно он тоже допускал о ней такие мысли? По тому взгляду, которым он окидывал ее сейчас, это было вполне возможно.

«Успокойся, — строго отдернула себя Женевьева. — Очень легко зайти с ним в отношениях еще дальше, но помни, в будущем ты об этом сильно пожалеешь».

— По крайней мере, здесь нет конкретики, — запинаясь, пробормотала она.

— Совершенно нет, — на лице Дрю вновь отразился голод. — Итак… ты хочешь быть партнером «А» или «Б»?

— Хм… — Женевьева неуверенно закусила губу. Что будет менее неловким, ощупать все тело Дрю, либо позволить ему прикоснуться к себе? Наконец, она пришла к выводу, что было бы гораздо лучше контролировать эту затруднительную ситуацию — по крайней мере, пока она еще может это делать. — Я бы предпочла быть партнером «Б», — призналась она. — Если, конечно, тебя это устраивает.

Дрю посмотрел на нее из-под полуприкрытых век с явным возбуждением.

— Все, что нравится тебе, понравится и мне.

Женевьева встала с дивана.

— Ладно, тогда я пойду в ванную и… в общем, разденусь. Я буду в спальне уже через несколько сек…

— Подожди, — голод в его голосе остановил ее раньше, чем рука, которой он обхватил ее плечо.

Женевьева оглянулась и в замешательстве выгнула бровь.

— Да?

Дрю потянул ее обратно так, чтобы она вновь села рядом.

— Позволь мне раздеть тебя, — прошептал он, проведя пальцем вдоль воротника синей шелковой блузки. — Филлипсу понравиться это небольшое шоу.

— Ох… — у Женевьевы перехватило дыхание, и она взглянула на Дрю. В глубине души женщина обрадовалась тому, что в данный момент на ней были надеты белый кружевной бюстгальтер и такие же трусики. Они не были чрезмерно сексуальными и скрывали намного больше, чем черный кружевной комплект нижнего белья, в котором она была ранее… Впрочем, все эти мысли улетели прочь, подобно паутине, сорванной порывом ветра, как только она сосредоточилась на том, что Дрю желал самолично ее раздеть.

— Пожалуйста? — он наклонился и нежно поцеловал жилку на ее шее, вторящую биению сердца Женевьевы. — Пожалуйста, Джен, скажи мне «да»

— Да, — прошептала она, а затем, прежде чем поняла, Дрю уже утянул ее в спальню, остановившись прямо около кровати.

— Мне безумно нравиться эта блузка, — пробормотал он, расстегивая и стягивая с ее тела ткань. — Обожаю то, как она облегает все твои изгибы.

— Спасибо, — прошептала Женевьева, стараясь не дрожать, пока Дрю окончательно избавлял ее от блузки, отбрасывая ту в сторону, обнажая грудь в белом кружевном лифчике. Он сильно возвышался над Женевьевой, ее не спасали даже шестидюймовые каблуки.

— Прекрасно, — пробормотал он, окинув ее тело долгим пронзительным взглядом, и потянулся к застежке на черной юбке. Позволив одеянию свободно соскользнуть по ее ногам, Дрю переключил внимание на обувь и колготки Женевьевы. — В этих туфлях твои ноги выглядят безумно сексуально, — прошептал он и опустился на колени, чтобы разуть ее. — Но должен признать, я часто задумывался о том, как ты выглядишь без всей этой мишуры.

Женевьева попыталась засмеяться.

— Слишком бледная и мягкая — вот как я выгляжу без нее.

Дрю посмотрел на Женевьеву.

— Твоя кожа не бледная, а кремового оттенка. А по поводу мягкости… — он заскользил пальцем по ее бедам. Незначительный интимный жест послал волну беспомощной дрожи по ее телу. — Такого определения просто не существует.

— Уверена, что ты уж точно никогда не бываешь мягким, — когда Женевьева осознала вырвавшиеся слова, то почувствовала, как у нее запылало лицо. — Эээ, это не совсем то, что я хотела сказать. Я имела в виду то, что у тебя много мышц и…

— Я прекрасно понял, о чем ты говорила, — пробормотал Дрю и улыбнулся. — Не волнуйся, я не обиделся.

— Ох. Э-э… ладно, — Женевьева глубоко вздохнула, пытаясь взять под контроль расшалившиеся нервы.

«Нужно просто пережить это», — подбодрила она себя. Впрочем, сейчас она успокаивала себя, думая не о неловких упражнениях, а о разбушевавшейся сексуальной напряженности, возникшей между ней и Дрю. В любом случае, в данный момент было самое удачное время взять себя в руки

Так как Дрю все еще стоял на коленях у ее ног, Женевьеве пришлось наклониться и потянуть его вверх за широкие плечи.

— Я чувствую себя как-то странно, стоя перед тобой полуголой пока ты полностью одет, — заявила Женевьева, стараясь говорить уверенным голосом. — Думаю, пришло время уровнять шансы.

— С радостью, — Дрю развел руки и улыбнулся. — Я весь твой.

— Отлично, — стараясь действовать решительно и не обращая внимания на то, что на ней было надето только нижнее белье, Женевьева быстро расстегнула и сняла белую рубашку, обнажая его мускулистую грудь. Дрю помог ей с пуговицами, а затем и расправиться с брюками — к облегчению Женевьевы. Несмотря на то, что сейчас они старались сыграть правдоподобную сценку для Филлипса, она все же не была готова самостоятельно избавить Дрю от брюк. Впрочем, оседлать полуголого мужчину и обласкать его тело, она была очень даже готова.

«Ох, Боже».

Когда на Дрю остались только шелковые синие трусы, она кивнула на кровать.

— Я считаю… думаю, что тебе лучше прилечь, — выдавила Женевьева, неожиданно обнаружив, что у нее пересохло в горле.