Эвангелина Андерсон – Рождество хищницы (ЛП) (страница 11)

— На самом деле мне нравятся умные и сексуальные женщины. Я возжелал Женевьеву еще с первой нашей встречи.

Дрю бросил на Женевьеву похотливый взгляд, и ее сердце заколотилось с удвоенной силой. Боже, как выяснить, притворялся он или все же действительно имел в виду то, что сказал!

«Это в любом случае не имеет никакого значения, — строго предостерегла себя Женевьева. — Он слишком молод, к тому же твой подчиненный. Так что не слишком-то увлекайся, Джен. Просто не спеши, спокойно иди шаг за шагом, действуя по обстоятельствам, и только тогда у тебя получиться пережить эти дни».

— Это так романтично, — Митци вздохнула и улыбнулась. — Когда я впервые увидела Майрона, то почувствовала то же самое, — она повернулась к Женевьеве. — Ну и на что похожи отношения с таким молодым человеком? Он неудержим в постели? — засмеялась Митци.

— Я, хм… — Женевьева почувствовала, как ее щеки опалило жаром. — Ага, он, ну, довольно удивительный.

— Совсем как Майрон после того, как прооперировался и заполучил в член имплантат с насосом, — Митци наклонилась над столом и положила руку на плечо Женевьевы, будто делилась с ней очень важным секретом. — Ты бы видела его, дорогая. Он просто активирует его и остается твердым в течение нескольких часов. Мне не было так весело даже в девяностых со своим вторым мужем!

— Вау, — улыбнулся Дрю. — Звучит так, будто ваша постель буквально пылает.

— Так и есть, молодой человек, — Майрон вновь рассмеялся. — Моя Митци требует к себе внимания как минимум два раза в день. К тому же она не может дождаться, когда мы начнем практиковать этот список странных упражнений.

— Ах, Боже мой, этот список! — Митци прижала руку к, очевидно, искусственной груди. — Кажется, будет очень весело! Думаю, для начала мы займемся боди-артом, а затем, возможно, бандаж. Вы, случаем, в своей комнате не нашли наручники и повязки на глаза? Это так весело!

— Это, хм, безусловно, — слабо согласилась Женевьева. Уже успели подать несколько блюд, но она едва ли попробовала хоть одно.

— Итак, чтобы вы хотели попробовать в первую очередь? — спросила взволнованно Митци.

— Мы думали смешать всего понемногу, а может и вообще объединить упражнения, — ответил Дрю, прежде чем Женевьева смогла придумать ответ. — Я планирую привязать Женевьеву к кровати и раскрасить ее тело шоколадным сиропом, пока сам буду переодет в костюм непослушной школьницы. Ну а Джен, конечно же, будет играть ковбоя, поэтому, скорее всего, я нарисую на ней усы и бородку, а может и сексуальные бакенбарды. Затем подарю ей чувственный массаж с остатками шоколадного топпинга, покормлю сочной клубникой и спою пошлую версию песни «Home on the Range», — он усмехнулся и окинул пару веселым взглядом. — Звучит горячо, не так ли?

— Эээ… — Митци выглядела смущенной. — А разве эта песня есть в пошлой варианте?

— Вам не кажется, что этого слишком много для начала? — поинтересовался Майрон.

— Да нет, — серьезно заявил Дрю и покачал головой. — Нам нравиться крайности в некоторых темах. Чем извращение, тем лучше. Правда, детка? — он посмотрел на Женевьеву, которая пыталась кивнуть, изо всех сил сдерживая смех. Дрю удалось изменить ход беседы и снять напряженность в разговоре с такими странными людьми, как Митци и Майрон…

— Знаешь, а ты действительно ловко от них избавился, — произнесла Женевьева и сняла часы, положив их на столик, стоящий рядом с красным кожаным диваном. По негласному соглашению они избегали находиться в спальне, по крайней мере, сейчас.

— Думаю, они с легкостью это переживут, — вздохнул Дрю и опустился на диван. — В следующий раз выберем другой столик. Митци и Майрон точно не те друзья, которых мы ищем.

— Согласна с тобой. Вообще этот курорт рассчитан на пары, которые имеют проблемы в сексуальной близости, а у них, кажется, совершенно нет проблем в данной области. Зачем они только приехали? — Женевьева осторожно села на диван рядом с Дрю так, чтобы между ними оставалось некоторое пространство.

— На самом деле, Митци поделилась со мной, что Майрон решился именно на этот курорт только потому, что в это время года здесь открывается прекрасный вид на горы, — Дрю положил папку с интимными упражнениями на колени, но так ее и не открыл. — Им показалось очень интересным провести здесь рождество, так как они не хотели оставаться на праздники с его семьей. Видимо дети Майрона не одобряют Митци. Думаю, большинство из них всего на несколько лет ее старше.

Женевьева кивнула.

— Ох, ну в этом есть смысл, — неожиданно внутри нее что-то надломилось, Женевьева больше не могла выносить окутавшее их напряжение. — Ладно, дай мне папку и давай покончим с этим, — заявила она, забирая ее из рук Дрю и открывая список упражнений. — Мы должны выполнить сегодня как минимум два пункта, с чего желаешь начать?

Дрю подарил ей невинный взгляд.

— Я думал, мы собирались устроить вечеринку с переодеванием. Или ты передумала?

— Дрю! Это не смешно, — но, несмотря на это заявление, уголки губ Женевьевы все равно дернулись в улыбке. Хорошо, что он все еще видел в этой ситуации хоть что-то смешное. Это все упрощало, даже если это и было невероятно неловко.

— Ладно, ладно, — Дрю поднял руки в жесте «не стреляй в меня». — Если честно, то я так и не определился. Мы должны заниматься этим две ночи подряд, а значит, нам придется выполнить большую часть списка. Поэтому я тут подумал… что было бы лучше, если бы каждый из нас выбрал по одному пункту. А после их выполнения мы ляжем в постель и поиграем на камеру, затем хорошо выспимся, а проснувшись, возьмемся за следующие.

— Считаю это справедливым. Значит, сегодня каждый из нас выбирает по одному упражнению, — Женевьева посмотрела на список в руке и помолилась, чтобы Дрю не выбрал пункт с взаимной мастурбацией или съедобными красками для тела. — Ну, мы только что поужинали, а значит, пикник отпадает, — пробормотала она. — Поэтому думаю, что дыхание в тандеме звучит более привлекательно.

— Ладно, тогда я голосую за несексуальные прикосновения и разговорные упражнения, — улыбнулся Дрю. — Или ты думала, что я выберу легкий бандаж, не так ли? А может быть съедобные краски для тела?

— Я… — Женевьева почувствовала, как ее щеки покраснели, но Дрю в ответ только засмеялся и покачал головой.

— Я просто дразнил тебя. Думаю, нам лучше продвигаться медленно, особенно учитывая то, как ты подпрыгиваешь каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь.

— Эй, я стала намного спокойнее реагировать, — возмутилась Женевьева. — И, кроме того, это совершенно не означало, что я не хотела, чтобы ты ко мне прикасался. Я… — она замолчала, осознав, что именно говорит.

Дрю разразился тихим глубоким смехом, от которого по спине Женевьевы пробежали горячие искры.

— Не волнуйся. Давай начнем дыхательные упражнения, а затем выполним следующий пункт… ну, в спальне, — Дрю пожал плечами, словно сожалея. — Просто я считаю, что там нам будет удобнее.

— Все в порядке. Итак… как же нам это сделать? — Женевьева сама ответила на свой вопрос, открыв номер страницы указанной в списке, и стала читать вслух инструкцию.

— В нашем суетном мире легко упустить тот факт, что присутствие родственной души в вашей жизни подобно кислороду, которым вы дышите, а воздух это и есть сама жизнь. Чтобы продемонстрировать это, один партнер должен глубоко вдохнуть и припасть к губам своего напарника. Первый выдыхает, а второй вдыхает. Так дышать нужно до тех пор, пока вам не понадобится глоток свежего воздуха, при этом помните, насколько важна для вас вторая половинка.

— Ладно, звучит довольно просто, — улыбнулся Дрю. — Хорошо, что во время ужина нам не подавали блюд с луком.

— Мм, да. Это хорошо, — тихо пробормотала Женевьева. Она прекрасно осознавала, что им придется заниматься чем-то непристойным, но, в конце концов, в ней тлела надежда отложить это хотя бы до второй ночи. Когда Женевьева наткнулась в списке на упражнение «дыхание в тандеме», то почему-то решила, что это будет какое-то занятие из раздела йоги, где они будут вместе учиться правильно дышать.

«Ладно, пора покончим с этим. Упражнение не должно быть хуже их поцелуя. На самом деле поцелуй был не так уж и плох, скорее он был… волнителен».

Подняв взгляд, Женевьева заметила, что Дрю внимательно за ней наблюдал.

— Готова? — тихо спросил он, обнимая ее за плечи. Он был все еще одет в темные брюки и белую рубашку, в которых щеголял на официальном ужине в «Сосновом раю». Впрочем, Дрю успел сбросить с себя пиджак и галстук. Две верхние пуговицы его рубашки оказались расстегнуты, открывая соблазнительный вид на крепкую грудь.

— Хм, да. Начинай, — сцепив пальцы на коленях, Женевьева постаралась взять себя в руки.

— С удовольствием, — голос Дрю стал низким и соблазнительным, а из пронзительных голубых глаз исчезло все веселье. Наклонившись, он сильнее стиснул Женевьеву в своих объятиях. — Расслабься, Женевьева, я не кусаюсь.

— Знаю. Прости, — на самом деле она была напряжена не потому, что боялась его прикосновений, а потому что сгорала от нетерпения.

«Не может быть, чтобы я настолько сильно желала этого!»

И все же так оно и было.

— Выдохни, — приказал Дрю. — Я буду дышать с тобой.

Женевьева последовала его указанию, стараясь игнорировать то, как от его низкого повелительного тона, между ее бедер растеклись жар и влага. Когда Дрю приподнял подбородок Женевьевы, она закрыла глаза и разомкнула губы, приготовившись принять все, что он хотел ей подарить.