Эван Рейн – Категорический императив моего краша (страница 2)

Ариадна чуть склонила голову набок. В её глазах, холодных, как жидкий азот, блеснул искренний интерес.

– Твой скрипт не учитывает инфляцию морали, – парировала она, крутя в тонких пальцах чёрную гелевую ручку. – Менталитет «укради, пока не украл твой ближний» – это не баг системы, Всеволод. Это её главная фича. Несущая конструкция. Если посадить их всех, на их место придут сотни тех NPC, что сейчас покорно стоят в очереди. Знаешь почему?

– Потому что в базовой прошивке нет запрета?

– Бинго, – она легонько постучала ручкой по своему паспорту. Звук пластика о картон прозвучал как выстрел с глушителем. – Импотенция категорического императива. Нет внутреннего закона – «не укради». Зато есть внешний – «не попадись». Именно поэтому мы сейчас стоим в этом паноптикуме, где за нами следят камеры. Потому что Система знает: дай этим высокодуховным детям шанс, и они спишут, не моргнув глазом.

– Я не списываю, – жёстко ответил Сева. Пальцы до хруста сжали пластиковую бутылку. – Мне противно.

– Я знаю, – голос Ариадны вдруг потерял свою колючую броню и прозвучал почти мягко. Бархатно. Но только на долю секунды. – Поэтому все эти ВСОШники, которых протащили за уши на бюджет МГУ, откиснут после первой же сессии. Они нули. Пустые оболочки. Солдаты невидимого фронта по распилу бюджетных мест. Они не умеют думать, они умеют только имитировать бурную деятельность. Прямо как взрослые, которые их туда засунули.

Звук: Резкий, бьющий по перепонкам треск мегафона.

– Внимание, абитуриенты! – рявкнул над ухом студент с красной повязкой на рукаве, от чего половина коридора вздрогнула. – Готовим паспорта в развёрнутом виде! Телефоны сдать в коробки! За попытку пронести микронаушник, смарт-часы или тамагочи – дисквалификация без права апелляции! Пошли, пошли, пошли!

Сева посмотрел на Ариадну. Она смотрела на него. Вокруг бушевало море потных, задыхающихся от стресса подростков, которых гнали на заклание, но они вдвоём словно находились в звуконепроницаемом вакуумном пузыре.

– Ну что, Некрасов, – усмехнулся Сева, чувствуя, как адреналин вымывает остатки страха. – Пойдём доказывать, что мы не твари дрожащие?

– Опять мимо, мамкин хакер. Это Достоевский, – она театрально закатила глаза, но на этот раз в жесте не было токсичности. Только лёгкая, интимная издёвка, понятная им двоим. Искра. – Удачи, Всеволод. Постарайся не уронить экономику России в своём бланке ответов. Она и так держится на синей изоленте и честном слове.

Ариадна развернулась и пошла к рамке металлоискателя. Прямая, непреклонная и абсолютно, разрушительно прекрасная в своей холодной язвительности.

Сева смотрел ей вслед, слушал, как мерно пищит рамка, пропуская её внутрь, и понимал: кажется, его личный внутренний код только что был переписан с нуля. Без возможности отката к предыдущей версии.

Глава 2. Синхронизация по протоколу TCP/IP

Глухой, мерный гул башенного кулера в системном блоке. Щелчок блокировки смартфона. И тиканье настенных часов, которое вдруг стало невыносимо громким, отсчитывая миллисекунды цифрового ожидания.

Сева лежал на кровати поперёк, закинув ноги в одних носках на холодную стену. Кровь отливала от ступней, но он не замечал. Он гипнотизировал тёмный экран смартфона, отбрасывающий на его лицо мертвенно-синий свет.

Они не обменялись номерами напрямую. Это было бы слишком… по-человечески. Слишком уязвимо. Типичный паттерн для нормисов. Просто в конце олимпиады, пока толпа вываливалась в коридоры, он молча, не глядя на неё, сбросил ей по AirDrop мем с плачущим Иммануилом Кантом и подписью: «Когда категорический императив оказался бессилен перед коррупцией».

Она приняла файл. И через секунду на его экран упала ответная картинка – чёрный квадрат Малевича, на котором белым пиксельным шрифтом светился никнейм в Телеграме: @Ariadna_Thread. Никаких слов. Идеальный дроп контактов.

Сева открыл чат. Пусто. Дефолтный фон.

Он набрал сообщение. Стёр. Набрал снова. Стёр… Набрал снова. Стёр…

Впервые за долгое время его внутренний компилятор выдавал ошибку синтаксиса в простейшем алгоритме «написать девчонке». В коде всё логично: if условие true, then действие. А здесь? Какова вероятность, что она просто кинет его в игнор?

Наконец, он забил на текстовые реверансы. Просто выбрал фотку, которую успел тайком сделать от бедра в коридоре Вышки, и нажал кнопку Send.

Звук улетевшего сообщения показался оглушительным. Сева перестал дышать.

Telegram

Чат: @Ariadna_Thread

Сева (21:14):

[Фото: смазанный силуэт парня в дорогом пиджаке, с перекошенным от животного ужаса лицом, которого под руки выводят из туалета два суровых студента-надзирателя. Из уха парня сиротливо болтается белый проводок микронаушника]

Сева (21:14):

Скажи мне, что ты тоже видела, как этого чела принимали на выходе. POV: ты думал, что купил систему, но система купила тебя.

Сева уставился на две серые галочки. Прочитано.

Над строкой ввода появилась спасительная надпись:

Ariadna_Thread печатает…

Он выдохнул. Контакт установлен. Пакет данных доставлен (SYN). Ответный сигнал получен (SYN-ACK). Печатала она мучительно долго. Сева успел мысленно перебрать три сценария, в которых он выглядит полным кринжем.

Ариадна (21:17):

Видела. Лицо проктора в этот момент – чистый Ренессанс. Холст, масло. «Мадонна с металлоискателем».

Ариадна (21:18):

Причём этот сверхразум пытался доказать, что из уха у него выпал слуховой аппарат. А провода под рубашкой, примотанные скотчем – это кардиостимулятор. Гений социальной инженерии. Уровень маскировки – бог.

Сева тихо заржал, перевернувшись на живот и уперев локти в матрас.

Сева (21:18):

Ага. А судороги челюсти у него были, потому что он азбукой Морзе диктовал кому-то уравнение Фишера? Лютый кринж. ВСОШная элита столкнулась с суровой реальностью без папиной кредитки.

Сева (21:19):

Хотя система безопасности у них всё равно дырявая по дефолту. На входе эти церберы просто пялились в паспорта, как бабки в квитанции за ЖКХ. Мой алгоритм L-PAD – я сейчас пилю систему идентификации лиц, анти-спуфинг на световой физике – отсеял бы половину этих NPC ещё на рамке. Они даже маски не умеют носить нормально.

Ariadna_Thread печатает…

Ариадна (21:22):

Оу. Мамкин хакер незаметно перешёл к питчингу своего технологического стартапа? Ты забыл прикрепить бизнес-план в PDF и запросить инвестиции раунда А. Это такой завуалированный флекс?

Ариадна (21:23):

Но вообще – база. Было забавно наблюдать, как ломаются их хрупкие нейронные связи. Они привыкли, что всё решается звонком. А тут – бац! – надо, оказывается, ДУМАТЬ головой. Экзистенциальный макроэкономический шок. У них просто крашнулась операционка.

Сева улыбнулся экрану. Она парировала каждый удар. Никаких смайликов. Никаких эмодзи. Сухой текст, бьющий точно в цель.

Сева (21:24):

Как тебе блок по экономике, кстати? Не задушилась там от их формулировок?

Ариадна (21:26):

Они спросили меня про кейнсианский мультипликатор, как будто на дворе всё ещё двадцатый век и мы верим в сказки про честное распределение благ.

Сева (21:26):

И что ты сделала? Сдала пустой бланк в знак протеста?

Ариадна (21:28):

Написала им эссе с разгромной критикой через призму институциональной деградации. Доказала математически, что в условиях нашей «особенной» экономики мультипликатор равен минус единице, потому что всё сжирают откаты на этапе тендера. Физика чёрных дыр в применении к госбюджету.

Сева представил лица проверяющих, которые будут читать эту работу, и тихо присвистнул.

Сева (21:29):

Ахахаха. Жёстко. Тебе либо поставят 100 баллов за гениальность, либо внесут в чёрный список ФСБ за экстремизм. Третьего не дано.

Ариадна (21:30):

Я рассчитываю на комбо. Это будет отличной строчкой в резюме для Стэнфорда.

А ты? Смог напрогать там что-нибудь полезное, или опять пытался уронить им серваки от экзистенциальной скуки?

Сева (21:31):

Я нашёл уязвимость нулевого уровня (zero-day) в их задаче по криптографии. Они там криво составили условие шифрования. Пришлось накатать им на полях бланка, что их хвалёный алгоритм ломается простым брутфорсом с трёхзначным ключом за две секунды. И приложил правильный скрипт, чтобы они не позорились.

Ариадна (21:33):