Эван Хантер – Сэди после смерти (страница 29)

Бернс поднял взгляд и пристально посмотрел на детектива. Браун осклабился, и лейтенант, тяжело вздохнув, принялся читать дальше.

23:40 – подозреваемый вышел из здания, дви-нулся на север, добрался до своей машины, сел в нее и поехал домой. Прибыл к месту постоянного проживания в десять минут первого. У дома по адресу Сильвермайн-овал, 721 было очень оживленно: там стояли две патрульные машины, а полицейские допрашивали швейцара. Подозреваемый обменялся парой фраз со швейцаром, после чего вошел внутрь здания. Детектив Боб О’Брайан был уже на месте, чтобы меня сменить. Он сообщил, что полчаса назад на Клинга напали, и тот был госпитализирован в больницу на Кулвер-авеню. Дежурство сдал О’Брайану в 00:15.

– А когда О’Брайан туда приехал? – спросил Бернс.

– Когда я отъезжал от дома рыжей, связался с О’Брайаном по рации, сказал, что подозреваемый, скорее всего, едет к себе, и попросил сменить меня там. О’Брайан говорит, что приехал в самом нача-ле первого, но к этому моменту скорая уже увезла Берта.

– И как Берт?

– Я узнавал пару минут назад. Он в сознании, но врачи хотят подержать его в больнице, чтобы понаблюдать за состоянием.

– Он что-нибудь сказал? – глухо спросил лейтенант.

– Говорит, что на него напали три человека, – ответил Браун.

– Сукины дети! – На лице Бернса заиграли желваки.

Карелла еще не успел поговорить ни с Сэлом Декотто, ни с Ричардом Феннером, чьи имена замыкали список в записной книжке Сары. Впрочем, он и не собирался с ними встречаться, поскольку не видел в этом особого смысла. Стивен уже успел повидать бары, где их подцепила Сара (или, точнее сказать, Сэди). Несмотря на то что детектив никогда не был склонен судить людей по одежке, он уже примерно понимал, что собой представляют эти двое мужчин. Они, как выразился бармен из «Салуна», наверняка здоровенные и гнусные.

В мире действительно есть гнусные личности – и это был самый трудный, самый тяжелый урок, который пришлось усвоить Карелле. В молодости он всегда искренне полагал, что люди поступают дурно исключительно потому, что пережили одну из сотен душевных травм: может, у них детство было несчастливое, может, в любви не повезло, может, умер кто-то из близких – вариантов, на самом деле, целая куча. Взгляды Стивена изменились после того, как он стал работать в полиции. Там он узнал о существовании хороших людей, совершающих дурные поступки, и конченых ублюдков, творящих зло. Хорошие люди с тем же успехом, что и сволочи, отправлялись за решетку, однако опасаться следовало именно сволочей. Но зачем Сара Флетчер подыскивала себе здоровенных гнусных мужчин (среди которых нашлось место и одной женщине)? Этот вопрос пока оставался без ответа. Допустим, Сара снимала своих любовников (и любовниц, вдруг Сэл Декотто – женщина) именно в том порядке, в котором их фамилии приводятся в записной книжке. Тогда можно сделать вывод, что с каждым разом она посещала все более стремный бар, в итоге докатившись до «Отдыха у Квингли», который, мягко говоря, нельзя было назвать салоном для благородных девиц.

Но зачем ей все это понадобилось? Отплатить мужу сторицей? Если он изменяет ей каждые выходные, то она обставит супруга на его же поле и станет не только Сэди, а любовницей, удостаивающейся от своих воздыхателей таких комплиментов, как «сумасшедшая сука», «тупая мокрощелка», «дикая кошка». Стивену представлялось более чем вероятным, что если он встретится с Ричардом Феннером или Сэлом Декотто, то они выскажут схожие взгляды на женщину, которой оба пользовались. Подтверждение вывода, не ведущего к какому-нибудь конкретному результату, Карелла считал пустой тратой времени. Карелла сунул маленькую черную записную книжку Сары в папку, в которой уже скопилось немало бумаг по данному делу, и сосредоточил свое внимание на сведениях, добытых нака-нуне вечером Арти Брауном.

Шерше ля фам! Ищите женщину! Вполне вероятно, что работники французской криминальной полиции используют это крылатое выражение куда чаще, чем детективы восемьдесят седьмого участка. Несмотря на то что Браун не собирался шерше каких-то там фам, он совершенно случайно вышел именно на представительницу прекрасного пола – тридцатилетнюю рыжеволосую красотку, проживавшую на одиннадцатом этаже дома по адресу Норд-Крейн, 812. Именно в обществе этой дамы Джеральд Флетчер прошлым вечером провел целых четыре часа. В принципе, можно было приехать прямо к этой рыжей и установить ее личность, – дело-то легче легкого, однако Карелла решил действовать иначе. Как ни осторожничай, как ни старайся вести себя тише воды ниже травы, а вести о беседе с управдомом или об опросе соседей окольными путями могут достичь самой рыжей и насторожить Флетчера. Флетчер был подозреваемым, и Карелле время от времени приходилось напоминать себе об этом факте. Сара крутила любовь с пестрым сборищем мужчин и женщин. Согласно ее собственным записям, их было минимум пять, а на самом деле могло быть гораздо больше – просто они не удостоились упоминания в записной книжке. Сколько их было, знает лишь Господь. И лишь Господь знает, что значит таинственное сокращение «СДж», стоящее напротив четырех фамилий. Да, она изменяла мужу, причем почти в открытую, и это вполне могло стать мотивом, толкнувшим Флетчера на убийство, – и это несмотря на регулярные любовные вылазки по выходным, которые совершал адвокат. Но зачем таскать Кареллу по кабакам, в которых его жена снимала любовников? Зачем показывать Карелле, что у него, Флетчера, имелись серьезные основания вспороть собственной жене брюхо? И зачем предлагать толкового адвоката пареньку, уже сознавшемуся в убийстве? Дело передано в суд, и Корвина скоро признают виновным, если, конечно, не появится железобетонных доказательств обратного.

Иногда у Стивена возникало ощущение, что он безнадежно запутался в этом деле.

В тот же день в пять вечера Карелла сменил детектива Хэла Уиллиса, дежурившего у бизнес-центра, в котором находился офис Флетчера. Как только появился адвокат, Стивен тут же сел ему на «хвост». Обычно Карелла не тратил силы на маскировку и смену облика, но в данном случае, поскольку Флетчер хорошо его знал, Стиву пришлось сделать исключение. С помощью театрального клея Карелла приладил к верхней губе черные усы, а каштановую шевелюру спрятал под длинноволосым париком грязно-желтого цвета. Образ завершали темные очки. Стивен не испытывал иллюзий и понимал, что на близком расстоянии такой маскарад вряд ли обманет Флетчера. Впрочем, Карелла и не собирался подбираться к Джеральду близко и потому чувствовал себя достаточно уверенно. Страх потерять Флетчера пугал Стива куда больше, чем возможность оказаться узнанным.

Адвокат проследовал в один из универмагов, в котором теснился народ, совершавший последние покупки перед праздниками. Стоял вторник, 21 декабря – четыре дня до Рождества. После того как сегодня в девять вечера закроются магазины, останется всего три дня на приобретение подарков. Под свисавшими с потолка пластиковыми сосульками особенно чувствовалась атмосфера всеобщей лихорадочной обеспокоенности. Паника в стра-не чудес! Всеобщая суета и беспокойная озабо-ченность явственнее всего ощущаются в Америке именно в канун Рождества. Двести миллионов человек кидаются искать подарки, причем каждому нужно больше всех. После Нового года насту-пит похмелье, люди постепенно начнут прихо-дить в себя, но это будет потом. Джеральд Флетчер продирался сквозь толпу, словно нападающий в американском футболе. Карелла, будто полузащитник, следовал за ним на расстоянии метров шести.

Самым опасным местом был лифт. Как только Карелла увидел ряды лифтов в конце универмага, он сразу же понял, что Флетчер направляется к одному из них. Нужно было принимать решение. Полезть в переполненную кабину вместе с адвокатом, рискуя быть узнанным? Не сделать этого, рискуя потерять Джеральда? Стивен понятия не имел, сколько тысяч человек находились в данном магазине, но за одну вещь он мог поручиться: если Флетчер сядет в лифт без него, можно разворачиваться и ехать домой, адвоката будет не найти. Как в подавляющем большинстве универмагов, лифт будет останавливаться на каждом этаже. Флетчер может выйти на любом из них, и все – ищи ветра в поле.

Прибыл лифт. Открылись двери, и Флетчер замер, пропуская выходящих, после чего зашел внутрь вместе с десятком других покупателей. Карелла совершенно не по-джентльменски оттер даму в пальто леопардовой расцветки и встал спиной к Флетчеру, прислонившемуся к задней стенке лифта. Как Карелла и предположил, лифт останавливался на каждом этаже. Стивен неизменно стоял к адвокату спиной, всякий раз сдвигаясь вбок, когда кому-то надо было выйти. На пятом этаже он услышал голос Флетчера («Простите, вы выходите?»), почувствовал, как адвокат пробирается к дверям, и увидел, что он вышел. Досчитав до трех, Карелла двинулся следом за Джеральдом, к величайшему неудовольствию лифтера, начавшего было закрывать дверь.

Флетчер свернул налево. Карелла проследил, как он быстро идет по одному из проходов, погля-дывая на вывески. Наконец адвокат остановился перед отделом нижнего белья. Карелла двинулся в соседний проход. Детектив сделал вид, что его очень занимают женские халаты и кимоно, но при этом одним глазком поглядывал на Флетчера, беседовавшего о чем-то с продавщицей отдела нижнего белья. Девушка-продавщица кивнула, улыбнулась, после чего показала адвокату нечто напоминавшее то ли сорочку, то ли короткую ночную рубашку. Для большей наглядности она прижа-ла наряд к своей пышной груди. Флетчер кивнул и что-то ей сказал. Девушка скрылась под при-лавком и через несколько мгновений появилась снова. В руках у нее был ворох тонкого, как паутина, нижнего белья. Разложив товар на прилавке, она замерла, дожидаясь, когда адвокат сделает свой выбор.