Эван Хантер – Ненавистник полицейских. Клин. Тайна Тюдора. (страница 68)

— Все туда, — приказала она, — на эту сторону комнаты. Побыстрее, лейтенант, отойдите от вешалки.

Анджелика вздрогнула, встала, поправила юбку и отошла к зарешеченному окну. Хейвз оставил свой пост у термостата и присоединился к ней. Бирнс отошел от вешалки.

— Револьвер направлен на штро, — сказала Вирджиния, — так что без всяких фокусов.

«Хорошо! — подумал Хейвз. — Она не только страдает от жары, но беспокоится, как бы не взорвался нитроглицерин. Господи, хоть бы сработало. Первая часть, кажется, уже есть. Я надеюсь».

Вирджиния отошла к вешалке и быстро сбросила плащ с левого плеча, держа револьвер, направленный на бутыль, в правой руке. Потом она переложила оружие в левую руку, сбросила плащ с правого плеча и, не поворачиваясь, повесила его на крючок.

— Здесь жарко, как в пекле, — сказала она. — Может, кто-нибудь поставит термостат на нормальную температуру*?

— Сейчас, — отозвался Хейвз и, улыбаясь, направился к термостату.

Он посмотрел на другой конец комнаты, где бесформенный плащ Вирджинии висел рядом с плащом и шляпой Виллиса.

В левом кармане черного одеяния Вирджинии находился пистолет, который она взяла в кабинете Бирнса.

ГЛАВА XI

«Удивительно, как просто все сошло, — подумал Хейвз. — Если бы все в жизни было так легко, каждый в этом мире имел бы свое личное розовое облако, на котором мог бы витать над землей».

Но сам факт, что Вирджиния так быстро сняла пальто, расставшись с револьвером, вселил сомнение в душу Хейвза.

Он не был суеверным, но скептически относился к слишком уж благоприятному ходу событий. Может быть, успешное осуществление первой части плана было плохой приметой для второй части?

Револьвер теперь был там, Где он планировал, — в кармане плаща, висевшего на вешалке у стены. Недалеко от вешалки, у барьера, был выключатель для всего верхнего света. План Хейвза заключался в том, что он пройдет к висевйгей на стене у выключателя доске циркуляров, якобы для того, чтобы проверить лиц, на которых был объявлен розыск, и потом — когда представится возможность — выключит свет и достанет из кармана плаща Вирджинии пистолет Бирнса. Он не будет стрелять сразу, ему не нужна дуэль на пистолетах, особенно когда на столе перед Вирджинией стоит бутыль. Он будет держать пистолет у себя и выстрелит только тогда, когда представится возможность сделать это без нежелательных последствий.

Хейвз не представлял себе, как подобный план может провалиться. Кроме верхнего света, в комнате не было других ламп. Один щелчок — и темнота. Это займет не более трех секунд — он выхватит пистолет из кармана, спрячет его и снова включит свет.

Выстрелит Вирджиния за эти три секунды?

Вряд ли.

Если’ она даже выстрелит, то в комнате будет совершенно темно, й она, вероятнее всего, промахнется.

«Да,' риск немалый, — сказал себе Хейвз. — Ей даже не надо стрелять. Она может просто смахнуть бутыль со стола рукой, — и для всех наступит вечное блаженство».

Но Хейвз рассчитывал еще на одну вещь — ему поможет нормальная человеческая реакция на внезапную темноту. В неразберихе Вирджиния может подумать, что свет потух из-за какой-то неполадки. Она не будет стрелять и не сбросит бутыль до тех пор, пока не поймет, в чем дело. Но в это время свет уже будет гореть снова, Хейвз найдет какую- нибудь отговорку и скажет, что выключил свет нечаянно.

Это должна быть убедительная отговорка. А может быть, необязательно? Если свет тут же загорится и все будет так, как прежде, она примет любое алиби? Интересно, вспомнит ли она, что у нее в кармане был пистолет? Если вспомнит, тогда придется палить, невзирая на нитро. По крайней мере они оба будут вооружены.

Хейвз снова перебрал в уме все детали. Подойти к доске циркуляров, сделать вид, что занялся бумагами, повернуть выключатель, выхватить пистолет…

Погоди-ка.

Есть еще один выключатель для тех же лампочек в дальнем конце коридора, сразу же у металлической лестницы. Он включает свет одновременно в коридоре и дежурной комнате, чтобы, поднявшись на второй этаж, не идти в полной темноте по коридору. Хейвз размышлял, не следует ли придумать что-нибудь и со вторым выключателем, чтобы быть полностью уверенным. Очевидно, в этом не было необходимости, так как выключатели работали независимо друг от друга.

«Ладно, — сказал он себе, — начнем».

И направился к доске циркуляров.

— Эй!

Хейвз остановился. Анджелика Гомес положила руку ему на локоть.

— Есть сигарета?

— Конечно, — ответил Хейвз, вынул из кармана пачку и достал сигарету. Анджелика взяла ее, приклеила к нижней губе и ждала. Хейвз зажег спичку и поднес к сигарете.

— Му час грасиас, — сказала Анджелика, — у вас хорошая манера. Это самый важный вещь.

— Да. — Хейвз хотел отойти от нее, но она схватила его за рукав.

— Знаете что?

— Что?

— Я ненавижу эта город. Знаете почему?

— Нет, почему?

— Нет хорошая манера. Эта правда.

— Ну, грубость есть всюду.

Хейвз опять хотел отойти, но Анджелика спросила:

— Зачем вы спешите?

На этот раз Вирджиния Додж отвернулась от стола и подозрительно посмотрела на Хейвза.

— Я не спешу, — ответил он.

— Тогда садитесь, — предложила Анджелика, — давайте поговорить. В этот город никто не имеет время поговорить. На мой остров не так. На остров каждый имеет время на всякий вещь.

Хейвз знал, что ему делать. Вирджиния Додж не отрывала от него взгляда. Стараясь показать, что не спешит, он пододвинул стул и сел. Небрежно, может быть, слишком небрежно, вынул из пачки еще одну сигарету и закурил. Он делал вид, что совершенно не замечает Вирджинию, что его интересует только приятное общество Анджелики Гомес. Выпуская дым сигареты, он думал: «Интересно, когда она вспомнит, что оставила пистолет в кармане плаща?»

— Откуда у вас седой волос? — спросила Анджелика.

Хейвз бессознательно пригладил прядь над левым виском.

— Меня однажды ударили ножом, а потом выросли седые волосы.

— Где вас ударили ножом?

— Это длинная история.

— Я имею время.

«Но я не имею», — подумал Хейвз и увидел, что Вирджиния все еще смотрит на него. «Может быть, она что-то подозревает?»— Хейвз почувствовал в желудке тяжесть, словно проглотил тягучий отвар. Ему хотелось шумно вздохнуть, закричать, ударить кулаком по стене. Вместо этого он заставил себя продолжить разговор, хотя ни на минуту не забывал о пистолете.

— Я расследовал дело о грабеже, — начал Хейвз. — Когда я пришел в квартиру, у женщины, которую ограбили, была истерика, а когда я уходил, она была страшно напугана. Я хотел выйти на улицу и послать к ней патрульного, но не дошел до улицы. Тот парень бросился на меня с ножом.

— Это был грабитель?

— Нет, и это самое смешное. Это был начальник охраны того дома. Он услышал ее крики и побежал вверх по лестнице, так как думал, что к ней вернулся грабитель. В холле было темно, и когда он увидел меня, то сразу напал. Я страшно разозлился и как следует избил его. Но он к тому времени успел проделать дырку у меня в голове.

— А потом?

— Потом мне побрили голову, чтобы добраться до раны. И когда волосы выросли, они были уже седые. Вот и все.

— Тот парень угодил в тюрьму?

— Нет. Он был действительно уверен, что я грабитель.

Анджелик* замолчала.

— А я пойду в тюрьму?

— Да. Наверное.

Опять наступило молчание. Хейвз хотел отойти от Анджелики, но Вирджиния все еще смотоела на него. Он увидел в глазах Анджелики грусть, пробивающуюся сквозь жесткое выражение, из-за которого она казалась старше своих лет.

— Что привело тебя на материк? — спросил Хейвз, чтобы как-то поддержать разговор.

Анджелика, не задумываясь, ответила:

— Самолет «Цян-Америкэн»,