Эван Хантер – Ненавистник полицейских. Клин. Тайна Тюдора. (страница 49)
— Смерть ненавистникам! — сказал Мейер, и в это время зазвонил*телефон. Хейвз и Клинг, сидевшие молча, с опозданием засмеялись. Мейер сделал им знак не шуметь.
— Восемьдесят седьмой участок, вас слушает детектив Мейер. Что, мадам? Да, я детектив. Что? Нет, не могу сказать, что я здесь самый старший. — Пожав плечами, Мейер посмотрел на Клинга и поднял брови. — Лейтенант сейчас занят. В чем дело, мадам? Да, мадам, что? Сук>, вы говорите? Да, мадам, понятно. Нет. мадемгярюГ пн мы сможем удержать его дома. Это не входит в компетенцию полиции. Я понимаю. Сука… Да, мадам. Нет, мы вряд ли сможем выделить сейчас кого-нибудь. Сегодня как раз у нас не хватает людей. Что?.. Мне очень жаль, что вы так думаете, но вы понимаете…
Он замолчал и посмотрел на телефон:
— Она повесила трубку.
— В чем дело? — спросил Клинг.
— Ее дог бегает за соседской сукой, коккер-спаниелем. Мадам хочет, чтобы мы или заставили ее дога сидеть дома, или сделали что-нибудь с этой сукой. — Мейер пожал плечами. —
— Нет, а что такое любовь? — спросил *Хейвз тоном пай- мальчика.
— На этот раз я не шучу, — заметил Мейер, — я философствую; любовь — это подавленная ненависть.
— О господи, какой циник! — вздохнул Хейвз.
— Я не циник, я философ. Никогда не принимай всерьез человека, высказывающего вслух свои мысли. Как можно испытать блестящие идеи, ерли не делиться ими с ближними?
Вдруг Хейвз обернулся.
За деревянным барьером, отделяющим дежурную комнату от коридора, стояла женщина, которая вошла так тихо, что никто из полицейских не услышал ее шагов. Она откашлялась, и этот звук показался таким громким, что полицейские повернулись к ней почти одновременно.
У нее были матово-черные волосы, собранные в пучок на затылке, карие глаза лихорадочно блестели, она не подвела их и даже не накрасила губы, лицо ее было белым как мел. Казалось, она смертельно больна и только что встала с постели. На ней были черный плащ и черные туфли на босу ногу. Кожа на ногах, таких тонких, что казалось чудом, как они держат ее, была такой же мертвенно-белой. Она цепко держалась костлявыми пальцами за кожаные ручки большой черной сумки.
— Слушаю вас, — сказал Хейвз.
— Детектив Карелла здесь? — спросила женщина глухо.
— Нет, — ответил Хейвз, — я детектив Хейвз. Могу я узнать?..
— Когда он вернется? — прервала его женщина.
— Трудно сказать. У него были какие-то личные дела, потом он будет выполнять специальное поручение. Может быть, кто-нибудь из нас?..
— Я подожду…
— Возможно, вам придется ждать долго.
— У меня много времени, — ответила посетительница.
Хейвз пожал плечами:
— Хорошо, пожалуйста. Там, снаружи, есть скамья. Если вы…
— Я буду ждать здесь. — Хейвз не успел остановить ее, и женщина, толкнув дверцу, вошла в дежурную комнату, направляясь к незанятым столам в центре помещения. Хейвз пошел за ней.
— Простите, мисс, — сказал он, — но посетителям не разрешается—
— Простите, миссис Додж, мы пускаем сюда посетителей только по делу. Я уверен, что вы поймете…
— Я пришла по делу. — Женщина сжала тонкие бледные губы.
— Хорошо, не можете ли вы сказать мне?..
— Я жду детектива Кареллу, детектива Стива Кареллу, — повторила она. В ее голосе неожиданно прозвучала горечь.
— Если вы хотите подождать его, — терпеливо объяснял Хейвз, — то вам придется посидеть на скамье снаружи. Мне очень жаль, но это—
— Я буду ждать здесь, — упрямо сказала женщина, — и вы будете ждать.
Хейвз посмотрел на Мейера и Клинга.
— Мадам, — начал Мейер, — нам не хотелось бы проявлять грубость.»
— Заткнись!
Слова женщины прозвучали как приказ, а рука ее скользнула в правый карман плаща.
— Это 38-й калибр, — сказалг женщина.
ГЛАВА II
Женщина неподвижно сидела на деревянном стуле с прямой спинкой, держа в руке револьвер 38-го калибра. Уличный шум, казалось, подчеркивал тишину, установившуюся в дежурной комнате после ее слов. Трое детективов посмотрели сначала друг на друга, потом на женщину и неподвижный ствол револьвера.
— Положите на стол оружие, — сказала женщина.
Мужчины никак не отреагировали на ее требование.
— Положите на стол оружие, — повторила она.
— Послушайте, мадам, — сказал Мейер,? — уберите эту штуку. Мы здесь все друзья. Вы только наделаете себе неприятностей.
— А мне наплевать. Положите оружие на стол передо мной. Не пытайтесь вынуть револьверы из кобуры, или я буду стрелять прямо в живот рыжему. Быстро!
Детективы не пошевельнулись.
— Ладно, рыжий, молись!
Полицейские понимали, что лишившись оружия, они ок жутся совершенно беспомощными перед вооруженной женщиной. Среди них не было ни одного, кто хоть раз не стоял под дулом револьвера при исполнении своих обязанностей. Мужчины в этой комнате были полицейскими, но также людьми, которых не особенно привлекала мысль о ранней могиле. Мужчины в этой комнате были людьми, но также полицейскими, знавшими разрушительную силу 38-го калибра и понимавшими, что женщины так же способны нажать на курок, как и представители сильного пола, и одна женщина с револьвером может быстро покончить с тремя полицейскими. И все же они колебались.
— Я не шучу, черт вас побери! — крикнула женщина.
Увидев, как крепко сжимает она револьвер — так, что побелели костяшки, — и как напряжен ее палец на курке, Клинг сдался первым. Не отрывая от нее глаз, он отстегнул портупею и положил ее на стол вместе с кобурой, в которой находился «Смит и Вессонь. Мейер достал из кармана кобуру и положил ее рядом, Хейвз тоже отстегнул кобуру и положил ее иа стол. Л
— Который из этих ящиков закрывается? — спросила женщина
- Верхний, — ответил Хейвз.
Где ключ?
— В ящике.
Она открыла ящик, нашла ключ и положила оружие в ящик. Потом закрыла ящик, вынула ключ и положила его в карман плаща. Все это время большая черная сумка стояла у нее на коленях. а
— Ну вот, вы отобрали у нас оружие. Что дальше? Чего вы хотите, мащш? — спросил Мейер.
— Я хочу убить Стива Кареллу.
— Почему?
— Не важно, почему. Кто еще, кроме вас, находится сейчас в этом здании?
Мейер ответил не сразу. Женщина сидела так, что могла видеть и кабинет лейтенанта, и коридор за дежурной комнатой.
— Ну, отвечай! — приказала она.
— Только лейтенант Бирнс, — ответил Мейер. Но он сказал неправду: в техническом отделе, по ту сторону барьера, прилежно трудился над бумагами Мисколо. Следует отвлечь ее, чтобы она повернулась к коридору спиной. И тогда, если Мисколо решит зайти в дежурдую комнату, как он это делает постоянно, может быть, она поймет ситуацию и—
— Позови сюда лейтенанта, — сказала она.
Мейер привстал.
— Когда подойдешь к нему, помни, что я тебе сейчас скажу. Ты под прицелом. Одно подозрительное движение — и я стреляю. А теперь иди. Постучи в дверь и попроси лейтенанта выйти.
Мейер пересек дежурную комнату, где царило напряженное молчание. Дверь в кабинет лейтенанта была закрыта. Он постучал по матовому стеклу двери.