Эван Хантер – Хлеб насущный (страница 16)
Карелла снова просмотрел аннулированные чеки. Он не нашёл ни одного чека, выписанного на фирму «Bachmann Speditionsfirma». Он взглянул на Гримма, который сидел за своим столом и молча наблюдал за Кареллой.
«Этот платёж, о котором упоминает Бахманн», - сказал Карелла. «Когда он был произведён?»
«Где-то в конце прошлого месяца», - сказал Гримм.
«Я не вижу аннулированного чека на него.»
«Иногда на оформление чеков требуется время», - сказал Гримм. «Оплата была произведена в марках. Если речь идёт о валюте…»
«Ну, сегодня шестнадцатое августа», - сказал Карелла. «Должно бы уже быть оформлено, вы не находите?»
«Должно быть, но не сделано. Я не отвечаю за международные банковские операции», - с некоторым раздражением сказал Гримм.
«Не возражаете, если я посмотрю корешок чека, который вы выписали?», - спросил Карелла.
«Чековая книжка находится в верхнем ящике шкафа для бумаг слева от вас», - сказал Гримм.
Карелла открыл ящик с документами и достал чековую книжку компании. «Какого, вы сказали, июля?»
«Я не знаю точной даты.»
Карелла уже открыл чековую книжку и листал корешки. «Вот этот?», - спросил он. «Шесть тысяч марок двадцать четвёртого июля на имя фирмы «Bachmann Speditionsfirma»?»
«Да, этот чек.»
«Он, конечно, получил его достаточно быстро», - сказал Карелла.
«Что вы имеете в виду?», - сказал Гримм.
«Вы отправили чек двадцать четвёртого июля. Он подтверждает его получение в своём письме от двадцать шестого июля.»
«В этом нет ничего необычного», - сказал Гримм. «Почта между нами и Европой работает очень быстро.»
«Вы хотите сказать, что обычно письмо добирается отсюда до Германии всего за два дня?»
«Два-три дня», - сказал Гримм и пожал плечами.
«Я думал, что это скорее пять-шесть дней.»
«Ну, я не слежу за тем, сколько времени занимает доставка письма. Иногда быстрее, иногда медленнее.»
«На этот раз явно было быстрее», - говорит Карелла.
«Так это выглядит. Если только Бахманн не ошибся в датировке своего письма. Это тоже возможно. Эти немцы гордятся своей рациональностью, но иногда они совершают невероятно глупые ошибки.»
«Например, по ошибке печатают письмо с подтверждением чека, верно?»
«Вы удивитесь, какие ошибки они совершают», - сказал Гримм.
Карелла ничего не сказал. Он вернулся к бухгалтерской книге и папке с корреспонденцией. Следующая пачка состояла из копий писем Гримма в «Альянс страховых компаний Америки» и оригиналов их писем к нему. Судя по всему, он начал вести с ними дела в июне, когда запросил тарифы на страхование 200 000 резных деревянных животных стоимостью полмиллиона долларов, пока они ожидали отправки с его склада. В ответ «Альянс» написал письмо с просьбой подтвердить стоимость запасов, которое он предоставил, отправив им ксерокопии заказов, имевшихся у него на руках. Затем они сообщили ему, что 500 000 долларов - это довольно большой риск для одной компании, и что они готовы разделить риск с «Mutual Assurance of Connecticut», если Гримм согласится на такое соглашение. Затем последовало несколько писем в аналогичном ключе между Гриммом и «Mutual Assurance», и в конце июня всё было улажено, причём Гримм получил свою страховку незадолго до прибытия второй партии товара из Германии. В документах не было никаких записей о том, что Гримм застраховал первую партию. Казалось, он ожидал пожара во второй раз.
«Я заметил, что вы не застраховали первую партию», - сказал Карелла. «Ту, что была в январе.»
«Я не мог себе этого позволить», - сказал Гримм. «Пришлось рискнуть.»
«Повезло, что вы застраховали вторую партию», - сухо сказал Карелла.
«Да», - сказал Гримм. «Если они мне заплатят. Если нет, то я не уверен, что мне повезло.»
«О, рано или поздно они вам заплатят», - сказал Карелла. Он закрыл бухгалтерскую книгу и начал переписывать в блокнот адреса, телефоны, телеграфные коды и номера телексов обеих немецких фирм.
«Позже, это ещё не скоро», - сказал Гримм.
«Что ж», - сказал Карелла и пожал плечами.
«Что для этого нужно?», - неожиданно спросил Гримм.
«В каком смысле, что нужно?»
«Чтобы получить от вас положительный отзыв.»
«Я не уверен, что одно моё слово убедит ваших страховщиков в том, что…»
«Но ведь это поможет, не так ли?»
«Может быть, а может, и нет. Что действительно поможет, так это поимка поджигателя. И человека, убившего Фрэнка Рирдона. Если предположить, что это один и тот же, а это может быть и не так.»
«Думаю, если вы придёте к ним и скажете, что я не имею отношения к пожару, они пропустят деньги», - сказал Гримм. Он стоял слева от места, где сейчас сидел Карелла, и пристально смотрел на него. «Вы сделаете это?»
«Нет», - сказал Карелла. «Я не знаю, кто сжёг ваш склад, мистер Гримм. Пока не знаю.»
«Сколько?», - сказал Гримм.
«Что?»
«Я сказал, сколько.»
В офисе царила тишина.
«Я сделаю вид, что не слышал этого», - сказал Карелла.
«Я имел в виду, сколько времени», - быстро сказал Гримм. «Сколько времени вам понадобится, чтобы…?»
«Не сомневаюсь», - сказал Карелла. Он поднялся, надел пиджак и пошёл к двери. «Если этот аннулированный чек появится, позвоните мне», - сказал он и вышел из офиса. Он не стал упоминать о полицейском досье Гримма, а Гримм не стал уточнять эту информацию. Но если бы все всегда были предельно честны со всеми остальными, то и у Диогена не было бы работы.
Тем временем, вернувшись на место преступления, Хоуз осматривал здание на Лэндис-авеню, 2914, вместе с детективом из 83-го участка, в который, как оказалось, входил Даймондбэк. Детектива звали Оливер Уикс. Коллеги из 83-го участка ласково называли его Большим Олли. (Толстяком Олли его не так ласково называли различные отвратительные типы, которых он ловил на протяжении многих лет). Большой/Толстый Олли был и большим, и толстым. А ещё он сильно потел. И от него воняло. Хоуз считал его свиньёй.
«Похоже, его забили до смерти, не так ли?», - спросил Олли.
«Да», - сказал Хоуз.
Они поднимались по ступенькам на второй этаж здания, где располагался офис адвоката Артура Кендалла. Олли шёл чуть впереди Хоуза, пыхтя, поднимался по лестнице, и от него исходил мощный аромат.
«Только не кулаками», - задыхаясь, сказал Олли.
«Нет», - сказал Хоуз.
«Укороченной битой для стикбола (
«Медицинский эксперт скажет нам», - сказал Хоуз, достал носовой платок и высморкался.
«Ты простудился?», - спросил Олли.
«Нет», - сказал Хоуз.
«Летние простуды - худший вид простуды», - сказал Олли. «Ты знаешь этого парня, Кендалла?»
«Нет», - сказал Хоуз.
«Он адвокат мошенников, представляет интересы половины сопляков, которые в округе попадают в неприятности.»
«Кто представляет вторую половину?», - спросил Хоуз.
«А?», - сказал Олли и открыл дверь в кабинет Кендалла.
Секретарша Кендалла удивлённо подняла глаза от своего стола. Ей было около двадцати трёх лет, симпатичная чернокожая девушка с косичками в стиле афро, в бледно-голубом джемпере поверх белой блузки, ноги голые, пастельно-голубые туфли сняты с ног и лежат на вращающемся стуле. Её удивление выглядело вполне искренним, но Хоуз удивился, как она могла пропустить всю эту суматоху внизу - мёртвого мужчину, лежащего на полу в холле, патрульные машины с рациями у обочины, полицейского фотографа, делающего снимки, помощника судмедэксперта, суетящегося вокруг, машину скорой помощи, ожидающую, когда тело увезут в морг.
«Да?», - сказала она и наклонилась, чтобы надеть туфли.