Эван Хантер – Хлеб насущный (страница 15)
Хоуз решил, что нашёл Чарли Хэррода.
Глава 6
Находясь в офисе Роджера Гримма, расположенном в центре города на Бейли-стрит, Карелла пока не знал, что в Даймондбэке обнаружен ещё один труп. Он знал только, что уже совершены два поджога и убийство, и что у Роджера Гримма есть криминальное прошлое. (Конечно, было правдой, что Гримм выплатил свой долг обществу. Но некоторые долги невозможно выплатить, а полицейское досье - это как бродячий волк, которого вы приютили тёмной снежной ночью: оно преследует вас всю оставшуюся жизнь.)
Карелла провёл все утро в суде и был вооружён ордером на обыск, но предпочитал не использовать его без необходимости. Он рассуждал просто. Гримм был подозреваемым, но он не хотел, чтобы Гримм знал об этом. И вот оба мужчины ведут бессмысленный диалог: Карелла пытался скрыть, что у него в кармане пиджака уже лежит ордер, чтобы Гримм не заподозрил, что он подозреваемый, а Гримм пытался скрыть проверку своих записей, что само по себе было подозрительным манёвром.
«Когда я стал подозреваемым в этом деле?», - спросил он прямо.
«Никто даже не предполагает этого», - сказал Карелла.
«Тогда почему вы хотите порыться в моих документах?»
«Вам не терпится прояснить ситуацию со страховой компанией, не так ли?», - сказал Карелла. «Полагаю, вам нечего скрывать…»
«Именно так.»
«Тогда в чём проблема?»
«Я бизнесмен», - сказал Гримм. «У меня есть конкуренты. Не знаю, понравится ли мне идея, что кто-то будет иметь доступ к моим документам.»
«Считайте меня священником», - сказал Карелла и улыбнулся.
Гримм не улыбнулся в ответ.
«Или психиатром», - сказал Карелла.
«Я не религиозен и не сумасшедший», - сказал Гримм.
«Я просто пытаюсь сказать…»
«Я знаю, что вы хотите сказать.»
«Я не собираюсь бежать к ближайшему импортёру маленьких деревянных зверушек и раскрывать внутреннюю суть ваших торговых операций. Я расследую поджог и убийство. Всё, что мне нужно…»
«Какое отношение мои записи имеют к поджогам и убийствам?»
«Надеюсь, никакого», - сказал Карелла. «Честно говоря, я бы не хотел ничего лучшего, чем пробежаться по ним и иметь возможность сообщить вашей страховой компании…»
«Компаниям.»
«Компаниям, чтобы вы чисты. Разве не этого вы тоже хотите, мистер Гримм?»
«Да, но…»
«Официально поджог склада - дело Паркера. Официально пожар в Логане относится к полиции Логана. Но убийство Рирдона - моё. Итак, я здесь по двум причинам, мистер Гримм. Во-первых, я хотел бы помочь вам с вашей страховой компанией… компаниями. Именно поэтому вы пришли ко мне, мистер Гримм, помните? Чтобы получить помощь, помните?»
«Я помню.»
«Хорошо. Если, во-первых, я помогу доказать вашу невиновность страховой компании, а во-вторых, получу зацепку по убийству, я уеду домой счастливым. Что скажете, мистер Гримм? Вы хотите отправить меня домой счастливым или хотите, чтобы моя жена и дети сегодня вечером ели с брюзгой?»
«Мои бухгалтерские книги и моя деловая переписка - это моё дело», - сказал Гримм, - «а не полицейского департамента.»
«Когда Паркер вернётся из отпуска, он наверняка захочет взглянуть на них. И он сможет получить ордер, если понадобится.»
«Тогда скажите ему, чтобы получал. Или идите и получите сами.»
«У меня уже есть ордер», - сказал Карелла и протянул ему бумагу.
Гримм читал молча. Он поднял голову и спросил: «Так что же это были за песни с танцами?»
«Мы стараемся быть дружелюбными, мистер Гримм», - сказал Карелла. «Вы не могли бы открыть свои картотеки, пожалуйста?»
Если Гримму и было что скрывать, Карелле это не сразу стало ясно. Согласно его записям, он начал импортный бизнес в январе, восемь месяцев назад, с капиталовложениями в 150 000 долларов…
«Мистер Гримм», - сказал Карелла, подняв глаза от бухгалтерской книги, - «в последний раз, когда мы разговаривали, вы сказали мне, что в прошлом году у вас появились деньги. Это те сто пятьдесят тысяч, которые вы использовали, чтобы начать этот бизнес?»
«Верно», - сказал Гримм.
«Как вам удалось их достать?»
«Мой дядя умер и оставил их мне. Можете проверить, если хотите. Его звали Ральф Гримм, а завещание было составлено в прошлом году, в сентябре.»
«Поверю вам на слово», - сказал Карелла и вернулся к бухгалтерской книге. Он не собирался верить Гримму на слово.
Первая сделка, указанная в книгах Гримма, была связана с первоначальной покупкой ста тысяч маленьких деревянных зверушек в январе. Начиная с декабря велась переписка, в которой Гримм торговался по поводу цены с человеком по имени Отто Гюльцоу из компании «Gülzow Aussenhandel Gesellschaft» в Гамбурге. Также имелась таможенная квитанция, свидетельствующая о том, что Гримм уплатил 8-процентную пошлину в порту ввоза. Имелось три отдельных аннулированных чека: один на 37 120 марок, оплаченный по распоряжению «Gülzow Aussenhandel» и составляющий примерно 10 процентов от оговоренной цены покупки (предположительно, чтобы покрыть риск Гюльцоу по упаковке и транспортировке); другой на 9 280 американских долларов, оплаченный по распоряжению Таможенного бюро; и последний, заверенный чек на 334 080 марок, оплаченный по распоряжению Гюльцоу и датированный 18 января, предположительно, датой передачи груза Гримму. Общая сумма трёх чеков составляла почти 125 000 долларов - именно столько, по словам Гримма, он заплатил за первую партию. Казалось, всё в порядке. Честный бизнесмен занимается бизнесом, легально привозит своих маленьких деревянных существ, платит импортную пошлину, а затем продаёт их в розничные магазины по всем Соединённым Штатам.
Согласно записям Гримма, деревянный зверинец действительно пользовался бешеной популярностью. Его документы подтверждали, что заказы были сделаны на всю первую партию, а платежи его фирме (которая, кстати, называлась «Гримпортс, Инк.», - поморщился Карелла) составили 248 873,94 доллара - несколько меньше, чем 250 000 долларов, на которые рассчитывал Гримм, но достаточно близко, чтобы убедиться в его правдивости. Затем последовала очередная переписка с герром Гюльцоу, в ходе которой Гримм потребовал снизить цену на следующую партию, поскольку он заказывал в два раза больше маленьких деревянных собачек, кошечек, черепашек, кроликов, лошадок и так далее. Гюльцоу на тевтонском, жёстком английском, отвечал, что ни о какой скидке не может быть и речи, поскольку он сам покупает резные изделия по завышенным ценам у крестьян, которые вырезают их в домиках то тут, то там по всему Германскому отечеству. В конце концов они сошлись на цене, несколько превышающей желаемой Гриммом. Снова был аннулированный чек на 10 процентов от покупной цены, чек в Таможенное бюро и заверенный чек в «Gülzow Aussenhandel». И снова сумма приближалась к 250 000 долларов, которые Гримм назвал стоимостью второй партии товара из Германии. Именно этот груз был потерян во время пожара на складе.
В подтверждение более раннего заявления Гримма из розничных магазинов по всей стране поступили заказы на весь имеющийся запас, а также ответная корреспонденция от Гримма, обещавшая поставку 12 августа или около того. Была также новая серия переписки с Гюльцоу, в которой он заказывал еще 400 000 деревянных животных по ещё более сниженной цене, и несколько писем от Гримма с указанием, что партия должна быть доставлена сначала в упаковочную фирму в Бремерхафене, поскольку часть предыдущей партии прибыла частично повреждённой, и он хотел убедиться, что это не повторится. (Гримм поспешил заверить Гюльцоу, что он ни в коем случае не возлагает на «Gülzow Aussenhandel» ответственность за повреждения в пути, но поскольку меры предосторожности по упаковке обойдутся ему в 6 000 марок, не может ли Гюльцоу скорректировать цену на новую партию, чтобы учесть эти дополнительные расходы? Гюльцоу быстро ответил, что его фирма «достаточно хорошо упаковала деревянных животных» и что любая дополнительная упаковка, которую Гримм сочтёт необходимой, должна быть произведена за его собственный счёт. Было решено, что животные будут отправлены в «Bachmann Speditionsfirma», упаковочную фирму в Бремерхафене, примерно 15 июля, а «Bachmann Speditionsfirma», в свою очередь, отправит их в Соединённые Штаты. Гюльцоу попросил выдать ему обычный 10-процентный чек перед отправкой товара в «Bachmann Speditionsfirma». В папках был аннулированный чек, свидетельствующий о том, что Гримм выполнил это требование 9 июля.
Кроме того, в папке хранилась переписка с Эрхардом Бахманном, упаковщиком из Бремерхафена, хронологически совпадающая с письмами к Гюльцоу и от него. В первом письме из папки Бахманна описывается метод упаковки, который он предлагал использовать: сначала резные изделия будут завёрнуты по отдельности в коричневую бумагу, набитую соломой, а затем упакованы в деревянные ящики, набитые древесной шерстью. Условием контракта с Бахманном (от 3 июля) было то, что он будет нести финансовую ответственность за любую часть груза, которая придёт в состоянии, худшем, чем идеальное. В ответном письме Гримм согласился с таким способом упаковки. В следующем письме Бахманн сообщил Гримму, что получил 400 000 животных из Гамбурга 17 июля и приступил к их упаковке в соответствии с инструкциями. Последнее письмо было датировано 26 июля и сообщало Гримму, что животные упакованы и будут отправлены на борту грузового судна «Lottchen», выходящего из Бремерхафена 21 августа и прибывающего в Америку 28 августа. Далее в нём говорилось, что Бахманн был проинформирован через Гюльцоу о том, что сертифицированный чек на сумму 1 336 320 марок должен быть передан представителю его компании в порту перед доставкой груза. В письме Бахманна был только один озадачивающий абзац. Этот абзац гласил: «Сегодня мы получили ваш платёж за упаковку в соответствии с нашим контрактом от 3 июля, за что благодарим вас. Пожалуйста, будьте уверены, что груз дойдёт до вас в отличном состоянии.»