Эван Хантер – Хитрости (страница 7)
«Эта рука, которую я нашёл», - сказал Дженеро, - «тоже была мужской. Огромная рука. Меня чуть не стошнило.»
Сейчас в переулке было несколько полицейских в форме, пара техников обшаривали заднюю дверь ресторана, а женщина-полицейский в штатском из фото-отдела делала свои снимки. Знаки «место преступления» уже появились, хотя это не было местом преступления в самом строгом смысле этого слова, поскольку преступление почти наверняка произошло в другом месте. Всё, что здесь было, - это остатки преступления, кусок свежего мяса, как называл его Моноган, лежащий в мусорном баке, частичные останки того, что когда-то было человеком. Это, и все улики, которые мог оставить человек, доставивший туловище в это место.
«Удивительно, сколько расчленённых трупов можно встретить в этом городе», - сказал Моноган.
«О, парень, ты это мне говоришь?», - сказал Дженеро.
На Моногане был чёрный хомбург (
Моноган посмотрел на него.
«Это ты нашёл здесь эту штуку?», - спросил он.
«Ну, да», - сказал Дженеро, размышляя, стоило ли ему признаваться в этом.
«Есть ли другие части в этих мусорных баках?»
«Я не смотрел», - сказал Дженеро, решив, что и одной части было предостаточно.
«Хочешь посмотреть сейчас?»
«Не оставляйте отпечатков на крышках мусорных баков», - предупредил один из техников.
Дженеро накрыл руку платком и начал поднимать крышки.
Других частей не было.
«Итак, всё, что у нас есть, - это вот этот корпус», - сказал Моноган.
«Привет, ребята», - сказал судмедэксперт, поднимаясь по аллее. «Что у нас тут?»
«Вот эта грудная клетка», - сказал Моноган, указывая на туловище.
Судмедэксперт заглянул в мусорный бак.
«Очень мило», - сказал он и положил свой ранец. «Вы хотите, чтобы я объявил его мёртвым или как?»
«Вы могли бы посмотреть, что даст вскрытие, это было бы полезно», - сказал Моноган.
«Вскрытие покажет», - сказал судмедэксперт.
«Похоже», - сказал Моноган, - «кто-то уже провёл вскрытие. Что он использовал, можете сказать?»
«Кто?», - спросил судмедэксперт.
«Кто бы ни разрубил его на части.»
«Он не был гениальным нейрохирургом, это я вам точно говорю», - сказал судмедэксперт, глядя на рваную и зазубренную плоть на месте головы, рук и нижней части туловища.
«Так что это было? Тесак? Ножовка?»
«Я не волшебник», - сказал судмедэксперт.
«Какие-нибудь отметины, шрамы, татуировки?», - тихо спросил Браун.
«Ни одного, насколько я могу судить. Позвольте мне перевернуть это.»
Дженеро заметил, что медэксперт постоянно называет его «это».
Судмедэксперт перевернул его.
«Здесь их тоже нет», - сказал он.
«Ничего, кроме куска свежего мяса», - сказал Моноган.
На Хоузе был только лёгкий спортивный пиджак поверх рубашки, расстёгнутой под горлом, ни галстука, ни шляпы. Лёгкий ветерок ерошил его рыжие волосы; октябрь в этом году был похож на весну в Скалистых горах (
Нервно ёрзая, она рассказала ему, как переоделась из костюма в одежду, которая была на ней сейчас, твидовый жакет и юбку, лавандовую блузку и туфли на высоком каблуке, а её муж, Себастьян Великий, он же Фрэнк Себастьяни, вышел за школу, чтобы загрузить в машину все вещи для фокусов, которые он использовал в спектакле. Потом она вернулась туда, где должна была его встретить, а машины уже не было, и он исчез, а его вещи для фокусов были разбросаны по всей дороге.
«Маленькие хитрости», - сказал Хоуз.
«О, вы знаете, кольца, шарфы, мячи, птичья клетка, ну, все эти вещи здесь повсюду. Джимми приезжает с фургоном, чтобы забрать коробки и более крупные вещи.»
«Джимми?»
«Ученик Фрэнка. Он мастер на все руки, возит фургон туда, где мы выступаем, помогает грузить и разгружать, красит коробки, когда это нужно, следит за тем, чтобы все пружинные защёлки работали как надо, и всё в таком духе.»
«Он подвёз вас обоих сегодня, не так ли?»
«О, да.»
«И помог вам разгрузиться и всё такое?»
«Как всегда.»
«И остался на представление?»
«Нет, я не знаю, куда он пошёл во время выступления. Возможно, пошёл перекусить. Он знал, что мы закончим здесь около пяти, пяти тридцати.»
«Так, где он сейчас? Джимми?»
«Ну, я не знаю. Который у вас час?»
Хоуз посмотрел на часы.
«Пять минут седьмого», - сказал он.
«Боже, я не знаю, где он», - сказала Мари. «Обычно он очень пунктуален.»
«Во сколько вы закончили?», - спросил Хоуз.
«Как я уже сказала, около пяти пятнадцати или около того.»
«И затем вы переоделись.»
«Да. И Фрэнк тоже.»
«Что он надевает на сцену?»
«Чёрный галстук и фрак. И шляпу.»
«И во что он переоделся?»
«Это важно?»
«Очень», - сказал Хоуз.
«Тогда позвольте мне уточнить», - сказала Мари. «Он надел синие брюки, синюю спортивную рубашку, без рисунка, просто однотонную синюю, синие носки, чёрные туфли и, как вы ее называете? Хаундстут (
Теперь Хоуз писал.
«Сколько лет вашему мужу?», - спросил он.
«Тридцать четыре.»
«Какого он роста?»
«Пять футов одиннадцать дюймов.»