Эван Хантер – Десять плюс один (страница 48)

– Да, мистер Редфилд.

– Нет.

– Мистер Редфилд, – спокойно произнес Карелла, – мы только что пообщались в коридоре с доктором Фидио. Он сказал нам, что вы с миссис Редфилд, после того как поженились два года назад, все время пытались зачать ребенка. Это так?

– Да, это правда.

– Кроме того, он сообщил нам, что вы ходили к нему на прием в начале апреля, решив, что проблема в вас.

– Да, – кивнул Редфилд.

– На это доктор Фидио рассказал вам, что вашей супруге Маргарет в ноябре сорокового года была сделана гистерэктомия, и потому она не может иметь детей. Было дело, мистер Редфилд?

– Да, он мне это рассказал.

– То есть до этого вы об этом не знали?

– Не знал.

– Но у вашей жены должен был остаться шрам, – промолвил Карелла. – Неужели вы не спрашивали у нее, откуда он?

– Спрашивал. Она сказала, что у нее был аппендицит, ей сделали операцию…

– Но доктор Фидио рассказал вам, что именно удалили вашей жене в ходе операции. Также он поведал вам и о вечеринке в апреле сорокового года, и о венерическом заболевании, которым вашу жену…

– Да, да, он мне все это рассказал, – нетерпеливо перебил его Льюис, – только я не понимаю, какое…

– Сколько вам лет, мистер Редфилд?

– Сорок семь.

– У вас есть дети?

– Нет.

– То есть вам их очень хотелось? Правильно я говорю?

– Да… мне хотелось детей.

– Но из-за них это стало невозможно, так? – прищурился Карелла.

– Из-за кого? Я не понимаю, о чем вы… – промямлил толстячок.

– Из-за тех, кто был на той вечеринке, мистер Редфилд, – сурово промолвил Стивен, – из-за кого вашей жене пришлось сделать гистерэктомию, из-за тех…

– Да я не знаю, кто там был. Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Совершенно верно, мистер Редфилд, вы не знали, кто там был. Однако вам было известно, что после спектакля «Долгий путь домой» устроили вечеринку, и вы, вполне логично, предположили, что туда отправились все участники постановки. Что случилось дальше? Вы нашли у Маргарет программку и стали убивать всех по списку?

Толстячок помотал головой.

– Где винтовка, мистер Редфилд? – тихо спросил Карелла.

– Кого вы собирались убить следующим? – подал голос Мейер.

– Я никого не убивал, – упрямо произнес Льюис, – не убивал…

– Плащ на стуле ваш? – поинтересовался Стив. – Если да, то вам его лучше надеть.

– Зачем? Куда вы меня…

– Сейчас мы проедем с вами в участок.

– Зачем? Я же сказал, что никого не…

– Мистер Редфилд, вы арестованы по подозрению в убийстве, – сухо произнес Стивен.

– Убийстве? Что вы несете, я никого не убивал…

– А мы полагаем, что убивали.

– Коэна вы тоже подозревали, и что?!. – запальчиво промолвил Льюис.

– Вы не улавливаете разницы, мистер Редфилд.

– И в чем же она?

– На этот раз мы уверены, что убийца у нас в руках, – ответил Карелла.

Когда детективы вернулись с задержанным в участок, часы показывали два ночи. Редфилд поначалу вел себя вызывающе. Он не знал, что, пока идет допрос, в его квартире ведется обыск. Льюис все отрицал, продолжая утверждать, что, когда его жену ранили, он принимал душ и ни о чем не подозревал. Трагическое известие принес ему Мейер, которому он открыл дверь, накинув халат. «Каким образом я мог быть на крыше?» – вопрошал Редфилд. Кроме того, когда на пороге участка убили Коэна, он, Льюис, был на работе. Каким образом он мог его застрелить? Да, совершенно верно, в половине четвертого закончилась летучка, и после его не видели, и теоретически он мог уйти с работы через черный ход, вернуться к участку и дождаться Коэна. Однако если строить версию на подобных чудовищных допущениях и натяжках, то в убийстве можно обвинить вообще кого угодно. Лично он, Льюис, совершенно непричастен к этим преступлениям.

– Где вы были четвертого мая, в пятницу? – спросил Карелла.

– Дома, – пожал плечами Редфилд.

– На работу не ходили?

– Нет, я простыл. – Он помолчал. – Не верите – спросите мою жену, она вам подтвердит. Я весь день просидел дома.

– Мы ее спросим, мистер Редфилд, непременно спросим, – заверил его Карелла. – Мы побеседуем с ней, как только она сможет нас принять.

– Она вам все скажет, – покивал Льюис.

– И то, что вы в Миннеаполис не ездили, она тоже подтвердит?

– Да я вообще ни разу в жизни там не был! – возмутился Льюис. – Еще раз вам говорю, я не имею к убийствам никакого отношения. Вы совершаете чудовищную ошибку.

И тут в инструктажную вошел патрульный. Его вмешательство, возможно, было лишним, и Редфилд в конечном итоге сознался бы сам. Так получается, что все преступники рано или поздно сознаются. Это происходит в тот момент, когда отчаяние начинает перевешивать надежду. Они остро чувствуют этот миг, когда понимают, что дальнейшие отпирательства бессмысленны. И когда наступает этот миг, они находят спасение в признании, облегчающем душу и помогающем заглушить отчаяние. Одним словом, Редфилд, возможно, все равно во всем признался бы сам.

Патрульный, подойдя к столу Кареллы, положил перед детективом вытянутый предмет в кожаном чехле.

– Мы нашли это в кладовке в его спальне, – сообщил патрульный.

Карелла расстегнул чехол. Присутствующие увидели перед собой винтовку «Винчестер М70» с продольно-скользящим затвором.

– Это ваше, мистер Редфилд? – спросил Стивен.

Льюис безмолвно смотрел на винтовку.

– А вот что мы нашли на полке за шляпами, – промолвил патрульный, поставив на стол коробку патронов калибра 7,82 мм.

Карелла посмотрел на патроны, перевел взгляд на Льюиса и произнес:

– Мистер Редфилд, заключение баллистической экспертизы будет готово через десять минут. Может, обойдемся без него?

Толстячок вздохнул.

– Ну?

Льюис снова издал глубокий вздох.

– Мейер, звони криминалистам, скажи, что нам нужна баллистическая экспертиза, – проговорил Стивен, – передай, что сейчас подъедет патрульный с винтовкой. Пусть сравнят пули и гильзы, обнаруженные…

– Не утруждайтесь, – промолвил Редфилд.

– Будете говорить?

Льюис кивнул.