Эван Хантер – Десять плюс один (страница 23)

– Если ты, Фрэнки, не в курсе, Рендольф Норден мертв, – промолвил Мастерсон.

Несколько мгновений Пирс неподвижно сидел, молча взирая на детективов. Он начал обильно потеть, чувствуя себя в этой запертой крошечной комнатке, словно в ловушке.

– Что… Что вам от меня надо?

Брок ударил его в лицо снова, на этот раз посильнее и кулаком. Фрэнки почувствовал, как ему в нос врезались твердые костяшки.

– Что вы делаете? – Пирс попытался встать, но Мастерсон положил мускулистые руки ему на плечи и рывком усадил его обратно, причем сделал это так резко, что у Фрэнки заныла вся спина до самой шеи.

– Эй! – крикнул задержанный, и Брок ударил его снова.

На этот раз Фрэнки почувствовал, как у него в носу что-то хрустнуло. Он немедленно коснулся верхней губы и ощутил, как по ней в ладонь полилась кровь.

– Зачем ты это сделал, Фрэнки? – отрывисто спросил Брок.

– Ничего я не делал. Послушайте… Да послушайте же…

Брок сжал кулак, занес его над головой так, словно держал в руке молот, а потом со всей силы обрушил его Фрэнки на переносицу. Пирс закричал от боли и упал со стула. Мастерсон резко двинул ему один раз ногой по ребрам.

– Вставай! – приказал Брок.

– Подождите… подождите… прошу вас…

– А ну встал!

Пирс с трудом поднялся на ноги. Нос невыносимо болел. Из него струилась кровь. Она заливала губы и капала на новенькую белую рубашку с галстуком, которые он надел на свидание.

– Погодите, – проговорил Фрэнки, – выслушайте меня. У меня же есть работа… я исправился… я теперь честный человек… Я честный человек, понимаете?

Брок снова ударил его.

– Да послушайте! – закричал Пирс. – Послушайте же! Я ничего не делал! Слышите! Я ничего не делал! Понимаете?

И опять Брок врезал ему. Брок его не понимал и не хотел понимать. Брок лишь знал, что Фрэнки Пирс был обычным гопником, который с двенадцати лет принимал участие в уличных драках с другими гопниками. Он знал, что Фрэнки занялся квартирными кражами, отправился за это на нары, а потом вышел на свободу. При этом Брок ни на секунду не сомневался, что Фрэнки как был в прошлом рванью и чмом, так им и остался. Брок гонял его по комнатушке и, не обращая внимания на вопли Пирса, пытавшегося объяснить, что он изменился, устроился на работу, стал честным человеком, все бил его и бил по сломанному носу, пока тот не превратился в бесформенную массу. Невзирая на мольбы, он бил его, когда Фрэнки рванулся к телефону и попытался снять трубку, невзирая на мольбы бил его, когда он повалился на пол, склонившись над ним, он орал: «За что ты его убил, сука? За что ты убил Нордена?! Говори, падла!» и бил, бил, бил, не останавливаясь, даже когда Пирс уже не мог произнести ни слова.

Девушка прождала Фрэнки в парке целых два часа, но он так и не появился. Брок и Мастерсон допрашивали его целых шесть часов. Они избивали его до потери сознания, приводили в чувство, после чего снова принимались избивать, требуя, чтобы Фрэнки ответил, за что он убил человека, которого не видел целых пять лет. В итоге они окончательно убедились, что он не имеет никакого отношения к убийству. Детективы составили протокол, в котором говорилось, что Фрэнки нарушил режим УДО, напав на офицера полиции во время допроса.

Фрэнки Пирса отправили в тюремную больничку на острове Уокер-айленд, чтобы привести в порядок и поставить на ноги перед тем, как вернуть в тюрьму Каслвью.

XI

Расследование стояло на месте, и при этом ничего не происходило. Ну да, мелкого уголовника отделали в участке и отправили обратно на нары, но это, разумеется, не в счет. А время шло. Нельзя отрицать: с тех пор как Эндрю Маллиган за бокалом виски получил в голову пулю, больше убийств не было, но время при этом неумолимо уходило. Самым лучшим доказательством его быстротечности стало возвращение из отпуска Берта Клинга, загорелого, пышущего здоровьем, с выгоревшими на солнце русыми волосами. Вид хорошо отдохнувших людей представлялся лейтенанту Бернсу совершенно невыносимым, и он тут же подключил Берта к расследованию дела о снайпере.

Днем седьмого мая, после того как Мейер и Карелла уехали опрашивать миссис О’Грейди, ставшую свидетельницей гибели Сальваторе Палумбо, Берт Клинг расположился в инструктажной и, чтобы войти в курс дела, принялся знакомиться с материалами предварительного расследования. Когда в инструктажную вошла молоденькая светловолосая девушка, он едва удостоил ее взглядом.

Тем временем Мейер и Карелла сидели в гостиной двухэтажного дощатого домика в Риверхеде, а миссис О’Грейди наливала им кофе, одновременно пытаясь во всех подробностях воскресить в памяти события, непосредственно предшествовавшие гибели Сальваторе Палумбо.

– Кажется, он мне взвешивал фрукты. – Миссис О’Грейди поглядела на детективов. – Вам со сливками и сахаром?

– Мне черный, – отозвался Мейер.

– А вам, детектив Карелла? – Она перевела взгляд на Стивена.

– А мне по чуть-чуть того и другого, – ответил он.

– Как мне к вам обращаться? Детектив Карелла, мистер Карелла или просто по фамилии?

– Как вам удобнее, – улыбнулся Стив.

– В таком случае, если не возражаете, я буду звать вас мистер Карелла. Мне кажется, если я стану называть вас детективом Кареллой, то вы должны будете именовать меня домохозяйкой О’Грейди. Вы согласны?

– Совершенно с вами согласен, миссис О’Грейди. – Стивен снова улыбнулся. – Итак, вы сказали, что он взвешивал вам фрукты?

– Да.

– И что случилось дальше? – Карелла, чуть запнувшись, быстро проговорил: – Я знаю, вы все нам уже рассказывали, но все же…

– Он повалился на прилавок, где стояли ящики с фруктами, а затем упал на тротуар. А я при виде этого начала кричать, – ответила дама.

– Скажите, миссис О’Грейди, вы слышали выстрел?

– Да. Как раз перед тем, как на станцию въехал поезд, – немного подумав, ответила она.

– Какой поезд?

– Ну как «какой»? – удивилась женщина. – Тот, наверху.

– Вы про надземку? – уточнил Карелла.

– Да, про нее.

– То есть в тот момент, когда мистера Палумбо застрелили, поезд подъезжал к платформе?

– Честно говоря, – вздохнула миссис О’Грейди, – я не совсем уверена в очередности событий. То есть я, конечно, слышала выстрел, но в тот момент не поняла, что это был выстрел. Я решила, что это двигатель автомобиля хлопнул или шина лопнула. Оно и понятно, когда покупаешь фрукты, то явно не ожидаешь услышать звук выстрела. Так вот, несмотря на то что я услышала звук выстрела, я не поняла, что Сэла… Что мистера Палумбо застрелили. Он вдруг упал, а на него сверху посыпались фрукты… Я подумала, что случился сердечный приступ. Но потом увидела у него на затылке кровь и, похоже, связала воедино хлопок, который только что слышала, с тем фактом, что Сэл… ну… тогда я еще не знала, что он убит… Но то, что он был ранен, – я понимала…

– А что с поездом? – Карелла внимательно посмотрел на нее.

– Так о чем я вам толкую! – всплеснула руками миссис О’Грейди. – Поймите же, все произошло очень быстро. Поезд подъехал… думаю, он подъехал, хотя мог и отъезжать… выстрел… Сэл падает замертво… Все произошло слишком быстро, и я не уверена, что именно случилось раньше, а что – потом. Бедный Сэл…

– То есть вы не уверены в том, что поезд въезжал на станцию? Получается, он мог и отъезжать? – Стивен поджал губу.

– Совершенно верно, – кивнула женщина, – но он не стоял у платформы, а двигался, – это точно.

– Скажите, миссис О’Грейди, вы кого-нибудь видели на станционной платформе?

– Нет, – решительно покачала головой дама, – я даже туда не смотрела. Понимаете, я сперва подумала, что это хлопнул двигатель машины. Мне даже в голову не пришло, что это стреляли. К чему мне было оглядываться по сторонам? Меня совершенно не интересовало, что это был за звук. Я же была занята – покупала фрукты… По правде говоря, я вообще не отреагировала на этот звук. Я вспомнила о нем только потом, после того как стало известно, что Сэла убили, когда начала перебирать события в голове. Понимаете, что я хочу сказать? Мне сложно объяснить… В современном городе столько источников шума, что ты перестаешь обращать на них внимание и просто занимаешься своим делом.

– Получается, что вы, по сути дела, выстрела не слышали, – задумчиво промолвил Карелла, – или как минимум не обратили на него внимания.

– Да именно это я и хотела сказать. Но выстрел был. – Миссис О’Грейди вдруг замолчала. – К чему вы это клоните? Разве к винтовкам выпускают глушители?

– Нет, миссис О’Грейди, не выпускают, – ответил Карелла, – их запрещено использовать как по федеральному закону, так и по закону штата. Однако толковый механик вполне может изготовить глушитель самостоятельно. Особенно если он задумал убийство.

– Мне всегда казалось, что глушители – ужасно сложные штуки, – призналась женщина, – в кино они выглядят именно так.

– На самом деле, принцип работы глушителя очень прост, – с готовностью принялся объяснять Карелла. – Ставя глушитель на пистолет или винтовку, вы словно закрываете двери в анфиладе. Глушите звук.

– Двери в анфиладе? – недоуменно переспросила миссис О’Грейди.

– Миссис О’Грейди, попытайтесь представить трубку сантиметров двадцать длиной и сантиметра четыре в диаметре. Внутри трубки находятся пластинки, образующие ряд камер для отвода отработавших пороховых газов. Вот так и устроен глушитель. Его можно сделать на домашнем токарном станке.