Эван Хантер – Десять плюс один (страница 11)
– Он уже убил двоих человек! Способ убийства один и тот же.
– Далеко не факт, что действовал один и тот же преступник, – возразил Стивен.
– В газетах написали, что калибр патрона…
– Эта деталь может значить очень многое, а может не стоить и выеденного яйца.
– Вы что, серьезно хотите меня убедить, что все эти сходства – банальное совпадение? – ошеломленно спросила Синди.
– Пока я могу сказать вам лишь одно – мы ничего не исключаем. Больше мне добавить нечего. Вы сядете или нет? Когда вы стоите, вы меня нервируете.
Свалив бумаги на стол, Синди уселась обратно. Несмотря на то что девушка «уже видела и слышала все, что только можно видеть и слышать», вела она себя сейчас как самый обычный девятнадцатилетний подросток.
– Итак, – начала Синди, – если моего отца и того, другого человека убил один и тот же преступник, я думаю, вы должны рассмотреть версию сексуальной мотивации.
– Мы ее непременно рассмотрим, – с серьезным видом отозвался Стивен.
Синди резко вскочила и принялась собирать бумаги:
– Знаете что, детектив Карелла? – со злобой в голосе промолвила она. – Вы надо мной издеваетесь. И мне это очень не нравится.
– Да не издеваюсь я над вами! – воскликнул Стив. – Я ловлю каждое ваше слово, однако… Господи, Синди, неужели вы думаете, что мы никогда раньше не сталкивались со снайперами?
– Что?
– Неужели вы думаете, что полиция ни разу за всю историю не расследовала дело о…
Охнув, Синди снова положила бумаги на стол и села:
– Простите, я как-то об этом не подумала.
– Ничего страшного, – махнул рукой Стивен.
– Вы уж извините меня, пожалуйста. – Она хлопнула себя рукой по лбу. – Ну конечно же, каких только дел вы не расследовали! Простите меня!
– Синди, не расстраивайтесь вы так, – ободряюще промолвил Карелла. – Я все равно очень рад, что вы зашли.
– Правда? – неожиданно спросила Синди.
– Сюда нечасто заглядывают милые, умные, молоденькие девушки, – ответил Карелла. – Так что вы, в хорошем смысле этого слова, внесли разнообразие в наши серые будни.
– Я просто обычная американская девчонка. Точно? – как-то по-особенному улыбнулась Синди.
Она встала, пожала Карелле руку, поблагодарила его и ушла.
Женщину, которая шла по Кулвер-авеню, никак нельзя было назвать милой, умной и молоденькой. Да и в образ обычной американской девчонки она тоже не вписывалась.
Ей шел сорок второй год. Поблескивали высветленные пергидролем волосы. Женщина явно перестаралась, когда красила губы и румянила щеки. На черной облегающей юбке виднелись следы пудры, которую женщина просыпала, когда наносила макияж. Грудь, казавшуюся высокой благодаря конструкции лифчика, облегал белый грязный свитер. В руках женщина несла черную лакированную сумочку. Женщина очень напоминала проститутку. Ею она и являлась.
В то время городские проститутки, какой район ни возьми, выглядели скорее как модели или состоятельные законопослушные дамы. А внешность этой дамы противоречила сложившимся представлениям о проститутках. Ее вид одновременно пугал и поражал. Всем своим обликом женщина столь явно заявляла об избранном ею роде занятий, что начинало казаться – она тем самым, наоборот, пытается отрицать свою принадлежность к древнейшей профессии. Ее наряд, осанка, походка, застывшая улыбка свидетельствовали об одном. С тем же успехом она могла повесить себе на грудь табличку «Я – проститутка». Однако стоило глянуть ей вслед, как воображение рисовало на ее спине еще одну табличку, на которой большими красными буквами было написано: «Я – грязная! Не прикасаться!» Денек у женщины выдался тяжелый. Помимо того, что она была проституткой, или же поскольку она была проституткой, или же она стала проституткой из-за этого порока… Боже мой, сколько жизненных обстоятельств в наши дни формируют психологическую цепочку причин и следствий… Одним словом, женщина была еще и горькой пьяницей. Она проснулась в дешевой комнатушке, под шорох крыс и летучих мышей, доносившийся из-за трещин в штукатурке. Женщина протянула руку к бутылке, стоявшей у ее кровати, и мгновение спустя обнаружила, что бухло кончилось. Она оделась – быстро, поскольку редко надевала под свитер что-то кроме лифчика, – после чего отправилась на улицу. К полудню ей удалось заработать на бутылку дешевого виски, а к часу дня она высосала ее до последней капли. Проснувшись в четыре часа под все те же шорохи крыс и летучих мышей, женщина, как и утром, обнаружила, что бутылка у кровати снова пуста. Она надела лифчик и свитер, натянула черную юбку и черные туфли на высоком каблуке, напудрила лицо, накрасила губы, нанесла на щеки румяна и отправилась на улицу, по которой теперь шла в свете закатного солнца.
Как правило, по вечерам, в час заката женщина бродила именно по этому отрезку улицы, поскольку на углу Кулвер-авеню и Четырнадцатой улицы располагалась фабрика. Смена на ней заканчивалась в половине шестого. Если ей везло, ее снимали на час за четыре бакса, а если фортуна была воистину к ней благосклонна, то клиент оставался с ней на всю ночь. Это приносило ей целых пятнадцать долларов в надежной твердой американской валюте.
Женщина чувствовала, что сегодня вечером ей повезет.
Увидев, как из заводской проходной появляется толпа народа, она преисполнилась уверенности, что где-то в ней идет и ее клиент. Может, он окажется настолько благородным, что даже угостит ее выпивкой, прежде чем они отправятся в постель. А вдруг в нее кто-нибудь влюбится? Например, начальник цеха или – бери выше – директор завода. Его сведут с ума ее волосы и глаза. Он заберет ее к себе в огромный холостяцкий особняк за городом, со слугами и дворецким и станет заниматься с ней любовью, только когда она будет в настроении. Женщина фыркнула. Директор завода, особняк – размечталась! Держи карман шире! И все равно ей казалось, что сегодня повезет.
Она пребывала в этой уверенности вплоть до последнего мгновения, того мига, когда пуля пробила ей верхнюю губу, сломала челюсть, прошла через трахею, перебила шейный отдел позвоночника и, проделав в шее дыру, вылетела из тела.
Пуля врезалась в кирпичную стену, возле которой замертво упала убитая женщина.
Пуля была от патрона «ремингтон» калибра 7,82 мм.
VI
Считается, что в демократическом государстве все граждане равны перед законом, и это правда – когда речь идет о людях живых. С мертвыми бывает по-разному. Блажен, кто верует, что детектив, расследующий убийство алкаша из трущоб, посвятит все свое время и силы поискам убийцы. Известие о безвременной кончине нелегально-го букмекера или взломщика вызывает в полиции лишь вздох облегчения: убили – и слава богу. Между убийством миллионера и уголовника – огромная дистанция, и блажен, кто верует, что дела обстоят иначе. Проститутка, которая не ворует и не убивает, в глазах закона все равно является правонарушительницей и потому с точки зрения полиции считается преступницей. Гибель проститутки на Кулвер-авеню в обычных обстоятельствах вызвала бы лишь вялый интерес, однако ее жизнь оборвала пуля «ремингтона» калибра 7,82 мм, и это обстоятельство внесло в отно-шение к случившемуся серьезные коррективы. После смерти она снискала куда больше внимания со стороны полиции и мужчин в целом, нежели при жизни.
Когда заходит речь о проституции, обнаруживается, что законы на удивление неоднозначны. В уголовном праве много говорится о проституции, притонах и публичных домах, но при этом нигде не дается определения проституции как таковой. В разделе «Проституция» можно встретить статьи, предусматривающие наказание:
1) за похищение с целью принуждения к проституции;
2) за принуждение к проституции;
3) за сутенерство;
4) за перевозку женщин с целью дальнейшего вовлечения в проституцию.
В разделе «Организация притонов и публичных домов» имеются следующие статьи:
1) Похищение женщин.
2) Допуск в публичные дома несовершеннолетних.
3) Принуждение к проституции.
4) Организация притонов.
Ну и так далее. Некоторые из этих преступлений относятся к категории тяжких. Однако ни один из подразделов не упоминает о преступлении, которое совершает сама проститутка. Уголовный кодекс лишь в одном месте дает определение продажной любви. Если быть совсем точным, речь о параграфе 722, который посвящен нарушению общественного порядка. В качестве примеров подобного нарушения приводят нецензурную брань в общественных местах, оскорбительное приставание к гражданам, организацию незаконных скоплений и сборищ, а также, согласно пункту 9: «Приставание в общественных местах к мужчинам с целью совершения преступления против природного естества или распутства иного рода».
Если предположить, что секс с мужчиной является «преступлением против природного естества», значит, речь идет о проституции, хотя само слово «проституция» в этом случае не употребляется. Оно появляется в статье о сутенерстве, в которой сказано лишь следующее: «Лица мужского пола, живущие на средства от посредничества в занятии проституцией. Лицо мужского пола, живущее полностью или частично на средства от посредничества в занятии проституцией или же явля-ющееся посредником, предлагающим в обществен-ных местах услуги сводника с целью наживы, совер-шает уголовно наказуемое деяние. Лицо мужского пола, сожительствующее на временной или постоянной основе с проституткой и не имеющее явных средств к существованию, считается живущим на средства от посредничества в занятии проституцией».