Эван Хантер – Десять плюс один (страница 10)

– Спасибо. – Она сделала несколько затяжек, глотнула кофе, огляделась по сторонам и с улыбкой повернулась обратно к Стивену. – Мне у вас нравится.

– Прекрасно. Я очень за вас рад. – Помолчав, Стивен спросил: – Так чем я могу вам помочь, Синди?

– Ну-у-у… – Она снова затянулась. Синди курила как все молоденькие девушки – жадно, с явным удовольствием и при этом всем своим видом изображая небрежность. – Папу похоронили в воскресенье. Вы это знаете?

– Знаю, – мягко произнес Карелла.

– Я прочла в газетах, что убили еще одного человека.

– Да, это так, – кивнул детектив.

– Думаете, это работа одного и того же человека? – Девушка внимательно посмотрела на Стивена.

– Мы пока не знаем.

– У вас что, вообще нет никаких версий? – удивилась Синди.

– Мы над этим работаем, – ответил Карелла.

– Я спросила нашего преподавателя по патопсихологии, что он знает о снайперах. – Синди выдержала паузу. – Ведь речь идет о снайпере, так?

– Возможно. И что же сказал ваш преподаватель?

– Он сказал, что практически ничего о них не читал и даже не знает, проводились ли какие-либо исследования, специально посвященные снайперам. Но кое-какие соображения насчет снайперов у него все же есть.

– Да ну? И какие же? – заинтересовался Карелла.

– Он считает, что снайпер очень похож на человека подглядывающего, вуайериста. Смотрели фильм «Подглядывающий»[1]?

– Смотрел.

– Так вот, мой преподаватель считает, что динамика для обоих случаев в принципе одна и та же.

– Динамика? – не понял Карелла. – Вы о чем?

– Я говорю про реакцию на отблески детских воспоминаний о первичном грехе, – пояснила Синтия.

– Первичном грехе? – переспросил Стивен.

– Да.

– А что такое «первичный грех»? – с невинным видом поинтересовался детектив.

– Это половой контакт родителей, – не моргнув глазом, решительно ответила девушка.

– Ага, понятно. – Карелла задумчиво кивнул.

– Мой преподаватель считает, что всякий и каждый ребенок, подглядывающий за родителями, пытается себе внушить, что он на самом деле за ними не следит. Снайпер приходит в укрытие, вооруженный винтовкой, – сами понимаете, что именно она символизирует. Как правило, он использует оптический прицел. Таким образом, он в иносказательном смысле воспроизводит пережитый в далеком детстве опыт. Он смотрит, но сам остается незамеченным, действует, оставаясь при этом не пойманным.

– Ясно, – протянул Стивен.

– По большому счету, – продолжила девушка, – мой преподаватель считает, что снайперская стрельба является актом сексуальной агрессии. Невротическая реакция на зрелище первичного греха может проявляться по-разному: либо через вуайеризм, либо, наоборот, через страх самому оказаться жертвой подглядывания. Однако, по сути дела, ди-намика у вуайериста и снайпера в целом совпа-дает. Оба прячутся, оба действуют тайком, украдкой. Оба в процессе испытывают сексуальное возбуждение, а иногда даже и удовлетворение. Что вы об этом думаете? – Синди затушила сигарету и уставилась на Кареллу огромными невинными голубыми глазами.

– Ну… – замялся Стивен, – я даже не знаю.

– У вас в полиции что, психологов нет? – удивилась Синди.

– Почему нет? Есть.

– Так почему вы не спросите у них совета? – спросила девушка.

– Так поступают только в кино, – улыбнулся Карелла.

– Разве вам все равно, что именно движет преступником? По-моему, очень важно знать побудительные мотивы.

– Вы совершенно правы, – согласился Стивен. – Но поймите такую вещь: побудительные моти-вы – штука сложная. Вполне допускаю, что ваш преподаватель совершенно прав, рассуждая о некоем конкретном снайпере или даже о тысячах снайперов, однако нельзя исключить, что нам попадется тысяча других снайперов, которые никогда не видели этого… как вы его называете… первичного греха?

– Да, первичного греха, – кивнула девушка. – Однако неужели предложенная мной версия кажется вам маловероятной?

– Когда речь идет об убийстве, ничего исключать нельзя, – ответил Карелла.

– Такой подход научным не назовешь, – с сомнением изогнула брови Синди.

– Да, не назовешь, – промолвил Карелла и тут же понял, что невольно ответил слишком резко.

– Простите, я не хотела зря отнимать у вас время, – куда более холодным тоном произнесла Синди и встала. – Я просто подумала, что вам захочется узнать…

– Вы не допили кофе, – заметил Карелла.

– Спасибо, но он у вас паршивый, – ответила девушка и, расправив плечи, с вызовом посмотрела на детектива сверху вниз.

– Вы правы, – согласился Стивен, – кофе у нас мерзкий.

– Рада, что мы хоть в чем-то пришли к согласию.

– А я и не знал, что у нас в чем-то есть разногласия, – парировал детектив.

– Понимаете, я просто хотела помочь.

– Я это ценю, – кивнул Стив.

– Я думала, что мы живем в современном мире, и, возможно, сейчас полицейских заинтересует психологическая составляющая, толкающая человека на преступление. Похоже, я ошибалась, находясь в плену иллюзий…

– Да будет вам, – махнул рукой Карелла, – милочка, вы такая молодая… Ну чего вам обижаться на тупую твердолобую полицейскую ищейку?

– Я не милочка, я не молодая, а вы не тупой! – отрезала Синди.

– Вам девятнадцать лет.

– В июне будет двадцать, – парировала девушка.

– А почему вам не нравится, когда вас зовут милочкой? – полюбопытствовал Карелла.

– Потому что я не милая. Я слишком много видела и слышала.

– Что именно?

– Ничего! – резко произнесла девушка.

– Синди, вы меня заинтриговали.

Синди сгребла со стола свои бумаги и прижала их к груди:

– Мистер Карелла, Викторианская эпоха давно закончилась. Зарубите себе это на носу!

– Постараюсь, – пообещал детектив. – Может, все-таки скажете, что вы имели в виду?

– Я имела в виду, что если тебе исполнилось семнадцать лет, то это значит, что ты уже видел и слышал все то, что только можно видеть и слышать, – запальчиво ответила девушка.

– Какой же скучной вам тогда должна казаться вся дальнейшая жизнь, – покачал головой Карелла. – Что же вы делаете в восемнадцать лет? Или в девятнадцать?

– В девятнадцать лет, – ледяным тоном ответила Синди, – вы отправляетесь на поиски полицейского, который огорошил вас известием о гибели отца. Вы хотите его отыскать в надежде поделиться с ним сведениями, которые ему, возможно, будет полезно знать. Вдруг они ему помогут? А потом вы обнаруживаете, что он, как и все так называемые «взрослые», даже не готов вас толком выслушать, и у вас все сводит от обиды.

– Присядьте, Синди, – мягко произнес Стивен. – Что вы хотели мне рассказать о нашем снайпере? Если, хочу вам напомнить, мы вообще имеем дело со снайпером.

– Человек, который стреляет по людям с крыши, со всей очевидностью является…

– Не обязательно! – отрезал детектив.