Evan Gresham – Метод Ферриса. Книга 1. Протокол Феррис (страница 2)
Магистр Аквила медленно опустил руку. Его глаза были пусты, как у человека, который только что стал свидетелем того, как рушится фундамент его веры. Сестра Лумина стояла неподвижно, глядя на то место в пространстве-времени, где только что произошло нечто непостижимое.
Фигуры в балахонах застыли статуями из черного обсидиана. Их миссия была выполнена не здесь и не сейчас. Они были лишь курьерами того послания, что уже унеслось сквозь века.
В этой абсолютной тишине не было ни победителей, ни побежденных. Был лишь след от ожога на реальности и тяжесть знания о том, что семя упало в землю слишком рано. И ему предстояло лежать там восемьсот лет в ожидании весны времени своего нового рождения.
CAPITULUM
I
:
SANGUIS
ET
ELECTRICITAS
(Кровь и Электричество)
(Нью-Йорк. Наши дни.)
Воздух в легких закончился. Он рванулся вверх, выныривая из черной, вязкой трясины беспамятства, и сел на продавленном диване. Спертый, кислый воздух квартиры обжег гортань. В висках стучало — там, за глазницами, гудел трансформатор высокого напряжения, готовый взорваться от перегрузки. Он провел ладонью по лицу. Пальцы были липкими, влажными и горячими.
Джейс щелкнул выключателем настольной лампы. Желтый, болезненный свет выхватил из полумрака скомканную подушку. На наволочке темнели пятна. Кровь. Она шла из носа, густая и темная, и сочилась из уголков глаз, оставляя на щеках соленые дорожки. Он вытер лицо рукавом старой футболки.
— Надо же было так... — прохрипел он, но осекся.
Он помнил. Вчера он пил. но помнил только сон — тяжелый, как свинец. В том сне какой-то безумный монах выжигал себе глазницы раскаленным железом, а в воздухе пахло грозовой свежестью.
Взгляд упал на журнальный столик. Среди пустых банок из-под дешевого пива лежал конверт. Плотная, дорогая бумага без марок и адреса. Только сургучная печать: три пересекающихся круга. Сердце пропустило удар. Он видел этот символ. Где?
В полицейских архивах? В бреду? Он не мог вспомнить, но при виде этих кругов затылок пронзила ледяная игла.
Он разорвал конверт. Внутри лежала черная флешка и записка, написанная от руки угловатым почерком:
«Логин: NEX-714-ALPHA.
Пароль: evigilatio.
Просмотри, пока они не отформатировали тебе череп.»
Джейс вставил флешку в старый ноутбук. Экран мигнул, и в кадре появилось лицо Элайджи. Джейс не знал этого парня лично, но его образ вызвал приступ тошноты и дежавю. Элайджа выглядел так, будто не спал неделю: серая кожа, лихорадочный блеск глаз, постоянные оглядывания через плечо.
— Джейс... Если ты это смотришь, я уже мертв, — голос Элайджи дрожал и срывался.
— Ты думаешь, что ты частный детектив, которого уволили из полиции за излишнюю жестокость. Ты думаешь, что твоя жена ушла, потому что ты стал алкоголиком. Это ложь. Твоя память — это заплатка.
Джейс нахмурился, потянувшись к пачке сигарет на столе. Очередной розыгрыш? Шизофрения?
— Корпорация Idexis и Дэниел Хартман создали не лекарство от ПТСР для ветеранов, — продолжал Элайджа, говоря все быстрее и быстрее.
— Они создали операционную систему для человека. Протокол «Frost». Они стирают эмоции и оставляют только функцию. Армию биологических машин, которые убьют лидеров G20, чтобы погрузить мир в хаос.
Элайджа придвинулся вплотную к камере.
— Но ты, Джейс... Ты был единственным, чей мозг отверг их код. Твоя вина за смерть напарника, твоя боль от развода — они стали твоим щитом. Твоя психика оказалась слишком «грязной» для их стерильного вируса. Я внедрил в тебя контр-код. Протокол «Феррис». Он спит в твоей нервной системе.
Внезапно на видео раздался тяжелый, ритмичный стук.
Тук.
Пауза.
Тук.
Точно такой же, как в его сне.
Лицо Элайджи исказилось от первобытного ужаса.
— Они здесь. Беги, Джейс. Найди Амелию Грей. Только она знает, как...
Экран погас.
Джейс сидел в абсолютной тишине. Гудение холодильника казалось оглушительным ревом турбины.
— Ну и на хрена мне это? Что за тип? И откуда он меня знает? Что я вообще вчера делал? — пробормотал он себе под нос еще с пол дюжины вопросов.
Он потянулся за кружкой с вчерашним кофе, стоящей на самом краю стола. Его локоть задел керамику. Кружка полетела на пол.
Джейс не успел подумать. Его тело дернулось само по себе.
Мышцы сократились с такой чудовищной, нечеловеческой скоростью, что он услышал хруст собственных связок и сухожилий. Его ладонь сомкнулась вокруг кружки в миллиметре от паркета с точностью хирургического робота. Ни капли не пролилось. Ни единого звука падения не нарушило тишину комнаты. Он медленно выпрямился, глядя на свою руку так, словно она принадлежала кому-то другому. Она не дрожала от адреналина. Она была твердой, как полированная сталь, и абсолютно холодной на ощупь.
Из носа снова пошла кровь. Тяжелая капля упала на клавиатуру ноутбука с глухим стуком.
Телефон на столе завибрировал. Неизвестный номер высветился на тусклом дисплее.
Джейс медленно поднес его к уху.
— Феррис.
— Не подходи к окну, Джейс, — произнес женский голос. Холодный, уставший до предела, с легким цифровым эхом.
— Они уже на пожарной лестнице.
— Кто это? — Джейс инстинктивно отступил еще глубже в тень комнаты, его тело напряглось как струна.
— Меня зовут Амелия Грей. И я смотрю на твою биометрию прямо сейчас. Твой пульс только что упал до сорока ударов в минуту, хотя ты в панике. Протокол «Феррис» просыпается. Он перехватывает управление твоей вегетативной системой.
— Слушай, подруга...
— У тебя сорок восемь часов, Джейс. До того, как Хартман активирует глобальный триггер, и такие же как ты бывшие ветераны спецслужб по всему миру начнут резню лидеров государств. Посмотри в зеркало.
Джейс повернул голову к треснувшему зеркалу на стене.
Из мутного стекла на него смотрел изможденный мужчина с кровавыми подтеками под глазами и недельной щетиной. Но его правая рука... Его правая рука была поднята перед лицом сама по себе, без участия его мозга или воли. Указательный палец чертил на пыльном стекле один круг. Второй. Третий.
— Уходи из квартиры прямо сейчас, Джейс, — прошептала Амелия сквозь помехи связи. — Человек, стоящий за твоей дверью, пришел не для того, чтобы арестовать тебя или поговорить с тобой. Он пришел стереть тебя как ошибку системы.
Джейс перевел взгляд на входную дверь. Замок начал тихо вращаться сам собой с металлическим писком шестеренок и щелканьем ригелей.
Джейс сжал кулак своей новой руки до скрипа. Он чувствовал это всем своим существом: где-то глубоко внутри него, у самого основания черепа, там, где мозг переходит в позвоночник, включался холодный, безжалостный механизм из кремния и плоти. Механизму было плевать на его страхи перед неизвестностью или инстинкт самосохранения старого Джейса Ферриса. Это был новый алгоритм выживания. Чистый расчет без капли жалости. Алгоритм уже начал оптимизацию тела: цель — полное уничтожение противника. Или себя самого.
CAPITULUM II: DE NATURA RERUM
(О природе вещей)
Шартр, Франция. 1167 год от Р.Х.