Evan Gresham – Дом на Клакамасе (страница 6)

Он посмотрел на Мэтью. Прямо, тяжело.

— Что будет, когда я перестану?

Мэтью не успел ответить. В дверь постучали. Три удара — коротких, сухих, как щелчки пальцев. Все повернулись к двери. Рой шагнул к ней, открыл. За порогом никого не было. Только серый свет, мокрые листья, прилипшие к крыльцу, и ветер, который шевелил их. Рой выглянул в пустой двор, прищурился. Постоял три секунды. Потом закрыл дверь.

— Показалось, — сказал он. Голос дрогнул, как струна, которую отпустили. Он не обернулся, смотрел на дверь, на ручку, на свои пальцы, которые всё ещё лежали на металле.

Сандра смотрела на него, потом на Мэтью. Она не спросила, кто это мог быть. Она знала, что если спросит, Рой скажет «ветер», и это будет ложь, которую она должна будет принять. Вместо этого она подошла к столу, взяла кружку с трещиной — ту, что стояла на полке, — и поставила её на стол, между собой и Мэтью. Потом села. Не на стул, на пол, у ножки стола, скрестив ноги, и положила руки на колени.

— Он не ушёл, — сказала она тихо. Не спрашивая. Не утверждая. Просто слово, которое никто не подобрал.

Рой повернулся от двери. Посмотрел на неё. Потом перевёл взгляд на Мэтью.

— Ты слышал стук?

— Да.

— И что ты думаешь?

Мэтью смотрел на кружку. На трещину, которая стала длиннее, чем вчера, или ему казалось. Он провёл пальцем по керамике, и край зацепил кожу — микроскопическая царапина, не глубже, чем укол иглой. Он не отдёрнул руку.

— Думаю, что кто-то стоит на крыльце и не стучит, — сказал он. — Но мы не знаем кто.

— А если он вернётся? — спросила Сандра.

Рой подошёл к плите. Конфорка ещё горела — Мэтью не выключил её. Он поставил на неё чайник, хотя воды в нём не было. Металл зашипел, расширяясь от жара. Он стоял, глядя на пустой чайник, и не снимал его.

— Тогда я открою, — сказал Рой. — И спрошу, что ему нужно.

Он говорил ровно, но пальцы его на бедре начали стучать. Три удара. Пауза. Три. Ритм был тем же, что и в подвале, но сейчас он звучал иначе — не как вопрос, а как предупреждение.

За окном дождь начал бить по стеклу. Мелкий, частый, он не заглушал тишину, а делал её плотнее. Сандра поднялась с пола, подошла к окну. Смотрела наружу, но не видела ничего, кроме своего отражения и капель, которые стекали по стеклу.

— Там никого нет, — сказала она. — Но следы есть. На крыльце.

Все повернулись к окну. Мэтью подошёл ближе, встал рядом. Он увидел то, что она имела в виду: на мокрых досках крыльца, там, где Рой стоял, когда открывал дверь, были отпечатки. Но не его ботинок — другие, меньше, с чётким рисунком протектора, которого он не узнал. Следы вели от двери к краю крыльца и обрывались.

Рой вышел на крыльцо, наклонился. Провёл пальцем по следу. Поднял руку, посмотрел на неё.

— Мокрые, — сказал он. — Только что.

Он выпрямился, оглядел двор. Дождь, деревья, серая мгла. Никого.

Мэтью стоял в дверях, глядя на него. Потом перевёл взгляд на стол, на кружку с трещиной. На дне её, там, где он не замечал раньше, была царапина — неглубокая, едва заметная, но она была. Не буква. Не слово. Просто линия, как будто кто-то провёл ногтём по глине.

— Заходи, — сказал Мэтью. — Дождь усиливается.

Рой вошёл, закрыл дверь. Щелчок замка был громким в тишине. Он не запер его на задвижку. Просто закрыл.

Сандра всё ещё стояла у окна, глядя на следы, которые уже начинали размываться дождём.

— Они исчезают, — сказала она. — Как будто их не было.

Рой подошёл к плите, снял пустой чайник. Поставил на стол. Металл звякнул о дерево, и звук был сухим, как перелом.

Никто не спросил, кто стучал. Никто не сказал, что это ветер. Они просто стояли втроём в кухне, слушали дождь и ждали, когда стук повторится.

Он не повторился.

Но следы на крыльце не исчезли до конца. Один отпечаток, у самого края, остался — тёмный, чёткий, как будто его оставила нога, которая не касалась дождя.

Мэтью заметил его, когда закрывал шторы. Он смотрел на этот след три секунды. Потом отвернулся.

Завтра он зальёт землю водой. Если она ещё будет там.

Глава 7. Обрыв

Гравий под ботинками хрустел — не сухо, а влажно, с прилипшей хвоей. Рой шёл не спеша, потому что левое колено выгибалось под другим углом, и каждый шаг отдавал в поясницу тупым толчком, как если бы кто-то бил резиновым молотком по позвонкам. Дорога кончилась у самой воды — серая глина, мокрая хвоя, и дальше обрыв, который он знал наизусть. Он остановился в шаге от края. Не на самом краю — в шаге. Камень, тёплый от солнца, которого не было, но камень держал тепло, как держат старую фотографию в кармане.

Он сел. Неловко, опираясь на здоровую ногу, потому что левая не слушалась. Сел, свесил ноги над водой. Клакамас внизу шла мутная, быстрая, с белыми прожилками на перекатах. Вода пахла илом и железом — запах, который не выветривался из ноздрей, даже если дышать ртом.

Правая рука лежала на бедре. Пальцы нащупали край кармана, скользнули внутрь. Бумага. Мягкая, истрёпанная, на сгибах почти протёртая до дыр. Он не вынул её. Просто провёл пальцами по краю, по тому месту, где была сумма. 72 доллара. 1996 год. Тормозные колодки, шланг, работа. Он знал каждую цифру наизусть, каждое слово. Не вынимал. Только трогал через ткань, как трогают крест под рубашкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.