Ева Зимина – Невеста по ошибке для дракона огня (страница 6)

Музыка кончилась. Он отступил, поклонился — безупречно, холодно, для двора, — и отпустил мою руку, и мне сразу стало зябко там, где была его ладонь. А двор аплодировал, и Венсан лучился, и Брисанна жгла меня глазами, и я стояла посреди Зеркального зала в платье цвета остывших углей и чувствовала, что земля подо мной такая же ненадёжная, как этот чёрный зеркальный пол, в котором отражается перевёрнутый мир.

Когда я вернулась к скамьям невест, Сор встретила меня круглыми от восторга глазами.

— Дорогуша, — выдохнула она, обмахиваясь веером, как после собственного танца. — Ты хоть понимаешь, что сейчас было? Он вёл тебя так, будто боялся уронить. Этот человек за три недели отбора ни на одну не взглянул дважды, я считала. А тебя он с паркета глазами не отпускал.

— Он боялся, что я отдавлю ему ноги и опозорю реликвию, — сказала я. — Это не нежность, Сор, это страх за обувь.

— Угу, — сказала Сор, нимало не убеждённая. — За обувь. Ты эти сказки кому другому рассказывай. Я пятая дочь, я с пелёнок смотрю, как сёстры выходят замуж, я в этих взглядах разбираюсь лучше, чем повитуха в животах. — Она вдруг посерьёзнела. — Только ты вот что, Ярина. Будь поосторожнее. Не с ним — с тем, что вокруг. Когда дракон вдруг начинает смотреть на одну, у этой одной сразу заводится много недоброжелателей. И не все они так безобидны, как наша рыбья Брисанна. — Она кивнула в сторону, где за спиной Венсана две дамы со своими книжечками что-то прилежно записывали, поглядывая на меня. — Видишь? Уже пишут. Тут всё пишут, дорогуша. Каждый твой шаг ложится в чью-то книжечку. Будь я тобой, я бы очень следила, чтобы в этих книжечках про меня было поменьше интересного.

Совет был хорош. Я не послушалась и его — но не по дерзости, а потому, что в ту же ночь увидела во дворе фонарь.

Вечером я не могла уснуть и подошла к окну — к тому самому, под которым была отвесная скала. И увидела во дворе, далеко внизу, у дальней стены, фонарь.

Поздний фонарь во дворе — это всегда чья-то тайна. Я смотрела, как он движется вдоль глухой стены, к низкой двери в основании башни, которую днём я не приметила. У двери фонарь остановился. От него отделились две тени — рослые, в плащах, — и между ними шла третья, маленькая, нетвёрдая, будто её вели под руки или волокли. Огневолосая. Даже в свете одного фонаря, даже издалека я разглядела рыжину — мой огонь чует свет, как чует дым, и эту рыжину он узнал.

Дверь в основании башни открылась. Из неё пахнуло — не светом, не теплом, а тем особым жаром, какой я знала всю жизнь: жаром печи, большой, рабочей, не той, что греет, а той, что плавит.

Девушку завели внутрь. Дверь закрылась. Фонарь погас.

А я стояла у окна, вцепившись в холодный переплёт, и впервые за весь этот безумный день мне было по-настоящему страшно — не за себя.

Потому что я знала этот жар. Я работала у такого всю жизнь.

Где-то под Алым двором, в основании глухой башни, день и ночь топили большую плавильную печь.

И только что в неё завели огневолосую девушку.

Я отшатнулась от окна. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно за дверью. Первым порывом было — бежать вниз, к той двери, выломать её, вытащить девушку, плеснуть в лицо тем, кто её туда завёл, всем своим спрятанным огнём. Шестнадцать лет осторожности взвыли во мне, требуя сделать единственное, чего делать было нельзя.

Я заставила себя сесть. Заставила себя считать — на этот раз нарочно, чтобы остудить кровь. Раз: я не знаю, что там, внизу. Может, плавильня — просто плавильня, мало ли зачем дому печь. Два: девушку, может, вели не туда, а мимо, я видела лишь фонарь и тени. Три: если я сейчас брошусь вниз и попадусь, я не спасу её, я только подарю Венсану повод проверить, отчего избранница реликвии шастает ночью к запретной двери, — и тогда меня саму заведут в такую же дверь, и спасать будет некому.

Считать помогло. Кровь остыла до того жара, при котором ещё можно думать. И, остыв, я приняла решение, которое прежняя Яра, осторожная Яра, зола, никогда бы не приняла: я узнаю, что в той башне. Не из доброты — я себе не льстила. А потому что швея сказала «таких, как ты», и потому что у меня под рёбрами теперь жгло не только за себя, но и за рыжую тень, которую увели в жар. Шестнадцать лет я отворачивалась от чужой беды, чтобы уберечь себя. Хватит. Зола больше не отвернётся.

А ещё — и это я призналась себе только под утро, лёжа без сна, — был один человек в этом замке, который точно знал, что там, в башне. Страж закона о даре. Дракон, чьё ремесло — знать, где под его крышей прячут огонь. Лорд Эйдан Кальдор велел мне держаться от него подальше наедине.

Завтра я собиралась его ослушаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.