Ева Яблоневская – Любовь на двоих. Строптивая невеста. Книга 1 (страница 9)

– Ох, слова-то какие, и на ваших устах, госпожа графиня!

– Сколько раз повторять? Не произносить…

– …при тебе это ругательство!

– Вот именно. Тебе на работу, когда нужно?

– Побуду с тобой недельку, пока все прояснится, а потом уеду. Появлюсь, когда скажешь, ближе к делу.

– А я договорилась: буду руководить по Интернету. Дел конь не валялся, а тут еще такие душевные переживания. Справлюсь ли? Только достигла чего-то существенного. Я так старалась, чтоб никто не узнал, кто я. Для меня эта работа – все. Наплела, что с родителями большие проблемы, что ничего точно не знаю, уезжаю на неопределенный срок. Вот блин! Как так можно? Потеряю работу на хе…

– Чего ты там потеряешь? Особенно, если совсем скоро купишь журнал с потрохами. И вообще прикуси язык, наконец! Ты домой едешь. Хочешь, чтоб отец шкуру спустил за такие выражения? Когда ты злишься, то плохо контролируешь себя. Как я тебя учила? Злость, ненависть и месть не лучшие советчики. Злость тут бессмысленна. Ненавидеть тебе некого. Никто не виноват. Просто так сложилось. В жизни случаются гораздо более неприятные обстоятельства, чем твои, и просто потому, что так распорядилась судьба. – Мрачное лицо подруги стало понемногу проясняться. – Мстить вот, кому собралась? Покойному или любящему отцу, совершившему однажды ошибку? Или мужчине, который такая же жертва обстоятельств, как и ты?

– Нашла мужчину. Молоко на губах не обсохло.

– Тоже мне умудренная опытом дама! Ситуацию изменить нельзя, потому меняем отношение к ней. Если б ты на все посмотрела не как на эшафот, а как на вынужденное решение проблемы.

– Лан, хватит, ты мне уже достаточно промыла мозги своим виртуальным раствором формалина.

– Промывают фурацилином, а формалином трупы консервируют.

– Да без разницы. Все. Стерильно уже. Я в норме. Хорошо, хоть его не будет. Для начала с родителями разберусь. А пока Воронцов приедет, свыкнусь с мыслью о неизбежности.

– Вот это правильно. Тогда я сразу домой, а потом звони, расскажешь, что и как. – Лана чмокнула подругу в щеку. – Прорвемся, не боись! Но я все равно против этого спектакля. Вот приехала бы ты такая, какая есть – другая. И с родителями бы по-другому пришлось говорить. Показала бы, что тебе теперь лучше не перечить.

Ася отмахнулась.

– Послушай меня еще немножко. Это важно. – Анастасия подняла глаза на подругу. – Не держи все в себе. Не накапливай обиды и слезы. Я тебя изучила за эти годы, проведенные вместе, и понимаю с полуслова, с полувзгляда. Но ты должна высказываться, выговариваться, выплескивать эмоции. Иначе взрыва не избежать и от этого будет плохо не только окружающим, но и тебе самой. Высказывать эмоции тоже нужно учиться. А у тебя с этим проблемы. Только очень-очень близкие люди и твоя собака могут понять, что ты их любишь или сердишься лишь по одному твоему взгляду. В остальном нужно разговаривать. Именно так можно избежать непонимания, недомолвок, конфликтов и их разрушающих последствий.

– По-твоему я что, все время плакать должна?

– Да причем здесь все время! Если бы эта ужасная новость застала тебя на работе, спорю, ты бы проглотила комок и доработала до своих законных 16–00, и только потом поехала бы домой. Ты бы и виду не подала, что у тебя стряслось, если бы меня рядом не было. И ты бы даже не подумала выплеснуть все это переживание и боль наружу. И вчера вечером тебе помогла выдохнуть даже не я, а литровая(!) бутылка Cinzano.

– Хочешь сказать, я рискую превратиться в алкоголичку?

– Я говорю, что выливать душу нужно без вспомогательных средств. Инсульты случаются не только из-за слабых сосудов, а и из-за того, что держим все в себе. Внутри перевариваем, отравляя организм. Не можешь высказать кому-то, скажи дневнику. Это выход.

– Да некогда мне теперь, Ланусик, еще и дневники писать.

– Вот хочу тебе пример привести. Ты и Федор. Я почему-то после вчерашнего снова задумалась на эту тему. Твое отношение к нему какое-то товарно-денежное. Потребительское. Как, скажем, к … воде. Без нее тебе не обойтись, если пить хочется каждый день. Но ты ее не бережешь, оставляя открытым кран, пока чистишь зубы. Ты даже не думаешь, что кто-то, далеко, на нее молится. Плачу деньги – лью, сколько хочу. Так и Федор: нужен адвокат – пожалуйста, нужна компания по делам съездить – пожалуйста, нужен должный кавалер на прием – пожалуйста, нужен мужик в постель – пожалуйста. Все по щелчку. За все же уплачено! Даже до того, как у тебя появились сомнения насчет отношения Федора к тебе, я уже подозревала, что он испытывает на твой счет очень нежные чувства. Это было видно и давно. Он же напоминает твою прикроватную болонку, приносящую тапочки. А ты этим пользуешься. Нагло пользуешься. Ты ему когда-нибудь говорила, что ты его любишь? – При этих словах Асины брови взлетели вверх. – Да-да. Любишь, как друга? Вы в общей сумме лет 12 вместе. В близких отношениях. Когда отношения «просто так» это не бывает так долго! «Адвокат, приятель…». Ну, не верю я, что у тебя к нему нет и грамма нежности! Ты же, этого не показываешь. Ничем. А ведь он, по сути, был твоим первым мужчиной, и практически мужем, все эти годы. А мужчину приласкать иногда нужно.

– Он свои ласки получал куда регулярнее, чем кто-то зарплату. И, как раз за этими ласками у меня просто времени не было, чтобы полежать, глядя в потолок, и подумать про доброе и трепетное отношение к господину Мачо-адвокату.

– Хм, – Лана расстроено закатила глаза.

– Ладно. Обещаю переосмыслить свои чувства к Леснову. Обязательно подумаю над всем тем, что ты сказала. Как только разгребу навалившийся бардак. А вот приласкаю, поцелую и даже много чего другого между делом.

– Я просто в пример Леснова привела. Мне, кажется, он серьезно любит тебя. И это в данной ситуации может быть проблемой.

– Хм, – теперь закатить глаза пришла очередь Анастасии.

– Да. Проблемой. Потому что целовать и много чего другого теперь тебе придется кое-кого другого.

– А, вот со словом «придется» как раз и предстоит разобраться. И очень надеюсь, что оно поменяет формулировку на отрицание.

– Слушай, а что у тебя с лицом? Глаза что ли припухли от слез?

– Нет. – Ася подняла взгляд на подругу.

– Ты ресницы сняла?!

– А, как же еще образу соответствовать?

– Ясно… Дальше маникюр в ход пойдет, и эпиляция, я так полагаю…

– Что? Без маникюра? Фу, Лан! Без эпиляции! Ну, не нужно в крайности-то, а?!

– Ты куда сейчас сразу?

– Сначала в гостиницу – себя в надлежащий вид привести, – Ася сделала акцент на слово «надлежащий».

– Ой, с огнем играешь! Вот, возьми! – Лана покопалась в сумочке и протянула подруге ключи.

– Что это?

– Ключи от моей квартиры. В гостиницу она собралась. Как только разлетится новость о вашем браке, ты везде будешь, как на ладони. В гостинице по паспорту регистрируют, а значит, все будут знать, кто ты на самом деле.

– Спасибо, – девушка взяла у подруги ключи. – Я об этом не подумала.

– И о многом в таком состоянии еще не подумаешь, проколешься.

– Хорошо. Если Александр Воронцов окажется уж таким ангелоподобным, обещаю подумать. Но пока, даже не отговаривай.

Лана в ответ только вздохнула.

Глава 2. Дом милый дом. Возвращение в колыбель.

По дороге домой, Ася так кипела всю поездку с вокзала, что даже не успела прочувствовать, как соскучилась по родным местам, и полюбоваться великолепными пейзажами полуострова. С веранды последнего этажа, где находилась Ланкина квартира, она увидела привычную и милую сердцу картину – бесконечную лазурь моря, сливавшуюся с таким же лазурным небом в обрамлении свечек кипарисов.

– Господи, хорошо-то как! А тебя нет… Нет больше в этом мире и в этом раю… – По щеке покатилась слеза, – но девушка не стала ее вытирать. – Прости меня… – продолжила она шепотом, – прости, но брак с твоим сыном неправильный шаг. Даже если я перестану злиться… все равно это неправильно. Мы не пара с Алексом, мы слишком разные… Я верю, что ты не со зла. Что вы с папой не со зла… Зачем вы так с нами… Брак, это ведь серьезный шаг… и ты сам говорил, что такое решение должно быть взвешенным и желанным, единственным на всю жизнь…, – девушка едва не стала всхлипывать, но тут же потрудилась остановить разбушевавшиеся эмоции.

Крестный Виктор Семенович не был рядовым крестным, как это сейчас обычно бывает. Он не просто отмечался подарками на Рождество и день рождения, а и принимал самое горячее участие в жизни своей крестницы. Он часто помогал найти общий язык с родителями. Уже, будучи совсем взрослой, Ася могла побыть настоящей только с крестным. С ним не приходилось притворяться, он понимал с полуслова, не настаивал, а мягко направлял ее бунтарскую натуру. Она же знала, что если попросит, Виктор Семенович никогда не расскажет родителям, о чем бы то ни было, и сам поможет решить проблему или подскажет, как стоит поступить. Именно с его помощью девушка и поняла, что война с отцом не лучший вариант развития событий. Да, они слишком разные, но при этом самые родные люди. Был момент, что едва Ася уже хотела плюнуть на все свои старания быть паинькой, да с отцом случился инфаркт. Из-за нее. И она тогда впервые испугалась, что потеряет его. Поняла, насколько на самом деле дорог ей этот человек, которого она побаивалась и безгранично уважала. Тогда она и решила, что всегда будет такой, какой ее хочет видеть папа, и никогда не допустит, чтобы он хоть на грамм расстроился из-за нее. С тех пор, лет с 13–15 и началась ее двойная жизнь.