Ева Яблоневская – Инструктор (страница 2)

– Гуманно. Хм. А если количество желающих превысит ваши физические возможности?

– Ну, я же говорю. Вы с помощниками отберете несколько десятков по общему портрету. Или можем просто вытащить определённое количество, как лотерею.

– Хорошо. Вполне реально. На первый взгляд.

– Значит, вы беретесь? – Судзиловский с надеждой посмотрел на меня.

– Павел Борисович, это авантюра.

– Вы в них сильны, именно потому передо мной и сидите.

– Да, но давайте сразу договоримся: работать будем с предельным доверием. Иначе я не смогу вам помочь. Я загнан в угол, и вы даёте мне шанс, но честно скажу: в этот раз я в себе не уверен. Если бы вы предоставили мне готовую девушку, то я бы попытался импровизировать в программе обучения с оглядкой на цель. А так… одним словом, если я не смогу помочь, не обессудьте! Отправите меня обратно. Я не хочу вас зря обнадёживать. Если настаиваете, я попробую.

– Спасибо! Большое вам спасибо! – Судзиловский вышел из-за стола и подошёл ко мне. Я встал, и он пожал мне руку. – Вам покажут ваши апартаменты. Приступите на днях. Ни о чём не беспокойтесь, вам предоставят всё необходимое. А пока, отдыхайте!

– Данил. Меня зовут Данил, – внезапно сказал я. Это было известно не многим, но поговорив с Судзиловским, я понял, что он может войти в их число. Иначе, какой бы с меня тогда был инструктор.

– Мне очень приятно! – ответил Павел, снова открыто посмотрев мне в глаза, и мы с ним отлично друг друга поняли.

Василиса тихо прикрыла за собой входную дверь, в надежде не разбудить отца. Точнее в надежде, что он спит после смены в шахте. Однако через окно в сенях, она увидела, что папа, как обычно, сидит за кухонным столом и читает газету. Перед ним снова стояла бутылка водки. На этот раз магазинная, а не самогонка местного производства. Рядом красовались стакан и большая тарелка с красиво уложенной на ней закуской. Эстетично, но неприлично.

Девушка оперлась плечом на стену и задумчиво стала рассматривать осунувшегося отца. В последнее время он пил всё чаще. Василиса это понимала, пыталась ненавязчиво препятствовать, но результатами похвастаться пока не могла. После ухода матери, он натурально становился алкоголиком. Хотя мама его так всегда и величала в пылу участившихся в последнее время скандалов. Она была вправе желать лучшей жизни, чем судьба жены простого шахтёра. Отец нередко прикладывался к рюмке, но меру всегда знал. Если вдуматься, то без этого не выжить с подобной работой. Часто нервы не выдерживали напряжения, и легче было его снять. Мама не хотела с этим мириться, несмотря на все годы, прожитые с ним.

Они не стали ей мешать. Василиса наотрез отказалась уезжать, зная, что без неё папа совсем пропадёт. Поскольку она была уже достаточно взрослая, то у матери не хватило аргументов, чтобы забрать её в столицу к тётке.

Василиса работала на той же шахте, что и отец, инженером по оборудованию и понимала отца, в отличие от матери. Она бывала под землёй не раз и знала, что в шахтёры идут многие, но не многие готовы к этому адскому труду и не менее адским условиям. Здесь не проводили психологических тестов на выносливость, а стоило бы. Только сильный духом человек мог каждый день спускаться в бездну, не думая, будет ли он сегодня ужинать с семьёй или утром он видел своих родных в последний раз. Их шахта, как и многие другие, принадлежала олигарху Судзиловскому в составе Coal Group и одна из первых попала под его планы реконструкции. По мнению Василисы, она была достаточно безопасной на сегодняшний день, хотя многое девушка бы уточнила и довела до ума, будь её воля.

Василиса вздохнула и толкнула дверь в кухню.

– Привет пап! – сказала она, стараясь казаться бодрой.

– Привет дочь! – отец оторвался от газеты и посмотрел на неё. – Тяжёлый день? – Спросил он, наблюдая, как Василиса отколола по очереди от причёски обе косы до пояса, и они тяжело рухнули ей на плечи.

– Да как обычно. И устала, как обычно, – спрятала она своё расстройство из-за отцовской бутылки.

– Почту принесли? – заметил папа ворох газет и журналов у неё в руках.

– Да. Вот, посмотри, если хочешь. – Она бросила кипу на стол и стала мыть руки.

– Посмотрю, посмотрю. С удовольствием! – отец отложил свою газету и стал перебирать новые. – Есть! Есть-таки! – сказал он совсем тихо, но Василиса заинтересованно повернула голову и стала наблюдать, как он распечатал большой коричневый конверт. Папа развернул два листа формата А4 и жадно пробежал по ним глазами. – Я знал! Я был уверен! – Он поцеловал бумагу. Ради такого случая можно и это гнилое дело отложить. – Тут отец убрал на подоконник бутылку и сверху повесил стакан.

– Так-так! Это ради чего мы зелёного змия подвинули? – не скрывала своего любопытства Василиса.

– А вот иди сюда, садись и потолкуем.

Девушка подошла к столу и села.

– Только не переживай, ладно? – отец заметно нервничал.

– Ладно.

– Месяц назад я узнал из новостей об одном необычном конкурсе. Я подумал и решил, что ты у меня самая достойная и самая красивая. И вовсе не потому, что моя дочь. Ещё ты очень хороший человек. Ты заслуживаешь счастья. И ты – моя Василиса, моя королева. Я не могу дать тебе достойную жизнь и потому попытался сделать то, что в моих силах. Надеюсь, ты не рассердишься на старика. Это письмо, – он потряс листами в воздухе, – ответ. Они одобрили твою анкету и прислали приглашение для финального отбора. Ты обязательно должна туда поехать, дочка.

– Пап… ну что ещё за конкурс? Родной мой, я же уже не в том возрасте, да и не особо я внешностью хороша. Ты хотя бы уверен, что это не обман? Не афера?

– Уверен. Конкурс объявил наш хозяин, Судзиловский Павел Борисович. По телевидению, в газетах и на своём официальном сайте. Я всё проверил.

Глаза Василисы округлились:

– Судзиловский?! Ничего себе. Развлекаются господа олигархи… Пап, и что же он предлагает?

– А вот что: он ищет претендентку на место своей супруги, первой леди в своей империи, так сказать.

– Что?! – голос девушки перешел на визг. – Ты решил меня замуж выдать? За Судзиловского? Пап, прости, но ты шутишь?!

– Ничуть. Моя дочь достойна такого положения, а Павел Борисович достойный и уважаемый человек, а ещё богатый и высокопоставленный. Такие в библиотеки и на дискотеки не ходят. Там их не встретишь.

– Да, такие ищут себе супермоделей с ногами от ушей и силиконовыми губами… если не сказать хуже.

– Э-э, нет! Тут ты не права, дочка! Прочитай условия конкурса и поймёшь, что всё совсем не так. Это то, что тебе нужно. Тем более, мы с тобой говорили недавно, что хорошо бы тебе сменить обстановку. Ну, посуди сама: что ты теряешь? Я разузнал подробности, там огласка по телевизору будет только в том случае, если будет что-то складываться серьёзное, и только с той девушкой, на которую окончательно падет выбор жениха. Он и от участия в «Холостяке» отказался из-за ненужного пиара. Ты никак не выдашь себя перед друзьями или соседями. Что тебе молодой делать в нашем захолустье?

– Может, ты и прав..., – вдруг сказала Василиса. – После того, как я со Степкой рассталась, в моей жизни образовалась какая-то пустота. Не из-за Стёпки, из-за разочарования. Даже работать, вдохновения нет.

– Вот. Правильно говоришь. Ты же знаешь, твой отец не послал бы тебя куда попало. А вдруг?

– Да ладно, я на это даже не рассчитываю.

– Почему нет? Ты ведь у меня Василиса Прекрасная и Премудрая. Королева!

– Пап!

– А что?

– Хорошо. Я возьму отпуск и поеду по этому приглашению. И приму участие в конкурсе. Устала я от работы и забот. Мне нужно встряхнуться, отдохнуть.

– Дочка! Вот порадовала старика!

– Но и ты, пап, должен мне кое-что обещать.

– Знаю. И обещаю. Не притронусь с сегодняшнего дня. Только на твоей свадьбе.

Василиса звонко рассмеялась:

– Ну, так долго я тебя томить не стану, вот вернусь, и отпразднуем моё возвращение.

– Тут уж, как скажешь! – Петр Михайлович Фролов наклонился и заключил дочь в объятия.

Василиса ехала в такси и размышляла над своей жизнью. За свои 26 лет она ни разу не совершила никакого безумства, а этот конкурс на роль жены олигарха иначе, как безумием, и не назовешь. Создавалось впечатление, будто это не она, будто всё не с ней происходит. Да… лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Как минимум она увидит другую жизнь, познакомится с новыми людьми, расширит кругозор. И потом, это ведь тоже опыт.

Машина остановилась у высокой красной ограды, у самых ворот. Водитель поторопился выйти и открыть перед Василисой дверь. Затем он достал из багажника ее небольшой чемодан для командировок и поставил у её ног. Девушка стянула длинную перчатку с правой руки и расплатилась. Апрель в этом году не спешил с теплыми чувствами, а отстраненно отдавал холодностью, и она с удовольствием водрузила перчатку на место, поправляя косынку, накинутую поверх плаща.

Когда такси отъехало, она позвонила в звонок. Из будки охранника вышел мужчина в форме и подошёл к ней. Рядом с ним вертелся пёс с добродушный мордой и легким намёком на принадлежность к овчаркам.

– Вы по приглашению?

– Да. Вот. – Василиса протянула бумагу, которую достала из кармана.

– Проходите, пожалуйста!

Резные двери открылись, и она прошла на территорию роскошного особняка Павла Судзиловского. Забор не скрывал жизни своего хозяина, что сразу располагало. Значит, человеку нечего скрывать. Двор перед домом был ухожен, украшен клумбами цветов, но в меру. Ничего лишнего, кроме того, что уместно.