Как же сильно тебе сейчас хочется закурить.
– Я могу отказаться от дачи показаний? Я не хочу работать с вами, – на фоне слышится ругань мужчин, перебивающих друг друга.
– Нет, не можете, – ты зажмурилась, потирая переносицу.
Голова раскалывается и очень хочется пить. Тяжело сосредоточиться на работе в таком состоянии. Ты слышишь, как девушка наклоняется к спортсмену с длинными волосами, сидящему рядом с ней, и что-то шепчет, – Если вам настолько хочется обсудить меня, мисс Трясогузка, мы можем начать допрос с вас, – произнесла ты, подчеркивая ее же язвительный тон.
В ответ тишина.
– Отлично, – пробормотала ты, сжав руки в кулаки, но оставила их на столе, – Если вы хотите уйти отсюда поскорее, давайте начнем допрос. Или, может быть, вы предпочли бы дождаться приезда комиссии? – балаган прекратился.
Конечно, не хотят. Когда, что-то угрожает их личному времени, так сразу все готовы работать.
– Офицер, – ты повернула голову к своему младшему коллеге, который продолжал неловко переминаться с ноги на ногу, – Подготовьте протоколы.
ЭПИЗОД ВТОРОЙ
Леонид Бородачев
– Вы отец погибшего, верно?
– Ой, не говорите о нем так. Странно звучит, – мужчина зачесал волосы назад и заерзал на месте, – Какой неудобный стул, – пробормотал он под нос, – Я его отчим. Я и его мать, живем вместе несколько лет.
– У вас не было конфликтов? – ты стоишь напротив него оперевшись на спинку стула.
Леонид покачал головой, – Нет, Миша уже слишком взрослый, чтобы ревновать маму к мужчинам, – хихикнул он.
– Расскажите о том, что произошло сегодня.
Мужчина зачесывает волосы назад и ерзает, – Я встал утром и пошел будить Мишу, он был немного не в духе…
– Вставай уже! – ты срываешь с него одеяло. Он морщится и бросает в тебя подушку, она липкая от пота и пахнет чем-то кислым, – У тебя выход через час, ты и так проспал тренировку.
– Да плевать, – мямлит Миша и сворачивается в клубок, пряча лицо в халате. Но ты успел заметить огромный синяк на скуле.
Ты трешь переносицу и сквозь зубы говоришь, – Во сколько ты вчера вернулся?
– В четыре, – с хрипотцой в голосе ворчит Миша. Ты смотришь на часы, большая стрелка показывает на девятку.
– Не удивительно, что ты не можешь встать!
– Блять, старик, отстань!
Ты прерываешь рассказ подозреваемого, – Вы упомянули про синяк. Знаете, откуда он? – и нагнулась чуть ниже и приподняла одну бровь.
Мужчина кивнул, – Подрался опять с кем-то на пьянке.
– И часто у него так?
– Он любит побуянить, – Леонид положил локти на стол и соединил ладони, – Я уже не придаю значения таким его выходкам. Ему восемнадцать, а значит, он теперь может сам за себя отвечать. Пускай и разбирается в своем дерьме, тоже сам.
Противоречит сам себе. Он не дает сыну опоздать на важное соревнование с утра, но, когда дело касается конфликтов, это уже не его дело.
– Вы говорите так, словно вам плевать на сына, хотя все равно будили его утром, – ты поправила выпавшую прядь за ухо.
– Пасынок. Не сын, – Леонид отвел взгляд, – Ну, – он вдохнул сквозь зубы, – Я дорожу им и хочу, чтоб у него все было хорошо, а фехтование его единственный источник заработка. Бунтарство он перерастет, а … – мужчина замолчал, – Хотя уже не перерастет.
Что-то скребется глубоко внутри. *Интуиция*, думаешь ты.
– Хорошо, – ты кивнула младшему офицеру, тот сразу же принялся записывать все в блокнот, – Что было дальше?
– Я смог разбудить его, но, когда он собрался было уже десять.
– Ровно десять?
– М-м… Нет, – он пожал плечами и облизнул губы, – Я посмотрел на часы, когда мы выходили, было десять часов и девять минут.
Ручка офицера скрежетала по поверхности бумаги, – Вы встретили кого-нибудь по пути?
– Да, Залию.
– Хэй, детка, – сказал Миша ожидавшей лифт девушке, она посмотрела на него искоса и вернула взгляд к дверям лифта, – И чего молчишь? – он облокотился спиной на стену, пока ты стоял рядом и искал в сумке пропуска.
– Привет, Залия, – сказал ты, легко улыбнувшись ей. Она была потрепанной, темные волосы топорщились из низкого хвостика, в глазах лопнуло пару сосудов, а белая футболка с надписью “SPORTEX” была сильно мятая.
Она выглядела так, словно плакала всю ночь.
– Здравствуйте, – ответила она тебе, не поднимая взгляда. Двери лифта открылись, и Миша толкнул ее внутрь, она споткнулась и, прилетела лбом в зеркальную стену лифта, – Ай! – она взялась за голову.
– И почему это мы молчим?
Девушка сглотнула, развернулась и посмотрела на него снизу вверх, он стоял вплотную, перегородив ей выход рукой, – От тебя воняет Миш, – голос девушки был хриплым, дрожащим от боли, но все равно строгим. Она оттолкнула его руку, хотя в глазах читалась тревога, и вышла из лифта.
– Тц, – Миша уперся затылком в стену лифта, закрыв глаза.
– А потом мы с ней разошлись, она села в другое такси, – мужчина сделал неопределенный жест рукой, – Я, признаться, не придал этому значения. Они часто ругались. Потом мы поехали в спорткомплекс, – Леонид сморщился, пытаясь вспомнить детали, – Миша был раздражен, всю дорогу смотрел в окно и ничего не говорил.
– Что за пропуск? Вы упомянули.
– Ах да, – он порылся в кармане и протянул тебе карточку с желтым стикером, – чтобы пройти в некоторые места зала, нужно воспользоваться им, – ты разглядывала маленький кусочек пластика в руках, – Такие дают только спортсменам, тренерам и их родственникам.
– Вот как, – ты убрала пропуск в карман, – Вы опоздали на выступление? – ты заметила, как он непроизвольно постукивал ногой о ножку стула.
– Мы приехали в спорткомплекс в… – он замялся, – В десять двадцать.
Ты кивнула, стараясь не сбивать мужчину с мысли.
Леонид машинально потер шею рукой, – Соревнования немного задержали ради него. Устроили, так сказать, антракт. Он должен был идти почти последний, седьмой вроде, большая часть спортсменов уже выступила к этому времени.
– Какая-то странная система, — сказал младший офицер, – Разве обычно борются не по системе туров?
– Миша победил в Гран-При Янера, и ему автоматически присвоили статус финалиста, – он развел руками, – Не придавайте значения.
Ты всем весом уперлась в стол. Он неприятно прогнулся под тобой.
– Мы расстались в холле спортцентра, я отдал ему его пропуск и бейджик, и Миша побежал в раздевалку, а я на трибуны. После этого я видел его только… – он сглотнул, – Простите, мне становится плохо, когда я вспоминаю эту картину.
– Очень сочувствуем вашей потере, – сказал офицер, – Если вам нужно немного воды скажите, – ты посмотрела на паренька подняв одну бровь, он пожал плечами.
Предлагать подозреваемым воды – не совсем твой стиль работы.
— Заметили что-нибудь странное в спортцентре?
Леонид долго молчал, словно подбирал слова, затем качнул головой, – Нет, ничего такого. Все было, как всегда. Много народу, шум, — он снова потер шею, будто этот жест мог успокоить его, – Хотя… – Мужчина пододвинулся к тебе, и осмотревшись по сторонам прошептал, – Залия не появлялась в зоне для родственников. Я хотел поговорить с ней о том, что произошло утром, но ее нигде не было. В следующий раз я увидел Залию только когда нас собрали в конференц-зале.
Младший офицер на этот раз прекратил писать и взглянул на тебя, явно ожидая твоей реакции. Ты, не торопясь, выпрямилась и сказала, – Вы подозреваете в убийстве ее?
– Да.
Залия Трясогузка
Ты забираешь кофе и воду из рук младшего офицера. Бутылку ставишь на стол, ожидая следующего подозреваемого, а со стаканчика снимаешь пластиковую крышечку. Кремовая пенка с глянцем переливается на свету. Ты вдыхаешь аромат, пахнет приторно сладко и отдает ванилью. Ты морщишься от этого запаха.
– Какой кофе ты купил? – ты садишься на стул, закинув ногу на колено, и делаешь глоток.
Парень садится на корточки у стены и кладет блокнот на пол, тоже отпивая свой напиток, – Латте с сиропом «Тирамису», как заявили маркетологи на кофейном автомате, – фыркнул он.
