Ева Винтер – Забытый принц (страница 15)

А этот шкувер явно знал толк в психологических подходах: возмущенная обвинением в непрофессионализме, я зашла в воду быстрее, чем осознала, что делаю.

Бранд удовлетворенно кивнул и добавил:

– Кричите, если что-то вдруг начнет вас жрать.

Увидев мое вытянувшееся от испуга лицо, он захохотал, затем откашлялся и уже серьезно добавил:

– Шучу. Тут безопасно. Ваша задача – осмотреть тело и дать оценку о причинах гибели жертвы, учитывая место смерти. Позже, если в этом будет необходимость, сможете повторно осмотреть тело на берегу.

Сам он принялся рыться в своем чемоданчике, который висел прямо в воздухе над водой.

Я знала, что место магического преступления обладало определенным фоном, который нельзя было нарушать до его полной фиксации. Все обстоятельства смерти оценивались в непосредственной совокупности с магическими нитями и остаточными потоками. Я как целитель с трупами не работала. Для такой работы, как осмотр и выявление причин смерти, имелась профильная специализация – некрокриминалистика. В простом народе таких магов называли черными целителями. Некрокриминалисты – это что-то среднее между целителем и некромантом, но, по сути, они взяли из двух областей только необходимые для работы знания, при этом умудряясь не принадлежать ни к одной из этих сфер. Таких магов было очень мало, и все они работали исключительно в специализированных подразделениях Департамента Стражей. Кроме того, некрокриминалисты, как правило, обладали не слишком большим резервом. Это и есть одна из причин, почему они не занимались ни целительством, ни некромантией в их исконном виде. Тем не менее целителям и некромантам ничего не мешало давать заключение о причинах смерти. Так что никаких отмазок, кроме нежелания находиться по пояс в воде, у меня не было. Так что я вздохнула и приступила к тому, для чего меня, собственно, пригласили.

Девушка лежала на спине. Длинные черные волосы развевались в воде, путаясь с водорослями. Желтое платье контрастировало с зеленоватой водой. Остекленевшие глаза смотрели в пустоту, а пухлые губы были слегка приоткрыты. Ее руки сжимали букет полевых цветов, и это, демоны подери, делало картину еще более жуткой.

В результате сканирования тела девушки мне удалось обнаружить излияния крови в мышцы шеи и под легочной плеврой, легкие были вздуты, в желудке имелась жидкость, а под слизистой оболочкой кровоподтеки. У отверстий рта и носа имелась стойкая белесая мелкопузырчатая пена. Все это говорило о том, что смерть наступила в результате утопления, а не каких-либо иных факторов. Таких, например, как если бы девушку убили в одном месте, а потом решили скинуть в реку.

В ее легкие попало слишком большое количество жидкости. Подобное бывает, когда жертва до последнего борется за жизнь. Попадая в воду, она задерживает дыхание и продолжает активно бороться, периодически всплывая, судорожно вдыхая и маша руками, пытаясь за что-нибудь уцепиться. Но постепенно все равно начинает заглатывать воду. Страх и физическое напряжение изматывают и лишь усиливают кислородную недостаточность. Под водой жертва делает непроизвольные вдохи, за ними рефлекторно выдыхает оставшийся воздух. Далее – потеря сознания и остановка сердца. Спустя некоторое время жертва погружается на дно.

На дно!

– Капитан, где находилась жертва, когда ее нашли?

– Там же, где и сейчас, – не оборачиваясь, ответил мужчина, продолжая сканировать воду каким-то странным предметом в виде бублика.

– Прямо на поверхности воды? Не на дне? – решила на всякий случай уточнить я.

– Именно, – так же отстраненно отозвался он.

– Похоже на…

– На демонстрацию, – закончил за меня Бранд.

– Да. – Я встретилась с ним взглядом. – Словно это какое-то послание.

Капитан задумчиво на меня посмотрел, а затем серьезно велел:

– Продолжайте.

– Вам известно, что при утоплении жертва опускается на дно. Затем в результате гниения в теле образуются газы, оно начинает раздуваться и всплывает. Этот факт не вяжется с внешними характеристиками конкретно этой жертвы. Как целитель могу сказать, что, судя по всему, она умерла около трех часов назад. Можно было бы предположить, что ее убили и скинули в реку, но состояние внутренних органов свидетельствует об обратном. Ее абсолютно точно утопили. Таким образом, я делаю вывод, что на поверхности ее оставили намеренно, как послание. А это возможно лишь при наложении…

– Удерживающих чар, – закончил за меня капитан. – Сейчас проверим.

Он отложил свой странный круглый аппарат и подошел ближе. Прикрыл глаза и поднял руки. С пальцев, несмотря на перчатки, сорвались искры. Мужчина хмурился и шевелил кистями, словно управлял невидимыми нитями. Затем подошел ближе и, как будто к чему-то прислушиваясь, шевелил головой. Его ладони скользили над телом девушки, а потом внезапно застыли у букета. Он осторожно взял его, прокручивая из стороны в сторону, пока не вытащил из самого центра черную розу. Она выбивалась из общей композиции, но не это было самым странным. На внешней стороне одного из темных лепестков было выведено число: «661».

– Это…

– Это предмет, на котором завязаны удерживающие чары. Вы были правы.

Тут, наверное, стоило бы порадоваться, но я почему-то не могла. Этот цветок вызвал у меня панический ужас. Вверх по позвоночнику пробежал холод, а затем опустился вниз, приливая кровью к ногам. Инстинкты призывали спасаться бегством. В воде вдруг стало страшно и неуютно. Казалось, что-то обвивает мои ноги, чтобы утянуть. Совсем как тогда, тринадцать лет назад. Видимо, страх на моем лице был слишком красноречив, и Бранд обеспокоенно прикоснулся к моему плечу, тихо спросив:

– Вам нехорошо?

Я лишь кивнула, не желая, чтобы голос выдал мою маленькую ложь. Хотя имелись подозрения, что капитан и без этого все понял.

Он самодовольно улыбнулся и заявил:

– Поверьте, если бы вас что-то и захотело сожрать, то оно не смогло бы преодолеть моих защитных барьеров. – Затем задумался и добавил: – По крайней мере так, чтобы я не был об этом осведомлен.

– А я смотрю, вы прогуляли спецкурс на тему «Как успокаивать людей в нестандартных ситуациях».

– А я смотрю, к вам возвращается сарказм. Это можно расценивать как готовность продолжить работу?

Он положил розу в зачарованный конверт, который убрал в свой чемодан, и демонстративно вернулся к сканированию воды. Несколько мгновений я наблюдала за тем, как Бранд останавливался, чтобы сделать пометки в парящем рядом с ним блокноте, а затем снова возвращался к сканированию. Я еще раз взглянула на девушку.

Что-то меня настораживало. И дело тут не только в странном цветке с числом 661. Было что-то еще.

Я снова просканировала тело жертвы, проверяя повреждения, и внезапно в поле моего внутреннего зрения попала одна деталь. Глубокие спиральные засечки на почках, печени и сердце. Признаки каменной болезни. Очень редкой и мерзкой болезни, незаметно поражающей внутренние органы. Она проявляла себя лишь на конечной стадии, когда сделать что-либо уже невозможно. Больной угасал буквально за пару дней. Как бы грубо это ни звучало, но эта девушка и так была уже одной ногой в Царстве Мертвых.

Внезапно я поняла, что именно меня так долго смущало и не давало покоя. При сканировании внутреннего состояния я непроизвольно обращала внимание лишь на те повреждения, которые были присущи утопленнику, мысленно давая им классификацию. И абсолютно игнорировала общее состояние организма до инцидента.

– Что? – почувствовав мое смятение, спросил Бранд.

– Если бы она сегодня не утонула, то и так умерла бы в ближайшие два или три дня.

Капитан вопросительно изогнул бровь, призывая меня продолжать.

– Каменная болезнь. Последняя стадия, – лаконично пояснила я, а мужчина кивнул.

– Что-то еще удалось обнаружить?

– Смерть явно наступила вследствие чьего-то вмешательства. Причем вмешательство было удаленным. На теле нет следов прикосновений или удержания, когда силой погружают в воду, надавливая на горло или грудную клетку, ну или иным образом. Ее словно что-то тянуло вниз. Какая-то… непреодолимая сила.

Ледяной ужас взобрался по спине, вгрызаясь в каждый позвонок.

Я снова вспомнила, как тринадцать лет назад что-то так же тянуло меня на дно реки, не оставляя сил на сопротивление, и как над головой сомкнулась толща воды, и как боль раздирала грудную клетку, умоляя сделать вдох. Я помнила это так отчетливо, как если бы это произошло всего пару минут назад.

«На ее месте могла быть ты», – нашептывал страх в моей голове.

Вдруг стало как-то тяжело дышать. Надо выйти из воды. Я оглянулась, ища глазами берег. Почему он так далеко? Или мне это только кажется?

Чья-то рука легла на мой локоть.

– Все в порядке? – спросил капитан.

Нет.

– Да, – в очередной раз соврала я, хотя эта ложь и в первый раз едва ли могла кого-то убедить. Особенно Бранда, от которого не укрылись ни мои предательски дрожащие пальцы, ни мой бешено шныряющий туда-сюда взгляд.

– Давайте продолжим разговор на берегу, – ненавязчиво предложил он, не считая нужным предавать огласке тот факт, что он раскусил мое нестабильное состояние.

И этот поступок значительно прибавил ему очков в моем внутреннем рейтинге.

Он даже попросил кого-то из сотрудников принести для меня стул, резонно предполагая, что моим ногам сейчас веры нет. Капитан Бранд вэр де Льётольв менялся прямо на глазах. Куда, интересно, подевался тот задира, который общался со мной, когда мы только встретились?