Ева Валетти – Вернуться, чтобы снова полюбить (страница 1)
Ева Валетти
Вернуться, чтобы снова полюбить
Глава 1
– Ванька!
Пролетела по набережной, словно вспышка на солнце, сверкая улыбкой и размахивая огромной плетёной сумкой цвета персикового заката. Туристы расступались, как волны перед моторкой, а я уже неслась к нему – загорелому мужчине в безупречном костюме, который вдруг вырос у припаркованного внедорожника. Ваня. Восемь лет спустя. Он казался немного нереальным, будто старая фотография, внезапно ставшая цветной.
Я врезалась в него почти буквально – задыхаясь от южной влажной жары, от бега и волнения. Вцепилась в его рукав, как в спасательный круг.
– Вот это встреча! – выдохнула я, едва не сбив с его носа дорогие солнцезащитные очки.
– Здравствуй, Маша, – отозвался он ровно, даже сухо, поправляя рукав, на котором остались следы моих пальцев.
Он изменился. Вместо растянутой футболки – строгий пиджак. Вместо хаоса на голове – идеальная укладка. Кожа – загар бизнес-класса. Но глаза… Глаза остались прежними. Холодные и тёмные, подобно морским глубинам, куда и шагнуть страшно, и оторваться невозможно.
Я улыбнулась – неловко, нелепо.
Ваня изучал меня с методичностью эксперта. Взгляд медленно скользнул по глазам, задержался на губах, а потом спустился ниже: шорты, белая майка, сандалии из разряда «удобно и точка». Я почувствовала себя голым крабом на раскалённом песке: уязвимо и немного комично. Он явно наслаждался моментом. Или мне это только показалось?
Но прежде чем я успела извлечь из памяти реплику в стиле «ты всегда был занудой», его взгляд вдруг увяз в моих волосах. В непослушных, блондинистых кудрях, вечно живущих своей жизнью. Когда-то он говорил, что мои волосы действуют на него гипнотически.
Закончив экспресс-тур по моему телу, Ваня коротко вздохнул. Затем бросил взгляд на дорогие часы. Всё это выглядело невинно и вежливо, если бы мне не показалось, что он собирается от меня избавиться.
– Ты не рад встрече? – спросила я, чуть наклонив голову. – Не скучал по родной душе? По моим русалочьим историям?
Ваня уставился в потухший экран телефона с такой сосредоточенностью, будто там разыгрывалось нечто судьбоносное. Возможно, переговоры между руководством двух стран. Или тайное сообщение от инопланетян.
Наконец, он поднял глаза, медленно и тяжело, будто они весили по килограмму каждый, и посмотрел на меня. Взгляд чайки, которая никак не может решить: клюнуть креветку или пройти мимо.
– Однажды русалка собрала жемчуг и уплыла. – сказал он. – Даже хвостом не махнула на прощание. Прошло много лет. И что теперь?
– Ты как будто обиделся на меня?
– А смысл? – Он пожал плечами и вскинул бровь. – Мы давно расстались. Стоит ли тащить за собой обиду в новую жизнь?
– Но на что обижаться-то? – всплеснула руками, чуть не выронив сумку. – Мы же расстались друзьями. По обоюдному согласию. Я думала, ты будешь… ну… рад меня видеть, по крайней мере.
Я нахмурилась, надула щёки и изобразила крайне оскорблённую русалку.
– Друзьями… – повторил он с усталым вздохом. – И за все эти годы – ни бутылки с посланием, ни даже дымового сигнала.
– Но ты мне тоже не писал! – возмутилась я. – И ничего, я ведь не обижаюсь.
Улица вокруг нас гудела – машины сигналили.
– Мне нужно ехать, – сказал Ваня, и в его голосе послышался металл.
– И всё?
На мгновение он задумался, затем щёлкнул брелоком, и дверь его «корабля» – сверкающего внедорожника – распахнулась.
– Запрыгивай, русалка, – сказал он, немного смягчившись. – Подвезу до родителей.
Я хлопала глазами, не веря собственным ушам.
– Маш, – усмехнулся он. – Мы мешаем движению.
Демонстративно вздохнув, я юркнула в салон. Ваня сел за руль.
Сиденье оказалось неожиданно мягким. Внутри всё поблёскивало и сверкало: экран, ручки, кнопки, даже воздух казался лакированным. Пахло кожей, дорогой отдушкой и успехом. Прохлада освежала.
Мы тронулись. Центр постепенно остался позади – с его суматохой, рекламными вывесками, гудками и воспоминаниями.
– Серьёзный у тебя корабль, – заметила я, глядя на панель управления.
Ваня промолчал. Он уверенно лавировал в потоке машин, каждый поворот зная заранее. Впрочем, ничего удивительного – это его город.
Машина катила вдоль побережья, увозя нас туда, где улицы становились тише, а воздух – солонее. Сосны на обочинах лениво смотрели вслед.
– Надолго в наши края? – спросил он, глядя на дорогу.
– Не знаю. Может, навсегда.
Машина слегка дёрнулась – наверное, Ваня увернулся от ямы.
– Что так? Не прижилась в столице?
– Там шумно. А здесь – море. И запах хвои. И чайки, которые знают тебя в лицо. – Я пожала плечами. – Нет ничего лучше нашего побережья.
Ваня фыркнул. Лёгкое, почти незаметное «ага».
– Тогда зачем уезжала? – тихо спросил он, будто между прочим.
Я хмыкнула и отвернулась к окну. Ничего не хотела рассказывать.
– Есть хочешь?
Кивнула.
Машина мягко остановилась у стильного ресторана. Поднявшись на террасу, я ахнула: такая панорама, что даже воздух на мгновение затаил дыхание. Синева растекалась до самого горизонта, солнце играло на волнах, а где-то вдалеке белел парус – крошечный и как будто призрачный.
– Ого… – только и выдохнула я. – Здесь, наверное, всё безумно дорого.
Я бросила взгляд на Ваню. Он выглядел так, будто вполне может себе позволить подобное заведение. А я… я не могла. Особенно после импульсивной покупки плетёной сумки, что в магазине казалась очаровательной, а теперь страшно раздражала.
– Я приглашаю, – подмигнул он. – Считай это жестом доброй воли. Или шагом к перемирию. В конце концов, нам больше нечего делить.
Не удержалась от улыбки. Уже теплее. Не «дружелюбно», конечно, и не «по-старому», но внутри у него явно оттаяло.
Все эти годы я возвращалась к нашему последнему дню снова и снова, как к заезженной пластинке, надеясь уловить момент, когда всё пошло не туда. Последние два школьных года я жила только одной мечтой – уехать в Москву. А Ваня хотел остаться. Я старалась его переубедить, честно. Но в какой-то момент поняла: он не передумает. И уехала одна.
Мы расстались. Без ссор, без сцен. Тихо. Я думала – теперь мы друзья.
Официант, похожий на молодого греческого бога – если бы, конечно, греческие боги разносили тартар из тунца – принял заказ с выдержкой, достойной вручения престижной премии. Ваня выбрал что-то умное и дорогое, с французским названием, которое я тут же забыла. Недолго думая, я ткнула пальцем в первое попавшееся – «Морской коктейль в чесночном соусе». Звучало безопасно.
Пока ждали заказ, море разворачивалось перед нами во всей своей сине-зелёной красе. Волны лениво лизали берег, а солнце упорно пыталось меня ослепить. Или, может, это был Ванин взгляд? Он устроился напротив, откинувшись на спинку стула, и смотрел на меня с тем же выражением, с каким я в детстве разглядывала аквариумных рыбок: с интересом, но на безопасной дистанции.
– Так что же привело тебя обратно, Маш? – спросил он наконец, делая глоток воды.
Я сделала вид, что очень увлечена созерцанием плетёной сумки цвета персикового заката. Теперь она казалась символом финансовой несостоятельности и плохого вкуса.
– Знаешь ли, столица… – начала я. – Шум, гам, вечная спешка. Крутилась, как белка в колесе, только без орехов. Надоело. Захотелось тишины, моря… спокойствия. – Последнее слово прозвучало так фальшиво, что я чуть не поперхнулась. Спокойствие? После того как Сергей (идиот, подлец, вор в дорогих кроссовках) слил наши общие накопления на крипту и смылся с парикмахершей, оставив меня на улице? Ха! Спокойствие поселилось где-то на Марсе.
– Спокойствие, – повторил Ваня, и уголок его губ дрогнул. Не улыбка, нет. Скорее нервный тик. Или приступ сарказма. – Да, Геленджик – олицетворение спокойствия. Особенно в сезон.
– Как на вокзале в час пик, только с соснами и запахом жареной рыбы. – Я улыбнулась. – Ты же здесь остался. Значит, что-то в этом городе есть.
Он промолчал, его взгляд нырнул в синеву моря.
– А ты… – начала я, отчаянно пытаясь сменить тему. – Большой начальник? Внедорожник, костюм, рестораны с панорамами… Женат? Дети? Стая золотых рыбок?
Я старалась говорить легко, по-дружески, но получилось слегка истерично.
Ваня взглянул на меня. Его тёмные глаза, эти знакомые морские глубины, стали ещё непроницаемее. Когда-то я могла смотреть в них подолгу, но всё это в прошлом. Старая, детская любовь, не более того.
– Женат? Нет. – Он сделал паузу. Достаточно долгую, чтобы я успела мысленно перебрать все возможные варианты продолжения. – Но есть девушка. Катя.
Катя… Как удар веслом по голове. Почему-то я представила её сразу: высокая, статная брюнетка с идеальным маникюром и взглядом хищницы. Та, что никогда не купит сумку цвета персикового заката. И о чём я только думаю…