Ева Вагнер – Древние Свитки (страница 9)

Его мантия с потускневшими белыми символами развевалась на ветру, словно потертый серый флаг, а нижнюю половина лица закрывал платок, в несколько слоев повязанный вокруг шеи для защиты от песка, который норовил забиться в нос, рот и глаза. Через плечо висела небольшая сумка. Даррен чувствовал себя изможденным и еле перебирал ноги, бредя на север и оставляя позади себя тонкую вереницу следов, которые быстро заносило серым песком.

– Еще немного, – устало прошептал он, пытаясь подбодрить самого себя, в то же время внутренне понимая, что, похоже, его путешествие так и закончится здесь, в этой серой песчаной могиле.

Он остановился и снова взглянул на горизонт, где сейчас на фоне бледного уходящего солнца он вдруг разглядел очертания острого пика, устремленного ввысь. Ближе к земле пик приобретал правильную форму равносторонней пирамиды. “Кажется, это то, что мне нужно”, – подумал Даррен и, ободрившись, направился в сторону загадочного сооружения.

Приблизившись, он понял, что высота строения составляла не менее трехсот метров. Пирамида из серого камня возвышалась над плато, словно непоколебимая твердыня древней цивилизации, от которой сквозь тысячелетия смог сохраниться только этот гигантский каменный монолит. Подойдя ближе, юноша увидел, что идеально гладкая поверхность пирамиды была местами изъедена мелкими трещинами, из которых тоненькими струйками сочилась серая пыль, тут же подхватываемая порывами ветра, уносящими ее в бескрайнюю пустыню. На сооружении не было никакого намека на вход. Ветер усилился, и вокруг пирамиды теперь царила только серая непроглядная мгла.

Изнурённый, Даррен прошелся вдоль гладкой стены пирамиды в попытках найти вход, но его нигде не было. “Нет сил…”, – устало подумал он, и, как будто услышав мысли хозяина, его ноги предательски подкосились, и он упал на колени. “Не могу больше”, – успел подумать он перед тем, как рухнул на пыльную землю и, окончательно лишившись сил, провалился в забытье.

Очнувшись, сквозь туман в голове его стали посещать беспокойные мысли: “Пустыня… пирамида… вход…”. Он открыл глаза и обнаружил прямо перед собой возникший непонятно откуда проход внутрь, как будто, пока он был без сознания, кто-то услужливо открыл перед ним дверь, хотя самой двери не было, был лишь высокий ровный треугольный проем в стене. Внутрь вела такая же монолитная каменная дорожка, изъеденная мелкими трещинами. “Как долго я тут лежу?”, – подумал он, поднимаясь. Страшно хотелось пить, но последнюю воду он выпил несколько часов назад. “Возможно, внутри найдется кто-то, кто сможет помочь”, – подумал он и осторожно ступил внутрь.

Каменная тропа была абсолютно прямой, как и всё в этой странной пустыне. Вокруг тропы царила тьма. Пройдя несколько шагов, тьма начала рассеиваться, и Даррен увидел, что по обе стороны от него вдоль стен пирамиды протянулся уступ метров пять шириной, который окаймлял внутренние стены пирамиды по периметру. С его краев, словно струи гигантского водопада, вниз стекал серый песок и терялся в глубине бездонной серой бездны. Впереди он увидел тонкий каменный мост, ведущий с уступа куда-то в центр пирамиды, где всё было покрыто непроглядным облаком серой пыли.

Даррен ступил на хрупкий с виду мостик, и ему сразу показалось, что под его ногами он сейчас начнет осыпаться. Он инстинктивно повернул назад, чтобы отступить на безопасную твердую землю, но за уступом никакого проёма уже не оказалось, а только голая исполинская стена, уходящая в туманную высь. Пути назад не было, и он осторожно пошел по сужающейся нависшей над бездной каменной тропе.

Впереди откуда-то сверху струился тусклый свет. “Так и сгину здесь, среди песков времени. Безвестный серрин в безвестной пирамиде”, – пронеслось у него в голове после того, как он прошел метров сто по мосту. Он вспомнил, как еще мальчишкой зачитывался рассказами о подвигах Наринэ, последнего правителя объединенного царства семи народов государства Терранадан, что на древнем наречии означало “Столпы Терры”. Оно возникло после победы над могущественным прародителем Страны Ночи Родондроном и знаменовало конец первой эпохи. Жителям Терры тогда пришлось пройти немало трудностей, чтобы прийти к созданию единого царства, и много усилий для этого приложил сам Наринэ. Легенды гласят, что он прошел сквозь преисподнюю и небеса, и смог добиться помощи небожителей, которая и стала решающей в победе над Родондроном. У Даррена всегда вызывала восхищение судьба этого необычного серрина. Странно, что он вспомнил о нем здесь, в этой таинственной пирамиде.

Он прошел еще метров сто, и узкий мост внезапно вывел на каменный остров, как будто парящий посреди ущелья. С облегчением ступив на землю, Даррен прошёл вперед по направлению к лучам света и обнаружил, что свет падал на исполинский каменный трон, возвышающийся в центре каменного острова. Он так же, как и вся пирамида, был весь покрыт пылью и трещинами, как будто стоял тут не одну тысячу лет. На троне, склонив голову на грудь, сидел гигант, около трёх метров ростом, в царском воинском облачении. Его золотые доспехи давно потеряли свой первоначальный блеск, во многих местах они были потерты и покрыты толстым слоем пыли, но даже сквозь нее виднелись следы от ударов мечом. Тяжелый шлем скрывал верхнюю часть лица, а снизу выступала короткая седая борода, густо покрытая пылью. В правой руке в золотой кольчужной рукавице он держал исполинский меч с золотой рукоятью, украшенной драгоценными камнями. В левой руке у него была какая-то небольшая блестящая вещица, а на его коленях лежал свиток.

Даррен тут же вспомнил рассказ мастера Мунга о бессмертном воине. Именно так он его и описывал, если не считать того, что сейчас этот воин сидел неподвижно. Это как будто был один из гигантов древности, прародителей Терры, живших пять тысяч лет назад, о которых рассказывал Ван Хорн. Мастер говорил, что они созданы самим Творцом, который поселил их в дивном саду, каким раньше была Терра.

Звук упавшего рядом камня вывел Даррена из размышлений. Подойдя поближе к трону, он потянулся за свитком, лежащим на коленях у гиганта, и, стряхнув с него толстый слой пыли, прочитал:

Семь народов сошли с пути,

Древние Свитки пренебрегли.

Не избегнут посрамления те,

Кто Светлый Путь предал забвенью.

На небе явится звезда,

Темное время знаменует она,

Черный хвост за собой оставляет

Скорбь и беду она приближает.

“Это пророчество!” – понял Даррен. Откуда оно здесь? Похоже, это действительно тот воин, которого встретил Ларэлл, но почему он сидит с этим свитком? И что это у него в другой руке? Даррен потянулся к блестящей вещице в левой руке гиганта. Это оказались небольшие песочные часы размером где-то три на десять сантиметров, внутри которых мягко парили в невесомости серые песчинки. Колба была украшена изысканным узором из серебряной нити, а на постаменте выгравирована надпись:

Когда разум будет во тьме

Крепко держи этот ключ в руке

Отныне то, что было сокрыто

Больше не будет тобою забыто

“Это что? Тоже часть пророчества?”, – удивился Даррен странному стихотворению. Он повертел часы в руке и положил вместе со свитком в сумку. Еще какое-то время он разглядывал величественного воина, подсвеченного струящимся сверху золотистым светом, обошел по кругу трон в поисках каких-либо надписей, указывающих на то, кто этот гигант, но ничего не нашел. Хорошо, что до него не добрались охотники за сокровищами, подумал Даррен, иначе здесь осталась бы только груда костей.

Повернувшись назад, он направился назад к мосту. “Как мне отсюда выбраться?”, – раздумывал он, ступая на мост. Сделав пару шагов, внезапно он почувствовал, что твердое каменное основание под его ногами исчезло и левая нога неудержимо соскальзывает в пустоту. Едва удержавшись на ногах, он обернулся и с ужасом увидел, как сразу за ним каменный мост начал рассыпаться на мелкие песчинки и осыпаться вниз. Он резко развернулся и стремительно побежал по мосту в направлении того места, где ранее был проем. С каждым шагом он видел, как мост впереди все сильней и сильней покрывается трещинами. Его сердце бешено заколотилось от мысли, что любой шаг может стать последним. “Где же конец моста?!”, – отчаянно стучало в голове. Когда он почувствовал, что твердый камень под ногами становится мягким шуршащим песком, он из последних сил рванул вперед, но ноги его уже стали проваливаться вниз, и он с ужасом осознал, что начинает падать. Он стал судорожно хватать руками летящие камни и песок, пытаясь зацепиться хоть за что-то, и внезапно схватился за что-то теплое, что сжалось на его правом запястье и с силой потащило вверх.

– Держись! – услышал он знакомый голос.

Наконец рука вытащила его на землю. Оказалось, что он не добежал совсем чуть-чуть и начал падать уже в самом конце моста.

Едва нашел тебя.

– Мастер! – радостно воскликнул Даррен, узнав голос, после чего оба упали на землю в клубы пыли, пытаясь отдышаться.

– О чём ты думал, отправившись сюда пешком? – с укором спросил Ван Хорн, лежа на земле.

В голосе мастера не было ни гнева, ни злости. Пока он шел по пустыне, он так и представлял себе, что и как скажет ученику, когда его найдет: что какая это идиотская затея идти в пустыню пешком, что стоило его подождать в гостинице, и прочее, однако заготовленные слова и эмоции не пригодились, сейчас их перекрывала радость от того, что он успел вовремя. Еще секунда, и Даррена он мог уже не спасти.