Ева Вагнер – Анариэль и Владыка демонов (страница 9)

– Какое невинное личико, какие милые губы… Которых не касался еще ни один мужчина, верно?…

Анариэль чуть мотнула головой. Сердце так сильно прыгало в ее груди, словно пыталось вырваться наружу. Он положил на ее губы свой большой палец и слегка надавил, чтобы он вошел в ее рот, остальной ладонью гладя ее по щеке. Анариэль снова невольно закрыла глаза, с ужасом ожидая продолжения и попутно вспоминая страшные рассказы, которые она слышала в гареме.

– Такой послушный ротик…, – одобрительно произнес он, после чего убрал палец из ее рта и завел ладонь за ее шею, слегка ее поглаживая. – Смотри на меня, милая.

Анариэль открыла глаза и увидела лицо демона так близко, как никогда еще не видела раньше. И как же оно было прекрасно! Лик его был как будто даже нежен. Кожа его была без единого изъяна и морщинки, а длинные черные ресницы скрывали красивые раскосые глаза, в которых играли золотистые оттенки. Взгляд его был уверенным и ровным, слегка прикрытым веками с тяжелыми ресницами. Кожа его была словно молочного цвета бархат. Брови длинные, черные и изящные, почти прямые с красивым изломом по краям. Его прямые длинные волосы ниспадали на плечи девушки, словно блестящие струи мягкого шелка, окутывающие её. Губы его были цвета спелой малины, и на них играла улыбка.

Анариэль невольно замерла, разглядывая его, что не укрылось от его проницательного взора. Заметив, как она не может отвести от него взгляд, он довольно ухмыльнулся одним уголком рта и приблизился к ней еще ближе, еще сильнее вторгаясь в пространство, которое до этого принадлежало только ей.

– Больше не боишься меня? – спросил он у самых ее губ, так что она почувствовала его дыхание.

Демон снова улыбнулся и повел рукой вниз по ее телу, останавливаясь на каждом его изгибе. Он аккуратно прошелся по груди, спустился к талии, пробежавшись мягкими пальцами по полоске нежной белой кожи от талии до трусиков. Анариэль невольно сжала ноги, но он аккуратно раздвинул их рукой, после чего наклонился к ее уху, и, понизив голос, тихо произнес:

– Я возьму тебя первый, я буду единственным у тебя.

Он слегка коснулся ее шеи своими губами. Так нежно, словно по ее коже прошелся лепесток розы.

– Я покажу тебе, что умеет мужчина. О да, девочка, ты будешь только моей. Ты создана для меня, только для меня.

Голос его стал низким и вкрадчивым, приобретающим гипнотические обертоны и проникающим в потаенные уголки ее сознания, скрытые от всего мира и от нее самой. “А ведь правда, – подумала Анариэль, незаметно погружаясь в окутывающий ее дурман, – я назначена ему нашими королевствами, а значит, самой судьбой. Но что он делает со мной? Я чувствую себя иначе…”.

Он коснулся губами ее щеки, пока его пальцы деликатно пробрались под трусики девушки, проводя по контуру ее чувствительных девственных губок.

– Ах! – снова вырвалось у нее.

– Тссс, тише. Не бойся меня, – прошептал он у самого ее ушка. – Расслабься. Я не причиню тебе зла. Отныне ты моя, только моя. Будь покорной мне, и ничего плохого с тобой не случится.

Девушка с удивлением обнаружила, что этот завораживающий шепот невольно вызывал доверие, а его ласковые прикосновения больше не вызывали ужас, а стали даже как будто… приятными. Его бархатный голос проникал в глубины ее сознания, манил и обволакивал, вызывая желание забыть обо всех страхах, которые терзали ее столь долгое время. Какой в них уже смысл? Ей не избежать своей судьбы. Разве не для этого ее послали сюда – чтобы угождать ему? Почему бы ей просто не отпустить тягостные мысли и довериться ему, ведь он так аккуратно с ней обращается, так бережно, так деликатно, как никто и никогда. Ей вдруг так захотелось отдаться этому чувству доверия, нахлынувшему на нее! Страх, который ее мучил столь долгое время, на мгновение отступил, и она впервые за многие месяцы ощутила тень спокойствия в своей душе, словно кто-то вдруг прикрыл ее от всех ужасов этого мира.

– Ты будешь моей собственной. Теперь ты будешь принадлежать только мне, больше никому. Твое тело и твоя душа – все принадлежит только мне, верно?

– …Да, господин, – вдруг неожиданно для самой себя произнесла она.

К своему удивлению она обнаружила, что в этот раз эти слова нисколько не противоречили ее внутреннему ощущению, и говоря их, она впервые не чувствовала никакого внутреннего конфликта. Демон продолжал осыпать ее грудь, шею и подбородок нежными поцелуями, иногда мягко сжимая ее кожу между своих губ и слегка посасывая ее.

– Ты уже давно моя, не так ли? – шептал он. – Твоя нежная кожа, твое прекрасное тело… это всё мое, только мое… Ты понимаешь?

– Да, господин, – снова прошептала она, прикрыв глаза от нахлынувшего трепета.

“Что со мной происходит? – недоумевала Анариэль. – Он меня околдовал?”. Было что-то невыразимо манящее во всём, что он делал. Давящая тревога, которая сковывала ее душу столь долгое время, вдруг стала растворяться под воздействием той нежности и ласки, которыми были полны все его движения и слова. В какое-то мгновение ей захотелось всегда слушать этот вкрадчивый шепот и полностью довериться ему, и навсегда остаться здесь, в полутьме этого зала, где нет ни ужаса войны, ни страха, ни тревоги. Может ли она позволить себе отдаться этому нахлынувшему чувству? Что ей уже терять? Разве отправившие ее сюда не завещали ей угождать ему? И разве может она угодить ему, испытывая отвращение к нему? Нет. Так почему бы…

Сама не понимая, что делает, Анариэль повернула к нему своё лицо, и ее губы сами собой приоткрылись, но когда они оказались в доле мгновения от его губ, он чуть отстранился, удовлетворенно смотря на нее сверху вниз, а на его губах заиграла довольная улыбка. Анариэль смущенно опустила взгляд.

– Ты должна принадлежать мне полностью, понимаешь, девочка?

– Да, господин, – тихо прошептали губы Анариэль.

Демон тихо рассмеялся, снова опустил к ней свое лицо и стал медленно прикасаться нежными губами к ее лбу, маленькому носику и алым щечкам. Одной рукой он продолжал трогать под трусиками ее нежные губки, покрытые пушком первых волосиков, и погружаясь пальцем внутрь.

– Ты была создана для меня, только для меня. О да, девочка, ты моя с рождения, и будешь принадлежать только мне, – продолжал шептать он. – Ты такая нежная и прекрасная… И такая влажная уже…

Он погрузил внутрь еще один палец, аккуратно растягивая нежные стеночки.

– Ах…, – с губ Анариэль сорвался сладостный стон.

– Ты такая узенькая… Такая влажная, такая нежная…

Он шептал у самого краешка ее губ, и лицо девушки вдруг само собой повернулось к его губам. “Что я делаю?”, – проносились в ее в голове недоумевающие мысли, которые тут же уносила прочь томная нега, в которую она медленно погружалась, словно в сладкий сон. Он задержал над ней свое лицо, взял ее за подбородок, мягко приподнял его и, чуть ухмыльнувшись, спросил:

– Уже хочешь меня?

Анариэль не понимала, что с ней происходит. Она чувствовала совершенно новое и необъяснимое для себя чувство. Внизу живота, внутри, прямо там, в глубине своего сокровенного места она ощущала как будто жар, который волнами разливался по всему ее телу и дарил неведомое до это чувство невыразимо приятной истомы. Она тяжело дышала, грудь вздымалась, ей стало жарко, волосы ее растрепались, щеки раскраснелись, ладошки намокли, ноги сами собой раздвинулись чуточку шире, сознание затуманилось, а в ее прикрытых глазах читалась мольба, которая вырвалась в виде стона:

– Да, Владыка…

Он снова улыбнулся и еще ближе приблизил к ней свое лицо, продолжая удерживать своими изящными пальцами ее приподнятый подбородок и изучать ее молящее выражение лица. Рассыпанные у ее лица пряди стали чуть влажными, а весь её лик выражал томление.

Неотрывно смотря ей в глаза, он приблизился еще ближе, так, что она снова почувствовала его дыхание на своих губах. Выждав так еще некоторое время, он чуть коснулся ее своими губами, и в этот миг Анариэль не выдержала. Она закрыла глаза и полностью отдалась нахлынувшему на нее вожделению, примкнув своими трепещущими губами к его губам.

На несколько мгновений они замерли в чувственном поцелуе. Мир для Анариэль словно замер, став лишь фоном, медленно растворяющимся в тумане неведомой ранее магии. Сердце ее заиграло чарующую мелодию, трепетно перебирая ноты, от которых замерло дыхание. Эта музыка каждой нотой где-то в глубинах души девушки выстраивала незримую нить, соединяющую ее с этим мужчиной. Время остановилось, все страхи и заботы померкли, и все ощущения сосредоточились на одном этом единственном моменте. Будто в целом мире вдруг не оказалось ничего и никого, кроме них, застывших в этом сладостном мгновенье, окрыляющем и будоражущим все чувства. Его губы оказались такими мягкими и нежными, и дарили ей такое сладкое ощущение доверия, единения и близости, что все тревоги в его отношении вдруг показались такими ничтожными. Тепло, исходящее от соприкосновения с его губами, распространилось по ее венам, вызывая легкое покалывание, после чего поднялось к сердцу, обволакивая его нежностью.

Это ласковое касание губ открыло для нее целый сверкающий мир эмоций, где смешались радость и сладкий трепет, а нежность превратилась в глубокую и горячую страсть. В каждую секунду вплетались радужные искры, от чего эти мгновения казались вечностью, наполненной гармонией, тихой радостью и наслаждением. В этом океане нахлынувших чувств волны зажженных эмоций набегали на берега сознания Анариэль, стирая все горести и печали, словно их никогда не существовало. В этот момент любые слова потеряли свое значение, а единственная истина осталась лишь в глубине взгляда этого мужчины и в том трепете, который обволакивал ее в этот волшебный миг. Для нее каждый поцелуй в будущем теперь будет носить отголосок этого самого первого поцелуя в ее жизни, прекрасного и неповторимого, который навеки оставит отпечаток в ее сердце как обещание, что этот момент будет в ее памяти жить вечно.