Ева Вагнер – Анариэль и Владыка демонов (страница 10)

Когда мужчина оторвался от ее губ, девушка медленно открыла глаза и встретилась с его ласковым взглядом. Теперь в ее глазах не было страха, не было ужаса, не было смущения, но было лишь одно желание – чувствовать его губы, ощущать его нежные прикосновения, быть под его защитой, служить ему, дышать воздухом, которым он дышит, и быть рядом с ним до конца своих дней. Улыбаясь, он чуть склонил голову на бок, наслаждаясь выражением истомы на ее лице.

– Кому ты принадлежишь? – вдруг тихо спросил он, глядя ей в глаза.

– Вам, Владыка, – сладостно выдохнула она, задыхаясь от нахлынувших чувств.

Он одобрительно улыбнулся, поднялся и скрылся в темноте тронного зала. Еще некоторое время Анариэль лежала на столе, тяжело дыша, не в силах совладать с томлением, которое ее охватило. На своих губах она еще ощущала вкус его губ, а ее кожа вспоминала его чувственные прикосновения. Чуть придя в себя, она вдруг поняла, что лежит здесь одна уже долгое время, и Владыка, похоже, не собирается возвращаться. “Я не понравилась ему?”, – пробежала в ее голове тревожная мысль, от которой ей вдруг стало невыносимо грустно.

Она поднялась со стола, поправила на себе платье и, босая и растрепанная, пошла в сторону гарема, недоумевая о произошедшем. Она ожидала всего, чего угодно от их встречи: пыток, издевательств, насилия и прочих ужасов, но только не этого. Ни в один момент жизни, ни на одну секунду ей никогда не могло привидеться, что ей может… понравиться быть с ним. Как это возможно? Что он с ней сотворил? Может, это какая-то темная магия? Это же Владыка демонов, самый чудовищный монстр в истории! Но она никогда и в мыслях не могла представить, что он может быть таким деликатным и нежным, и что он пробудит в ней такие желания, о существовании в себе которых она даже не подозревала.

Между этими беспокойными мыслями перед ее взором то и дело снова и снова возникало его небесной красоты лицо, ее тело вспоминало его мягкие прикосновения, а губы его нежный поцелуй, заставивший ее позабыть обо всём на свете. Анариэль подняла руку и прикоснулась подушечками пальцев к своим губам. Всё это было, как во сне…

Раскаяние

Как только Анариэль ступила в гарем, ее тут же обступили любопытные наложницы и стали засыпать вопросами:

– Что у вас было?

– Что Владыка делал с тобой?

– Ты ему понравилась?

– Расскажи! – щебетали они, окружив ее плотным кольцом.

Анариэль не знала, что сказать, и только оглядывалась на них смущенным взглядом.

– Как она могла ему понравиться? – донесся до нее уже знакомый высокомерный голос. – Она же ничего не умеет.

Лилиан полулежала на роскошном ложе в центре гарема в окружении своей свиты и лениво ела виноград, бросая на Анариэль взгляды, полные превосходства, окрашенные зеленоватым оттенком зависти. Она и все вокруг были уверены, что Владыка позовет в этот вечер ее, но почему-то он выбрал эту странную девчонку. “Видимо, ему захотелось испробовать что-то новенькое”, – думала про себя Лилиан. “Что ж, хозяин это любит, но, как правило, новая игрушка ему вскоре надоедает. Так будет и в этот раз”, – решила про себя главная наложница, но все же не удержалась от желания прилюдно задеть Анариэль, чей растрепанный и стыдливый вид вызывал у нее горячее побуждение это сделать.

– Вы только посмотрите на нее. Небось, когда она увидела его достоинство, тут же упала в обморок! – отвесила она грубый комментарий.

Свита дружно захохотала.

– Тебе было больно? У тебя это было в первый раз? – продолжали расспрашивать ее окружившие ее наложницы.

– Нет, он ничего не делал… такого, – смущенно ответила девушка, залившись алым румянцем.

– Он даже не захотел ее! – не унималась демоница, и свита снова громко расхохоталась. – Небось поиграл немного и ему стало скучно.

– Если ему стало скучно, тогда почему же он не позвал тебя, Лилиан? – вступилась за Анариэль Дори, которая проворно пробралась сквозь толпу окружавших Анариэль женщин.

– Ты! – глаза Лилиан сверкнули яростью, а голос ядовито зашипел. – Маленькая паршивка! Ты поплатишься за это!

Дори отвернулась и состроила гримасу, всем своим видом показывая окружающим пренебрежение к словам главной наложницы.

– Ты бы не злила Лилиан, Дори, – сказала одна из них тихо, на что Дори только махнула рукой.

– Еще чего! Буду я пресмыкаться тут перед этой злорадной ведьмой! Пойдем, Анариэль.

Она подхватила девушку под руку и повела к купальне.

– Как все прошло? – тихо шепнула она ей на ушко, разрываемая от любопытства. – Ты ему понравилась? Что-то было?

“И ты туда же”, – подумала Анариэль, но все же ответила:

– Я не знаю, понравилась ли я ему.

– Хм, – задумалась Дори. – Ну раз ты здесь, а не в нижнем гареме, то это уже хорошо. Он сделал тебе больно?

Дори стала рассматривать Анариэль в поисках ссадин и синяков, но ничего не было. Ее кожа была такой же нежной и сияющей, как и раньше.

– Нет, он не сделал мне больно.

– Хм. А что он вообще делал? У вас было “это”? – спросила Дори ее шепотом, наклонившись к ее уху.

– Нет, не было.

– Хм. Это странно. Очень странно.

– Почему? – взволнованно спросила Анариэль и испуганно посмотрела Дори прямо в глаза.

– Я еще ни разу не слышала о таком, чтобы Владыка не делал “это” с наложницей.

Анариэль задумалась. “Возможно, я и впрямь ему не понравилась”, – с грустью подумала она, от чего ей вдруг стало так тяжело на душе, словно на ее плечи свалился каменный груз, но она тут же спохватилась. “Что со мной? Еще сегодня днем мысль о том, что он сделает со мной “это”, вызывала у меня желание умереть, а теперь я жалею, что он этого не сделал?”. Анариэль мотнула головой, пытаясь прийти в себя и отбросить странные мысли. “Он же Владыка демонов! Самый страшный тиран в семи королевствах! Убийца, насильник, садист и извращенец! О чем я думаю?”. Ей вдруг стало так стыдно от собственных мыслей, что она скорей залезла в купальню, дабы прохладная вода ее немного отрезвила. “Как я вообще могу желать, чтобы он сделал “это” со мною?! Это отвратительно!” – сказала она сама себе и скорее попыталась смыть с себя следы его рук и губ, и больше не вспоминать о сегодняшнем вечере.

Ночью ей не спалось. Лёжа, она несколько раз обращалась к небесам, моля простить ее за порочные желания, которые в ней вызвал этот мужчина. Как ей только могло понравиться, что ее трогал этот изверг и мучитель? Она вспоминала, как смотрела на него глазами, полными истомы, как сама его поцеловала, как раздвигала ноги и как ей было невыразимо приятно всё, что он делал, и ей стало невыносимо стыдно за чувства, которые нахлынули на нее в этот вечер. “Хочешь меня? Да, Владыка”, – снова и снова невольно представал перед ее глазами этот момент, из-за чего у нее возникало только одно желание – исчезнуть с этого света и никогда на нем больше не появляться. Никогда. Ни перед кем. Не то, что перед Владыкой. Превратиться в прах и быть развеянной ветром истории. “Как я могла?! – укоряла она себя без остановки. “Это же демон, а я служительница небес. Простите меня! – обращалась она мысленно к небесам. – Но я не заслуживаю прощения… не заслуживаю жизни”. Из ее глаз текли слёзы раскаяния. “Я не должна была давать волю своим чувствам. Мне так стыдно!”, – продолжала молиться она, и так и уснула в слезах. Во сне она снова видела склоненное над ней улыбающееся лицо Владыки, такое красивое, такое нежное…

Сердце Антариона

– Сегодня Владыка хочет тебя видеть в этом, – произнесла Далисса, протягивая Анариэль новое длинное легкое белое платье с вышитыми на нем цветами жасмина. – Надевай, милая.

Девушка надела платье и стала рассматривать свое тело сквозь полупрозрачный материал. Ткань легким туманом обвивала её фигуру, делая её очертания почти призрачными.

– Не переживай, я дам тебе накидку, но когда придешь к Владыке, тебе ее нужно будет снять, – сказала она и пристально посмотрела на Анариэль, чтобы убедиться, что та хорошо ее расслышала.

Анариэль согласно кивнула и надела протянутую накидку, полностью скрывающую ее тело. От вести, что Владыка снова зовет ее к себе, она испытала смешанные чувства. С одной стороны, ее сердце запорхало в груди от радостного предвкушения, словно в груди встрепенулась стая бабочек. Как бы она себе ни говорила о том, что чувства, которые он в ней вызывал, греховны, и как бы не запрещала себе их испытывать, они все равно находили лазейку, чтобы просочиться в ее сердце. Как бы она ни гнала воспоминания о том томлении, которое в ней вызвали его прикосновения и его вкрадчивый шепот, каждый раз, когда они возникали в ее памяти, ее снова охватывал привкус той сладостной неги, от которой она ощущала покалывание, пробегающее по всему ее телу и будоражащее все чувства. Но голос разума тут же резко обрывал ее внутренние порывы, словно острие ножа, срезающее побеги настырного сорняка, захватывающего поле ее души. Нет, она не может себе позволить еще раз отдаться во власть чувств.

Все десять лет обучения в школе для девочек их учили запирать свои чувства, особенно к мужчинам, за крепкими засовами рассудительности. Неужели она оказалась настолько бездарной ученицей, что первый же мужчина сокрушил вдребезги баррикады рациональной осмотрительности и сорвал засовы, которые в течение многих лет тщательно устанавливались заботливыми учителями? Нет, нет, она не настолько легкомысленная. Она все же надеется когда-нибудь выбраться отсюда и посвятить свою жизнь постижения высших сил и совершенствованию души. А эта внезапно возникшее желание к этому демону – не более, чем страсть, проникшая в ее душу, которую нужно срочно вырвать, как зловредный корень, дабы он не углубился и не породил грех.