Ева Уайт – Обратный отсчет (страница 4)
Джейк замер. Сигарета догорала у него в пальцах, забытая. Его информатор был забыт. Весь мир сузился до этой хрупкой фигуры под голым деревом, рисующей символ увядания с таким сосредоточением, будто от этого зависела её жизнь. Ветер трепал её волосы, выбившиеся из пучка, и ей было холодно – он видел, как она ёжится, как пытается втянуть голову в кардиган.
Мысль пронеслась ясно, без обычного внутреннего саботажа.
Пока он колебался, случилось то, чего он подсознательно боялся. Карандаш выскользнул из её пальцев и упал на землю. Она потянулась за ним, но движение было резким, неловким. Она потеряла равновесие. Не упала, но резко опёрлась рукой о холодное дерево скамейки, чтобы не грохнуться. Её лицо исказила гримаса боли или отчаяния. Она зажмурилась, губы плотно сжались. Плечи затряслись. Не от холода. От рыданий, которые она отчаянно пыталась подавить.
Джейк не помнил, как подошёл. Он бросил окурок, пересёк промёрзшую лужайку и оказался перед ней, заслонив порыв ветра. Она не сразу заметила его, погружённая в свою тихую борьбу со слезами и, возможно, с телом, которое её предавало.
– Майя, – произнес он тихо, но твёрдо.
Она вздрогнула, как от выстрела, и резко подняла голову. Глаза были красными, заплаканными, полными такого стыда и уязвимости, что у Джейка сжалось сердце. Она быстро отвернулась, вытирая лицо рукавом кардигана, пытаясь втянуть обратно слёзы и восстановить хоть какое-то подобие контроля.
– Ох, – её голос сорвался на хрип, – Мистер Вопросы с Плохим Кофе. Парк патрулируете? Или следите за мной? – попытка сарказма провалилась, её голос дрожал.
Джейк игнорировал колкость. Он наклонился, поднял упавший карандаш. Такой же, со смайликом. Он протянул его ей.
– Ветер сильный. Можно присесть? – он кивнул на скамейку рядом с ней.
Она посмотрела на карандаш в его руке, потом на его лицо. В её взгляде была паника оленя перед фарами, смешанная с усталостью. Она молча кивнула, отодвинувшись, освобождая место. Джейк сел. Расстояние между ними было вежливым, но он чувствовал исходящую от неё дрожь – теперь уже не только эмоциональную, но и физическую. Ей было холодно до костей.
Он снял свою кожаную куртку – тяжёлую, потёртую, но тёплую. Молча накинул ей на плечи, поверх серого кардигана. Она замерла, удивлённо глядя на него.
– Вам холодно, – перебил он просто, – А я привык.
– Я не… – начала она.
Она не стала сопротивляться. Пальцами, всё ещё дрожащими, она потянула края куртки, кутаясь в чужое тепло и запах – табака, кожи, кофе. Дрожь немного утихла. Она смотрела на свой рисунок, на одинокий лист.
– Он умер, – прошептала Майя, не глядя на него, – Красиво, ярко, но умер. И его унесёт ветром. И всё, – она провела пальцем по бумаге, вдоль прожилки листа, – Как будто его и не было.
– Красивый лист, – сказал Джейк, глядя на скетчбук.
Рисунок был детализированным, почти болезненно точным. В нём чувствовалась любовь к предмету и прощание.
Тишина повисла между ними, наполненная только шумом ветра и шелестом последних листьев. Джейк чувствовал, как бьётся его сердце. Он привык к жёстким разговорам, к допросам, к крикам. Но эта тихая, леденящая душу констатация смерти. Она была сильнее любого крика.
– Это про вас? – спросил он осторожно, почти не надеясь на ответ.
Она медленно подняла на него глаза. В них не было слёз сейчас. Была только бесконечная усталость и какая-то странная отрешённость. Щит из смеха и розовой толстовки исчез. Осталась голая правда.
– Боковой Амиотрофический Склероз, – произнесла она чётко, как будто зачитывала диагноз с листка. Голос был ровным, металлическим, – БАС. Тот самый, что у Стивена Хокинга. Только у меня не такой медленный вариант, – она попыталась улыбнуться, но получилась гримаса, – «Абсолютно здорова и невероятно красива», да? Мама до сих пор верит. А я падаю. Буквально. Руки перестают слушаться. Ноги тоже скоро. Потом голос. Дыхание. Всё по учебнику. Только теперь учебник – это моя жизнь.
Джейк слушал, не дыша. БАС – хроническое дегенеративное заболевание центральной нервной системы. При нём поражаются двигательные нейроны головного и спинного мозга, отвечающие за передачу сигнала от мозга к мышцам. Приговор. Медленное, неумолимое угасание. Потеря всего. Контроля. Движения. Голоса. Жизни. Он знал, что это такое. Читал. Видел репортажи. Но слышать это от молодой, живой (пока ещё живой) девушки. Его собственные проблемы, его цинизм, его стены – всё это рассыпалось в прах перед этой простой, чудовищной фразой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.