Ева Туманова – Бумеранг (страница 2)

— Чушь, — выплюнул Игорь. — Херню несёшь. С чего это?

— У тебя память отшибло, что ли? — взвился Миша. — Ты мне сам тогда затирал, что её родаки в ментовку не пойдут. Мэрские выборы на носу, а тут такой скандал! Ладно бы в кусты на стройке утащили или в парке где, а то — нажралась на выпускном и пустилась во все тяжкие. Никто бы не поверил, что не сама запрыгнула. — Он понизил голос, заметив, как из соседней палаты высунулся какой-то мужик: — Я же не просто так, я справки наводил потом. Её куда-то отправили почти сразу, ни в ВУЗах не всплывала, нигде. Исчезла. Маменька с папенькой сплавили свою проблему, как и не было. И вот она здесь, посмотри.

— Хочешь сказать, её из дома выгнали? — Игорь скривился. — Это кем надо быть вообще?

— Людьми. Типа нас с тобой, — зло скрипнул зубами Миша. — Пальто белое когда надеть успел?

Игорь опустил голову.

— Что делать будем?

— Я её не оставлю, — непривычная твёрдость в голосе будто придала Мишане сил. Даже трястись перестал, только жилка на виске дрожала. — Сделанное не вернёшь, конечно, но хоть что-то. Месяца не проходило, чтоб я её не вспомнил, какие мысли только не надумал… Но такое даже представить не мог. — Он провёл ладонью по лбу, стирая пот. — Что мы за уроды, а. Такая красивая, такая нежная… Будь она там замужем, с детьми и всяким таким, дом полная чаша, я бы и успокоился. Ну было и было, живёт человек дальше. Может, даже с духом собрался бы, извиниться, все дела, чтоб груз на сердце не лежал. А тут дом не то, что полная чаша, а вообще никакого, господи. Я теперь боюсь представить, что у неё в анализах найдут.

Он втянул воздух сквозь зубы. Игорь понимал его, как никто другой.

— Нюхает? Колется? — от растерянности он впадал в цинизм. Увидев отрицательный жест, немного расслабился. Хоть эта беда миновала. Медленно произнёс: — Девять лет. Сука, девять лет такой жизни. Сколько ж говна она нахлебалась за это время.

— Теперь по-другому будет. Всё исправлю, что наделал, — сказал Миша и сжал губы в нитку. — А ты давай там, возвращайся в свой прекрасный мир. К инстаграмщице своей силиконовой. Заждалась, небось.

— Вот только не надо, а! — тихо рыкнул Игорь. — Я из себя святошу не строю, сам знаю, что налажал. От нас всё равно никакого толку пока что, пусть поспит. Завтра утром вернусь. Привезу, что надо.

Девять лет назад

— Свет мой, зеркальце, скажи, — пропела Юлька, разглядывая себя в крошечном зеркальце, — кто прекрасней всех на свете?

— У тебя прыщ на ухе, — засмеялась Кристя, но та и бровью не повела, тоже улыбнулась:

— Мои прыщи — самые прекрасные прыщи на свете.

Подружки прыснули со смеху. Их было всего две, несмотря на то, сколькие набивались в подруги: рыжая Кристя и по-восточному смуглая Лилит. А в центре главным украшением сияла Юлька, с её глазами-звёздами и мягкой кошачьей улыбкой. Золотой троице завидовали, глядели вслед и страшно мечтали проникнуть в их внутренний круг. Лёгкие, как мотыльки, всегда беззаботно хохочущие, не переживающие даже перед экзаменами. Хотелось быть похожими на них, будто заговорённых от всякой пакости. Их не обдаст грязной водой из-под колёс машины; не отвалится каблук, застряв в решётке слива. А если неприятность будет всеобщей, как тропический ливень, внезапно разразившийся в прошлый вторник, то вынесут они её с высоко поднятой головой, хохоча и получая искреннее удовольствие от маленького приключения, нисколько не напоминая промокших куриц.

Они ходили по коридорам в обнимку, в столовой всегда сидели втроём, и все девчонки школы мечтали однажды оказаться той-самой-четвёртой, которой повезло. Внимание их обладало магическим свойством: однажды Юлька разлюбила холодные цвета и отдала целую палетку дорогих теней Лизе из 10 «А», на несколько месяцев подарив той часть своей сияющей ауры. Ничего не делая, Лиза будто чуть выдвинулась из тени, ненадолго став заметной персоной. Завидовали ей страшно.

Игорь торчал в столовой, недалеко от фыркающей со смеху троицы, с мрачнейшим лицом кусая сэндвич с цельнозерновым хлебом и фермерской индейкой. Солнечный зайчик от Юлькиного зеркальца сверкнул ему прямо в глаз — Игорь зло мотнул головой и отвернулся. Он и слова не сказал, только жевал всё ожесточённее, но народ вокруг и так всё знал — Гарьку вчера отшили. Юля добрая девочка, не стала превращать отказ в публичную порку. Не то, что некоторые. До сих пор ещё обсуждали, как Милана Скворцова швырнула своему ухажёру новой сумкой прямо в рожу.

— Я что, по-твоему, на палёный Луи Виттон поведусь?! — вопила Милана, подыскивая, чем ещё запустить. — Ты бы хоть ярлычок проверил, кретин, там «Луи Батон» написано! Вообще, блин! Иди на Тверскую и там за неё сними кого-нибудь, если так приспичило. Хотя даже там тебе в рожу харкнут!

Юлька была другая.

— Ничего не выйдет, извини, — сказала она вчера Игорю. — Ты неплохой, правда, просто… — Она замолчала, но в глазах отчётливо читалось: «Просто кретин полный».

Провал.

Мишаня наконец оторвался от дотошного исследования шведского стола и плюхнулся рядом.

— Заткнись, — процедил Игорь, хотя тот и слова не сказал.

— Нашёл, из-за кого сопли распускать, — хмыкнул друг с наигранным сочувствием. — Да таких Юль ещё знаешь, сколько будет? Вообще того не стоит.

— Ага, — ничуть не поверив, оскалился Игорь. — Ты ж поэтому ебало кукурузил, когда я её домой провожал.

— Ну было и было. — Мишаня пожал плечами. Раскачался он что-то в последнее время, ещё немного и перегонит. Надо подналечь на железо, подумал Игорь между делом. Друг пихнул его в плечо, закидывая в рот помидорку-черри: — Это ж ерунда всё, после выпускного и не вспомним. А там универ… Все эти школьные любови, по статистике, долго всё равно не живут.

— Не надо мне про статистику затирать. — Игорь зыркнул сперва на Мишу, потом на измученный сэндвич и последний с оттяжкой швырнул в мусорку. — В жопу твою статистику, понял? Сидишь тут, умник долбанный, типа выше всего этого, а сам сейчас к Юльке с высунутым языком побежишь. Только тебе там тоже нихрена не светит.

И он был прав.

Мишаня продержался чуть дольше, но итог был тот же.

Миша Сырых тоже был дюжим парнем, высоким и мощным, но с печатью интеллигентности на лице. Там, где Игорь давил силой и авторитетом, Миша подключал красноречие. Возможно, именно эта разница послужила тому, что Юлька терпела его на пять дней дольше. Игорь бесился, сжимал кулаки от бессильной злобы, но сразу же успокоился, когда друг явился на уроки с постной рожей и на все вопросы неубедительно отбрехивался.

Теперь была очередь Игоря злорадствовать и рассказывать про статистику.

Но оба они раскрыли рты от шока, когда увидели свой предмет вожделения за руку с Андрюшей из параллельного класса. Мелкий додик, дрищ, которого плевком перешибёшь. Мишаня обычно звал его «тварь дрожащая», а Игорь ещё хуже. Отличник в задротских очках, хотя деньги на коррекцию зрения тут были у всех. Тише воды, ниже травы. Всего достоинств — это идеальные оценки, да известная в узких кругах врачебная династия, из которой этот занюханный росток вылез. Его дед лечил Брежнева, мать была вхожа в кремлёвские круги, а сам Андрюша просто удачно родился. Бледная немочь. Чмо обыкновенное.

— Это что за новости? — зашипел Игорь, поймав Юльку в те редкие минуты, когда та была одна. Он зажал её в коридоре, не давая уйти без объяснений, здоровенный в сравнении с ней, как гора. Миша маячил сбоку: вроде бы не при делах, никого не держит, а впечатление создаёт. — Серьёзно, блин? Дрюша-задротик? Что ты в нём нашла вообще, чего у нас нет?

Юлька нахмурилась, построжела лицом. Дивные голубые глаза потемнели, как тучка набежала.

— Не припомню, чтобы обещала тебе что-то, — сказала она. — И дружку твоему тоже. Я же сразу сказала, что спать с вами не собираюсь. А вы, придурки… — Она закусила губу. — Один сразу лапать полез, второй через неделю. Я уж начала думать, что ты нормальный, — Юля укоризненно покосилась на Мишаню, — а ты такой же, только и думал, как бы в трусы залезть. Зря только шанс дала. Вы думать можете, что хотите, только Андрей — надёжный и серьёзный. И умный, вообще-то.

— А мы тупые, получается? — вызверился Игорь.

— Это ты сказал, не я, — фыркнула девушка. — Или просто озабоченные. Спермотоксикоз в голову ударил. Только вы меня спутали с кем-то, ребят, вам явно другие нужны. Если вам помимо потрахаться ничего не интересно, то ищите тех, кто ваши желания разделяет. Такие девчонки есть, будут только рады. — Она взёрнула точёный подбородок: — Знаете, кто был единственным за всё время, что не пытался меня завалить? Андрей, над которым вы ржёте.

— Гомик, — презрительно усмехнулся Игорь. — Или импотент. Или этот… Как оно… Трансгендер?

— Асексуал, — подсказал Мишаня.

— Вот.

Юля даже не улыбнулась.

— Если обидела чем, — сказала она, — извините. Не хотела. Но вы так себя ведёте, как будто я правда вам что-то обещала. Расслабьтесь, я не последняя женщина на свете, ещё…

— Понял, ща про статистику будет. — Игорь требовательно уставился: — Ты его любишь?

Девушка задумалась, постукивая ноготками по стене.

— Не знаю. Наверное. Он очень добрый. И милый, кстати. Ласковый, как кот…

— Он придурок! — рявкнул Игорь.

— Видимо, у нас разное представление о придурках, — веско уронила Юлька, прежде, чем оставить их.