Ева Сильцева – Часовых тел мастер (страница 2)
Будто подтверждая его мысли, Боун с готовностью добавила:
– Да-да, я знала вашего отца. Он был замечательным ювелиром и сделал мне такое чудное колечко на мою третью свадьбу! Я тогда выходила за одного статного военного. Прошло уже много лет, муж давно погиб, а в воспоминание осталось только одно кольцо. Впрочем, это всё не так важно. Важно то, что Антонио перед своей смертью многое мне писал о своём магазине, и я поклялась, что как только приеду во Францию, сразу же зайду к нему. Это большое счастье, что вы продолжаете дело своего отца, и магазин всё ещё открыт! Знаете, в наше время молодёжь совсем не ценит то, что им достаётся от своих предков.
Не поведя даже бровью, Виктор бесстыже соврал:
– Я счастлив быть хозяином этого места.
– Изумительно! Проведите же мне экскурсию.
Всё также не переставая натянуто улыбаться, мужчина выудил из кармана брюк связку ключей.
– Рози, я готов вам даже сделать хорошую скидку…
Лавка отца и сына Дюссолье занимала относительно небольшую площадь на первом этаже дома. Самым привлекательным элементом была большая вывеска, сделанная на заказ, и витрина, на которой были выставлены чайные столик и стулья, имитирующие королевское убранство. Если бы не огромный слой пыли на стекле, то можно было даже подумать, что внутри вас может ждать что-то грандиозное. Но внутри ждала всего лишь комнатка, забитая до потолка всем, что только удавалось выкупить Антонио с аукционов: картины малоизвестных художников, персидские ковры, груды фарфора, коллекции китайских ваз, наборы для чаепития, полки, заваленные книгами, бронзовые подсвечники, коробки с дешёвой бижутерией, один большой диван и напольные часы, занимающие половину лавки и ставшие главным элементом интерьера. Каждый посетитель непременно обращал на них внимание и ради шутки спрашивал их стоимость. А в ответ Виктору приходилось начинать лекцию о том, как двести лет назад один прусский король преподнёс эти часы в качестве свадебного презента своей невесте, французского происхождения. Они простояли в их гостиной несколько веков, после чего сначала попали в национальный музей Польши, а потом были выкуплены одним влиятельным коллекционером и контрабандой увезены в Центральную Европу. Впоследствии Антонио Дюссолье, заведя знакомством с хозяином и влюбившись в часы с первого взгляда, запросил любые деньги, чтобы их приобрести. Так они и оказались на улице Регати. Эту историю Виктору пришлось выучить назубок, чтобы производить неизгладимое впечатление на покупателей, но сам никогда не верил в неё. Да и вообще, готов был поклясться, что часы, скорее всего, не больше, чем подделка, хоть и очень качественная.
Пропустив старушку внутрь, Виктор сконфуженно поморщился. В лавке частенько стоял неприятный запашок из-за сырости и плесени, разросшейся по стенам, но сегодня здесь пахло просто отвратительно. Он стал судорожно вспоминать, не оставил ли перед выходными в подсобке свой протухший ужин.
Но Рози, казалось, ничего не заметила, её взгляд тут же упал на главный экспонат магазина:
– О мой бог! – воскликнула она по-английски, подходя к часам, – настоящее королевское убранство: ещё ни разу не встречала таких больших напольных часов.
Рози машинально потянулась к их гладкой дубовой поверхности.
– Не трогайте! – грубо скомандовал Виктор, и одним шагом сократив расстояние между ними, перехватил руку Боун.
Та, отшатнувшись от испуга, непонимающе уставилась на мужчину. Тут же осознав свою ошибку, Дюссолье смущённо закашлялся, отпуская руку женщины.
– Я сокрушаюсь, мадам, за свою резкость. Ни в коем случае не хотел вас напугать. Дело в том, что эти часы нуждаются в реставрации, и сейчас любое внешнее воздействие на них крайне нежелательно. Одним словом, к ним нельзя прикасаться, мадам.
Нервно одёрнув на себе мех, Рози сделала вид, что ничего не произошло:
– Пожалуй, мне стоит полюбоваться вон на те прелестные кофейные чашки. Прошу извинить…
Старушка предпочла отдалиться в другой угол магазина. Виктор раздражённо выдохнул. Конечно, ему бы не было никакого дела до этих часов и в каком они состоянии, если бы не то, что один его приятель согласился выставить их на своём аукционе. Их продажа смогла бы покрыть часть долга за аренду. Такой шанс нельзя было упускать. Дюссолье придирчивым взглядом окинул свой “счастливый билет”, проверяя его состояние, и с ужасом обнаружил, что стрелки на циферблате безжизненно замерли, показывая неправильное время. Если часы перестали ходить и механизм сломался, их будет невозможно сбыть по высокой цене, а денег на починку может уйти больше, чем получка от продажи.
Чертыхаясь про себя, хозяин лавки не придумал ничего разумнее, чем разобраться с механизмом самому. Для начала стоит проверить гири, спрятанные внутри часов, за непрозрачной деревянной дверцей. Дюссолье резко потянул её на себя, и в следующую секунду, теряя равновесие, грохнулся на спину, из-за вывалившегося прямо на него тяжёлого предмета.
Ему понадобилось не меньше пяти минут, чтобы разлепить глаза и осознать, что за неопознанный объект мёртвым грузом пригвоздил его к полу. Это было что-то большое и длинное, ростом с человека, завёрнутое в плотный белый саван. И почему-то от этой ткани исходил крайне неприятный тухлый запах, забивающий ноздри. Следом последовали жуткие вопли Рози, тоже готовой грохнуться на пол.
– Это труп!!!! – заверещала старушка, в панике выбегая из магазина.
…
К тому моменту, когда Виктор пришёл в себя, магазин уже был наводнён полицией и медиками. Труп был осмотрительно передвинут на носилки, подальше от него. Кое-как приподнявшись на локтях, мужчина осмотрелся вокруг, пытаясь понять, что же, чёрт возьми, происходит.
Его взгляд тут же упал на покойника, вернее на покойницу. Медики развернули ткань, туго повязанную вокруг тела, и теперь можно было разглядеть достаточно юное лицо неизвестной девушки. По виду ей было не больше восемнадцати лет, её веснушчатое лицо выглядело очень худым и измождённым, будто её морили голодом неделями, рыжие кудрявые волосы были спутаны и запачканы грязью, а на шее виднелись бордово-синие круговые следы.
– Её огрели чем-то тяжёлым по голове, а потом задушили обычной верёвкой. Такую можно купить в любом строительном магазине. Судя по разложению, её убили несколько дней назад, приблизительное время смерти – ночь с субботы на воскресенье.
– Отпечатки, остатки биоматериалов имеются?
– Нет, сэр, пока что всё чисто. Ни отпечатков, ни волос. Ни потожировых следов.
– Ясно, везите её на вскрытие. Мне нужен подробный отчёт до конца этого дня.
– Давайте, ребята, забирайте носилки.
Два санитара послушно схватились за носилки и вынесли девушку из лавки.
Один из собеседников, разговор которых удалось подслушать Виктору, направился к часам. Он дотошливо обсмотрел их со всех сторон, особо уделяя внимание полому пространству в часах, откуда и выпало тело. Точно не удовлетворённый осмотром, тот развернулся и наткнулся на очнувшегося Дюссолье.
– Как славно, что вы вернулись в сознание, мсье Дюссолье. Меня зовут Бонифас Дежарден, я – комиссар полиции и буду расследовать убийство, произошедшее в вашем магазине. Мне необходимо задать вам несколько вопросов.
Стройный подтянутый мужчина, лет 45-ти, облачённый в полицейскую униформу, протянул Виктору удостоверение.
– Комиссар, вы никогда не щадите своих свидетелей, – отозвалась одна из медсестёр, наклонившихся к Виктору, чтобы приложить ему ватку с нашатырным спиртом, – мужчине сейчас нужен покой и отдых. Он же только пришёл в себя.
– Ничего страшного, мне уже лучше, – отозвался Виктор, убирая руку медсестры, – но я, честно говоря, мало что могу вам рассказать. Вся эта ситуация – настоящая дикость, я поверить не могу, что это всё произошло именно в моей лавке. К тому же, из-за обморока я почти ничего не помню…
– Опрос очевидцев – стандартная процедура, мсье Дюссолье, – вы можете присесть.
Бонифас хозяйским жестом указал ему на стул, принадлежащий по легенде самой Марии Антуанетте, не оставляя никакого выбора. Кое-как поднявшись на ноги, придерживаясь за медсестру, Дюссолье с болезненным стоном рухнул в кресло. Ему крайне трудно было поверить в реальность всего происходящего. Далее от мсье детектива посыпалась целая череда вопросов:
– Итак, мсье Дюссолье. Начнём по порядку, как вы обнаружили труп?
– Когда я показывал покупательнице магазин сегодня утром, то заметил, что стрелки на напольных часах перестали ходить. Меня это сильно забеспокоило, ведь эти часы – настоящий древний артефакт, трудно будет отыскать мастера, способного их починить. В общем, я решил сам проверить грузы, спрятанные за дверцей, открыл её и упал от вывалившегося на меня тела. А дальше – обморок. Впрочем, об этом вам может рассказать тоже самое Рози Боун, моя покупательница.
– Верно, она рассказала нам тоже самое. Знакома ли вам убитая?
– Сегодня я увидел её впервые. Её лицо мне совершенно не знакомо.
– Когда вы в последний раз приходили в магазин?
– Это было два дня тому назад. Я не работаю по выходным…